Тень и Кость

Меня охватил стыд, и светящийся шар дрогнул. Дарклинг ухмыльнулся. Я оглянулась на Мала. Его челюсть была крепко сжата, и от него исходили потоки ледяного гнева, как в день зимнего фестиваля.

Я почувствовала, что моя хватка на свете ослабевает, и начала хвататься за него в попытке сосредоточить свою мощь. Шар засиял с новой силой, но я понимала, что достигла границ своих возможностей. Темнота начала просачиваться сквозь грани пузыря, как чернила. Оставался только один вариант. Дарклинг был прав; моих сил не хватит. И другого шанса нам не представится.

— Сделай это, Мал, — прошептала я. — Ты знаешь, что должно произойти.

Тот окинул меня полным паники взглядом и покачал головой. Мрак начал бить об стенки шара. Я слегка покачнулась.

— Быстрее, Мал! Пока не стало слишком поздно!

Одним быстрым движением парень отбросил лук и потянулся за ножом.

— Сделай это, Мал! Сейчас же!

Его рука дрожала. Я чувствовала, как моя сила убывает.

— Не могу, — несчастно выдохнул он. — Не могу.

Парень выпустил нож, и тот бесшумно упал в снег. Тьма охватила нас. Мой друг исчез, и поляна вместе с ним. Я окунулась в удушающую черноту. До меня донесся крик Мала, и я пошла на его голос, но тут чьи-то сильные руки схватили меня с обеих сторон. Я яростно отбивалась, пытаясь высвободиться из их хватки. Мрак начал рассеиваться, и я поняла, что все кончено.

Меня держали два стража Дарклинга, а Мал дрался с двумя другими.

— Не шевелись, или я убью тебя на месте, — прорычал Иван.

— Оставьте его! — крикнула я.

— Ш-ш-ш, — Дарклинг подошел ко мне, прижав указательный палец к губам, изогнувшимся в дразнящей ухмылке. — Тише, или я позволю Ивану убить его. Медленно.

Слезы пролились на мои щеки, замерзая от морозного ночного воздуха.

— Факелы, — сказал он. Я услышала шорох кремня, и два факела возгорелись пламенем, освещая поляну, солдат и оленя, грудой лежащего на земле. Дарклинг достал огромный нож из-за ремня, и свет огня отразился на стали Гриш.

— Хватит тратить время попусту, — он шагнул вперед и без лишних слов перерезал оленю горло. Кровь полилась на снег, собираясь в лужицу вокруг его тела. Я наблюдала, как жизнь уходит из темных глаз животного, и моя грудь вздымалась от громких всхлипов.

— Возьми рога, — сказал Дарклинг одному из опричников. — По кусочку от каждого.

Опричник вышел и склонился над телом оленя с острым ножом в руке. Я отвернулась, и у меня скрутило живот, когда тишина поляны нарушилась звуками распиловки.

Мы стояли в молчании, пар от нашего дыхания поднимался в холодный воздух, а звук все не прекращался. Даже когда его не стало слышно, я продолжала чувствовать, как он вибрирует в моей сжатой челюсти.

Опричник прошел через поляну и вручил кусочки рогов своему господину. Они были почти одинаковыми, заканчиваясь двойными зубцами одного размера. Дарклинг сжал их в руках и провел большим пальцем по грубой серебристой кости.

Затем махнул рукой, и я с удивлением наблюдала, как из тени выходит Дэвид в своем фиолетовом кафтане. Ну, конечно. Дарклинг выбрал своего лучшего Фабрикатора, чтобы соорудить ошейник. Дэвид не встречался со мной взглядом. Интересно, знала ли Женя, где и чем он занимался? Может, она им гордилась. Наверное, для нее я предательница.

— Дэвид, — тихо позвала я, — не делай этого.

Он оглянулся, а затем спешно отвел взгляд.

— Дэвид понимает, чего стоит будущее, — сказал Дарклинг с нотками угрозы в голосе. — И знает, что ему не стоит препятствовать.

Дэвид встал за моим правым плечом. Дарклинг изучал меня в свете факела. На минуту наступила полнейшая тишина. Сумерки сменились на ночь, в небе светила яркая полная луна. Казалось, поляна замерла в ожидании.

— Расстегнись! — приказал Дарклинг. Я не шевельнулась.

Он оглянулся на Ивана и кивнул. Мал закричал, прижимая руки к груди и падая на землю.

— Нет! — всхлипнула я. Затем попыталась подбежать к другу, но стражи крепко держали меня за руки. — Пожалуйста, — взмолилась я Дарклингу. — Пусть он перестанет его мучить!

Тот снова кивнул, и крики Мала стихли. Он лежал на снегу и тяжело дышал, его полный ненависти взгляд был сосредоточен на наглой ухмылке Ивана. Дарклинг выжидающе наблюдал за мной, его лицо ничего не выражало. Такое впечатление, что ему было скучно.

Я отмахнулась от опричников. Затем вытерла слезы дрожащими руками, расстегнула плащ и позволила ему соскользнуть с плеч. Какой-то частичкой разума я отметила, как холод просачивается сквозь мою шерстяную тунику, а солдаты и Гриши пронзают меня взглядами. Мой мир сузился до изгибающихся кусочков от рогов в руках Дарклинга, и меня охватила всепоглощающая паника.

— Подними волосы, — пробормотал он. Я убрала их с шеи. Дарклинг подошел ближе и убрал ворот туники, чтобы не мешал.

Когда его пальцы прикоснулись к моей коже, я дернулась. Его лицо на секунду исказилось в гневе. Затем он приложил рога к моей шее и опустил их на ключицы с бесконечной осторожностью. После чего кивнул Дэвиду, и Фабрикатор взялся за дело. Я представила, как он стоит за моей спиной с тем же сосредоточенным выражением, как в мое первое посещение мастерской Малого дворца. Я видела, как кусочки кости меняются и сливаются воедино. Без всякой застежки или петелек. Этот ошейник будет вечно красоваться на мне.

— Готово, — прошептал Дэвид.

Он отпустил кость, и я почувствовала, как она давит мне на ключицы. Я сжала кулаки и стала ждать. Ничего не произошло. Меня внезапно охватила безрассудная надежда. Что, если Дарклинг ошибался? Что, если от ошейника никакого толку?

Затем он сомкнул пальцы на моем плече, и внутри меня эхом отразилась команда: свет. Впечатление, будто в грудь пролезла невидимая рука. Из меня полился золотистый свет, заливая всю поляну.

Я увидела, как Дарклинг прищурился, и его лицо засветилось от триумфа и ликования. «Нет», — подумала я, пытаясь отпустить свет, убрать его вовсе. Но стоило мысли о сопротивлении сформироваться в моей голове, как эта невидимая рука отмахнулась от нее, словно от мухи. Прозвучала следующая команда: еще.

В моем теле взревел свежий поток силы: необузданный и мощный — я еще никогда такого не испытывала. Казалось, он был бесконечен. Недели самоконтроля и попыток понять свою способность канули в небытие; дома, которые я построила — хрупкие и несовершенные, — рассыпались на щепки при надвигающемся наводнении в виде могущества оленя.

Свет буквально взрывался во мне одной мерцающей волной за другой, рассеивая ночное небо в круговороте сияния. Я не ощутила ни намека на веселье и радость, которые всегда появлялись при использовании силы. Она больше не была моей, и я беспомощно тонула в этой ужасной невидимой хватке. Дарклинг прижал меня, подвергая испытанию мои новые ограничения — не знаю, как долго это длилось. Я очнулась лишь тогда, когда он ослабил свою хватку.

Поляна снова утонула в темноте. Я резко втянула воздух, пытаясь вернуть контроль над собой, собрать все свои кусочки воедино. Мигающие факелы освещали пораженные лица стражей и Гриш, а Мал, все еще валяющийся на земле с несчастным лицом, посмотрел на меня взглядом полным сожаления.

Когда я оглянулась на Дарклинга, то обнаружила, что он внимательно следит за мной с прищуренными глазами. Затем он покосился на Мала и своих людей.

— Заковать его.

Я открыла рот, чтобы возразить, но вид Мала заставил меня замолчать.