Темный

Сверху я видел, как размытая фигура с бешеной скоростью несется по направлению ко мне. Однако расстояние было так велико, что даже со скоростью ветра дух леса мог прибыть на место лишь спустя полчаса. Да нам и не стоило встречаться с этим существом, оно не любит гостей.

И снова мысленно я завыл, вкладывая в звуки просьбу… мольбу… Опять услышал ответный клич… Большего и не требовалось, мы оба друг друга поняли.

В красном тумане я спустился ниже, стараясь разглядеть Арсури, но мне это было неподвластно. Мои уши смогли лишь услышать тяжелое дыхание существа, едва уловимый рык, доносившийся из пасти Хранителя… однако ни одна веточка в этой импровизированной гонке не была сломана, ни одна травинка не была примята, ни одна ягодка не была сброшена со своего законного места… Воистину Дух Леса! Хранитель Леса!

Сознание одним рывком ударило обратно в свою оболочку, сбивая меня с ног. Еще какое-то время перед глазами стояла красноватая пелена, и только лишь спустя пару минут я снова мог хоть что-то видеть. Вампир помог встать и снова отряхнуться. Он поддерживая мое слабое тело, зная, что меня еще пока мутит и ровно стоять на ногах я не могу. Клыкастый молчал, выжидая, когда я сам скажу.

— Он позаботится о Лодаллесе, — коротко произнес я, на что Рив лишь кивнул.

По лицу текла кровь из ран, оставленных черной полосой, заливая глаза. Нет. Боли я не чувствовал, но засыхающая жидкость стягивала кожу, принося большие неудобства. Надо было дойти до лагеря и омыть раны водой из фляги. Но это все потом… сейчас есть дело более важное.

Уже через несколько минут Ривент отпустил меня, однако далеко отходить не стал, видя, что я пока пошатываюсь. Я, держась руками за голову, чтобы она не кружилась, обвел взглядом пространство вокруг, ища глазами то, что сейчас было нужно более, чем что-либо. Ага! Вот он! Шатающейся походкой доковылял до лежащего валуна… на нем белым огнем горел Maron.

Дрожащей от слабости рукой я потянулся за цветком. Обдав нестерпимым жаром, растение повиновалось воле Арсури и дало себя сорвать. Оно жгло пальцы, затмевая сознание болью, но двигаться я больше был не в силах. Вампир оказался рядом в мгновение ока, выхватив у меня из рук Maron, он направился к обгоревшему телу мага и, присев перед ним на корточки, вложил цветок в руку Лодаллесу. Теперь Арсури поймет, за кем надо присмотреть, и ни у меня, ни у Рива на Душе не повиснет тяжким грузом неупокоенное тело друга.

Возвращаясь к остальным членам нашего маленького отряда, я не отказался от помощи вампира, и когда кентавр с девицей увидели мое залитое кровью лицо и Ривента, почти несшего меня, они подскочили, показывая искренне участие и протягивая руки, дабы предложить свою посильную помощь. Жестом показав, что пока справится сам, голубоглазый осторожно посадил меня на землю рядом с моей лежащей седельной сумкой. Сам он присел недалеко, чтобы в любой момент оказаться под рукой. Я потянулся и, взяв в руки фляжку, плеснул из нее воды. Раны не замедлили с ответом на сие действо и в тот же миг волна боли накатила с головой, прерывая дыхание. Во второй раз было уже не так больно, но все же еще чувствительно. Умывшись, отложил сосуд с водой в сторону.

Воцарившееся молчание напрягало, и даже Лао не издала ни единого звука. Тогда я непонятно зачем сказал:

— О маге позаботятся, — и тут же схватился за голову, так как тело вновь напомнило, что силы надо беречь, а не тратить их на пустую болтовню. Мне показалось, что голова вот-вот расколется на две ровные половинки.

Наверняка, никто не понял, о чем это я. Но ни у одной живой души не появилось желания спросить. Вернее желание, наверняка, было, но все промолчали. Даже девушка, какими бы идиотскими поступками она не отличилась, нашла в себе ума не задавать вопросов. И только недоуменный взгляд выдавал ее полное непонимание. Однако, никто не кинулся что-либо ей объяснять, но она и после этого все-таки промолчала.

Ого! А я уже было разочаровался в ней, в то время, как она оказалась небезнадежна.

— Пора, — всего-то и произнес кентавр, вставая. — Арсури будет здесь с минуты на минуту.

Арсури?! К’Антор знает духа леса?

Сильное удивление опять нашло выход на моем лице, а потому копытный верно «прочитав» немой вопрос (что, в принципе, уже вошло в привычку), ответил:

— А что, Мей, ты думаешь, что только ты такой умный? — его физиономия расплылась в широкой улыбке. — Не забывай, я всю жизнь живу в лесу. И кто знает, может я осведомлен куда больше, чем ты, — загадочным голосом добавил К’Антор.

Я понял, что полузверь хотел этим сказать: что он знает также и других обитателей лесов и степей, таких как гамадриад, друидов, различных нимф, сильфов и многих других, которых не дано увидеть или ощутить «простым смертным».

Единственный, кто не понял из этого короткого разговора ни слова, — девушка. Она умопомрачительно большими глазами смотрела то на меня, то на кентавра, то на Рива, в надежде, что тот хоть что-то пояснит. Но даже мой друг-вампир оставался мрачен и молчалив…

Собрались быстро, так как большая часть вещей уже была сложена по сумкам, которые были размещены на луках Рожена и Факела. Предложенную помощь кентавра я отверг и водрузился на своего ксаркорна. Лао заняла почетный караул на плече у Рива, а девушка пошла пешком рядом. Зачем она вообще привязалась к нашей компании? Сама ведь сказала, что у нее своя дорога. Пока я гадал, что заставило ее пойти с нами, она мило беседовала с К’Антором, хохоча и время от времени указывая на что-то рукой. Опять, наверное, травки всякие обсуждали. К’Антор к этому неравнодушен.

Удивительно, но в этот раз наша компания продвигалась не по густой чаще, а по достаточно редкому и ухоженному пролеску. Деревья стояли на некотором отдалении друг от друга, не распуская свои ветви куда попало, а образовывая над собой красивые шапки крон. Ринеисты теперь смешались с другими деревьями, тогда как в самом начале леса мелькали лишь кустарники и мелкая специфическая травка. Запах хвои, исходивший от ерников, все чаще попадающихся то тут, то там, кружил голову, заставляя вдыхать потрясающий аромат все глубже и глубже. Благоухающая свежесть не давала сосредоточиться, и я отдался воле обескураживающей красоты природы. Еще через несколько часов пути стали попадаться окрасты, мелькая красненькими листиками на фоне всего остального достаточно мрачного коричневого спектра.

В какой-то момент я вдруг подумал, а как смотрелось бы, если б все это было зеленых оттенков, как в светлых мирах? До чего же, наверное, красиво?! Все очень яркое, хорошо видимое. Но… тогда исчезает эта загадочность. Представив в голове сею картинку, подумал, что не хватает там чего-то. Обведя взглядом вокруг себя, понял, что не так: сумрак. Именно он создает ощущение какого-то… интима, какой-то загадки. Я будто один на один с лесом… мы разговариваем, слушаем друг друга… он сообщает мне какие-то свои тайны, я дарю ему свои… и даже едущие совсем рядом товарищи не в состоянии помешать нашему общению… не в состоянии увидеть или услышать что-то из нашего «разговора».

Я прекрасно знал, что этот лес небезопасен, но обстановка навевала ощущение умиротворенности и великого спокойствия. Я расслабился и уже не так переживал по поводу смерти Лода, и обида на девчонку куда-то исчезла, будто ее и не было. Я так проник сам в себя, что ничего не слышал вокруг, «общаясь» лишь с природой… чувствуя себя тет-а-тет с каждым деревцем, с каждым кустиком и каждой травинкой. Я чувствовал, что могу поделиться всеми своими тайнами и переживаниями с этими созданиями, и они ответят, успокоят, утешат… и никто больше не узнает об этой слабости.