Темный путь

Самый первый замок был совсем небольшим и не сохранился в многочисленных перепланировках, но оставил после себя сеть подземных ходов, ведущих в разные укромные ущелья и тайные склады, где можно было спрятаться от неожиданных врагов. А потом настало время расцвета магов. Первый лорд-правитель этих земель, взявший титул герцога Недоре, возвел широкую внутреннюю стену и надвратные башни, стерегущие спуск в долину, а его потомки добавили на склонах новую часть, охватившую отроги и ущелье внизу.

Именно эту часть и сделал своим убежищем тринадцатый лорд-правитель. Постепенно замок стал центром жизни в регионе. Сюда стекались те, кто нуждался в защите, а также ремесленники, воины, торговцы. Город рос, все больше людей хотело оказаться в тени надежного и сильного замка-защитника, поэтому появилась вторая внешняя стена, а пространство внутри разделили на парки, торговые площади, жилые кварталы. В Кинна-Тиате встречались искусные певцы и зодчие, мастера боя и прекрасные танцовщицы, хитрые трактирщики и странствующие художники. А потом сюда пришла война.

Годр, четырнадцатый по счету герцог Недоре, прозванный Завоеватель, отправился покорять земли плодородной Миаты, долины тысячи озер, лежавшей ниже по течению реки. Миата, населенная в основном землепашцами, почти не осказала сопротивления и быстро перешла под руку Годра. Однако это сделало герцогство слишком лакомым куском для жадных соседей. К сожалению, Годр Завоеватель погиб слишком рано и наследовать ему должен был его сын, которому на то время было шесть лет.

Мальчик не мог удержать реальную власть в герцогстве, начались долгие годы смуты. Миата, терзаемая постоянными набегами, сильно обезлюдела. Люди стремились в горы, основывая небольшие крепости-города, надежно хранившие своих обитателей от разбойников и мародеров. Но некоторые жители герцогства отправились дальше и пересекли горный хребет на северо-востоке.

А за ним начиналось море. Бескрайнее и беспокойное море. Оно манило авантюристов и искателей приключений, и вскоре первые корабли, построенные тут же на побережье, отправились к горизонту. Всего в одном дне пути от берега путешественникам попались небольшие клочки суши, покрытые густым лесом и полные диких зверей и птиц. Эти островки оказались началом длинного архипелага, тянущегося на восток извивающимся змеиным хвостом. За свою красоту острова назвали Измиэри, то есть изумрудно-зелеными.

Когда путешественники вернулись к родным берегам, то потребовали от мальчика-правителя права покинуть герцогство и обосноваться на островах на правах отдельной провинции. Правитель согласился, но с условием, что Измиэри признают формальную власть герцога, принесут ему присягу верности и будут отправлять в столицу воинов по первому требованию своего лорда. Так герцогство получило новую территорию, которая на долгие годы стала морскими вратами страны.

— Мы с братом родились там, это прекрасная земля, омываемая ласковыми южными течениями, — Виала говорила с невероятной теплотой в голосе, но что-то грустное в ее глазах удержало Йорунн от расспросов.

Вечерняя заря застала девушек на внешней стене замка. Над самым горизонтом тонким красным росчерком светилась единственная прядь облаков, словно кто-то мазнул кровью по чистому синему небу.

36. У Семиликой

Едва небо на востоке стало сереть, Йорунн выскользнула из своих покоев. Кроме молчаливых стражей никто больше ее не видел, даже слуги еще спали. Плотнее запахнув неприметный серый плащ и опустив капюшон, она спускалась безлюдными улицами в средний ярус города. Деревья уже украсились нежным кружевом зеленых листьев, сквозь которые цедился робкий утренний свет. Однако небо было серым и наполненным влажными рваными тучами. Путь девушки лежал в сторону садов, обнесенных невысокой каменной оградой с кованными решетками. Обитель Семиликой Богини, как назвала это место Виала, священное место, в которое запрещен доступ всякому, кто хочет потревожить покой его обитателей. Йорунн позвонила в колокольчик у ворот обители, слушая, как первые капли дождя застучали по каменной мостовой.

— Я пришла просить совета у Семиликой, — сказала она на всеобщем.

Ее пустили в привратницкую. Женщина в длинном сером одеянии молча указала рукой на скамью у входа и велела ждать, а затем ушла через внутреннюю дверь, оставив Йорунн наедине со своими мыслями. Когда привратница вернулась, то вместе с ней пришла совсем юная девочка в белом, видимо, воспитанница при храме.

— Мия проведет вас к настоятельнице.

Вслед за молчаливой Мией Йорунн ступила на землю обители. Под ногами хрустели мелкие камушки дорожки, в саду мягко шелестел дождь. Гостью проводили в сторону небольшой крытой оранжереи, в которой, несмотря на раннюю пору, уже трудилась пожилая полная женщина. Когда Мия и Йорунн вошли, она подняла голову, внимательно осмотрела степнячку, зацепившись взглядом за кулон, затем мягко обратилась к девочке:

— Ступай, Мия, — а затем поманила девушку рукой поближе. — Кто ты? И почему просишь помощи у моей богини?

— Мое имя Йорунн, я прибыла в вашу страну совсем недавно и не по своей воле. Я совсем не знаю ваших обычаев, но слышала, что в этих стенах могу просить защиты и совета.

Настоятельница подобрала с земли перчатки и небльшую лопатку, которой рыхлила землю до прихода гостей, затем выпрямилась и отряхнула одежду.

— Да, сюда и вправду многие приходят за помощью, всеобщая мать редко отказывает тем, кто взывает к ее милости. И все же в твоих словах нет ясности. Я вижу, что ты носишь на груди знак нашего правителя. Редкое событие, когда этот дар оказывается в руках чужеземца. Почему ты здесь? Почему не просишь помощи у лорда Хальварда?

— Я прошу у вас защиты от него, — еле слышно ответила Йорунн.

Брови настоятельницы удивленно приподнялись.

— Вероятно, непростая история кроется за твоими словами. Обитель богини священна, земля ее неприкосновенна и находится под покровительством Семиликой. Однако мы находимся на землях Недоре и соблюдаем законы империи. Расскажи мне все, тогда я приму решение.

— Я мало могу поведать, обещание хранить в тайне некоторые события связывает меня, хотя сердце жаждет доброго совета или хотя бы простого разговора. И все же я пришла, чтобы просить помощи перед тем, как приму важнейшее решение в своей жизни.

Настоятельница посмотрела на Йорунн долгим пронзительным взглядом, потом слегка кивнула.

— Пойдем, я отведу тебя в святилище. Я всего лишь человек, но годы научили меня читать в душах людей по их глазам. Я вижу, что разум твой разрывают сомнения, что в сердце твоем живет боль и страх, но и луч надежды еще не погас для тебя. Ты в смятении, в твоей голове слишком много мыслей, и ты сама не знаешь, где правда, а где обман. Я буду просить богиню, чтобы она очистила твой разум и направила по верному пути.

В белом святилище было пусто, ни украшений, ни витражей, только белый камень и семь изваяний, стоящих в центре по кругу. Пять белых и два черных. Лица их были обращены от центра в стороны, чтобы любой мог рассмотреть семь проявлений богини: Дева, Жена, Мать, Воительница, Собирательница, Разрушительница, Смерть.

Дева была совсем юной, почти девочкой, едва расцветающей истинной красотой. Жена была исполнена обаяния и уверенной силы, с распущенными волосами, в легком струящемся платье, складки которого словно застыли под сильным утренним ветром. Мать держала на руках новорожденное дитя, вся ее фигура, словно торжество самой жизни, воплощала священную славу материнства.