Тень Хранителя

Но однажды, когда он уже потерял счет дням, мысль о прощении соединилась у него в сознании с воспоминаниями, и он вдруг осознал, что на самом деле прощение и воспоминания — это единое целое.

И тогда, склонив голову, Роун начал читать поминальную молитву, стремясь навсегда сохранить в сердце ее слова.

Чтоб любовь, что ты дарил, принесла плоды, Буду жить; Чтобы дух, что ты делил, пробуждал мечты, Буду жить; Чтобы свет, что ты зажег, в сердце жил моем, Буду жить; Буду жить, чтоб образ твой озарял мой дом.

* * *

Роун поднял с земли камень и положил его на самый большой валун из тех, что были навалены на могилу прадеда. Потом вздохнул и будто впервые почувствовал аромат хвои высоких елей, которым был напоен воздух.

Роун из Негасимого Света внимательно вслушивался в звуки песни, которую пел хор окруживших его белых сверчков, и с помощью Хутуми надеялся когда-нибудь понять ее смысл.