Темный город

– Белл, – с опаской спросил он. – Всё хорошо?

Я кивнула, уже начиная рыдать, тогда он обнял меня, а я наклонилась к нему.

Мы уехали через десять минут, рулил уже Брэдли, а я вовсю смотрела на дорогу, боясь увидеть вдалеке какой-нибудь грузовик. Мы покатались по городу, где мне стало легче, заглянули в сувенирный магазин и Брэд купил для меня стеклянный шар с объёмным изображением какого-то здания в Сиэтле, а я взяла пять магнитиков для друзей. Под конец дня мы заехали в дорожное кафе. Бредли сказал, что здесь самые лучшие стейки.

– Но я не люблю стейки, – заметила я.

– Но это же мясо, – улыбнулся он.

– Думаешь, я наброшусь на мясо, как дикая?

– Ты живёшь в одном доме с вегетарианкой.

Мы засмеялись. Мама бы посчитала нас предателями, если бы увидела, что я заказала наггетсы, а Брэдли стейки.

– На, попробуй, – брат запихал в мою тарелку тёмный кусок мяса, измазанный кетчупом и посыпанный различной зеленью.

– Фу, – скорчила я рожу.

– Да ты только попробуй.

– Нет.

Он взял вилку и, воткнув её в кусок мяса, начал пихать его мне в рот. Я громко засмеялись, пытаясь отвернуться от него, но он всё равно измазал мне кожу вокруг рта и даже немного волосы.

– Ты уже облизала его, думаешь, я буду есть после тебя? – спросил Брэдли.

– Давай сюда.

Я засунула в рот то, что он так пытался скормить мне и ощутила, что это правда было очень вкусно. Нам пришлось заказать ещё один стейк, потому что я забрала кусок Брэдли. У нас была ещё недоедена пицца, картошка и роллы, всё это нам пришлось положить в рюкзак моего брата.

– Я сейчас лопну, – сказала я. – Зачем я так много ем?

– Чтобы быть ещё толще, чем ты есть, – засмеялся мой брат.

Я обиженно закатила глаза. Раньше я бы ответила ему, что он стал толще в два раза, чем был, но не могла шутить так. Да, Брэдли поправился со времён школы, но по-прежнему выглядел как мечта любой школьницы. Набор веса случился из-за резкого спада активности. Он больше не ходит на тренировки, не бегает и не качает мышцы, и даже не потому, что он закончил школу и давно уже не в команде по футболу, дело в том, что ему всё это противопоказано врачами. Но я знаю, что он не следует этим советам. Я знаю, он бегает по утрам раз в две недели, когда ему не лень это делать, каждый день отжимается, пока это кажется ему возможным, качает пресс, чтобы не терять кубики, и я хочу ему сказать что-то, но не могу даже поднимать эту тему. Ведь за всем этим стою я.

Машина стояла на парковке. Мы сели на её капот, чтобы посмотреть на закат, что накрыл весь Сиэтл.

– Сфотографируешь меня? – протянула я брату телефон.

Он сделал пару снимков, которые мне совсем не понравились. Когда я попросила сделать это заново, он отказался.

– И только попробуй попросить у меня что-нибудь, – обиженно убрала я телефон в карман.

Мы молча сели на капот машины и уставились на закат. Уже можно было отсчитывать секунды, потому что я знала, что Брэдли спросит меня:

– Что творится в Тенебрисе?

На секунду я обрадовалась, что моему брату повезло жить в другом городе и не думать даже о том, что однажды убийца может зайти за ним. Но, с другой стороны, его нет рядом, а значит я практически одна в нашем доме. Если бы он, как и раньше сопел за моей стенкой, и иногда я бы слышала, как он ворочается, то мне не было бы так страшно, как бывало иногда, когда в пустеющей темноте, я пыталась бы разглядеть компьютерный стол в своей комнате. Иногда я открывала шторки на окне, но от этого ничего не менялось, я по-прежнему не видела абсолютно ничего. Разве что иногда можно было посмотреть на луну и звёзды, сидя на кровати. Я всё боялась, что в это окно проберётся убийца, и его не остановит то, что я на втором этаже.

Конец ознакомительного фрагмента.