Тень мага

Хантер поежился.

“Ладно, – сказал он себе. – Хватит, подумай о чем-то другом. Не о том ты думаешь, не о том...”

А о чем же? О чем ему осталось думать? О Лисандре?

Вспомнив о Лисандре, он снова ощутил обиду. Его обманули и тут. Она погибла.

Очухавшись после схватки с черным магом, он бросился к ее дому. А тот уже догорал. Порасспросив кое-кого из стоявшей возле пожарища толпы, он узнал, что вампирша погибла в огне. Хантер конечно этому не поверил, но человек десять подтвердили, что видели как она сгорела. Он обошел дом вокруг.

Все верно. Нить, которая осталась когда она вошла в дом – была, а второй, когда выходила – не было. Значит, из дома она так и не вышла.

Жаль, очень жаль, а ему так хотелось кое о чем с ней побеседовать. О погоде, птичках, видах на урожай...

Хотя, кто знает, может быть, это и к лучшему? Все-таки, пусть на короткое время, но они все же были чем-то вроде партнеров.

Партнеров! Какая ирония. Но все же... Да, партнеров, в том понимании, что у них была одна цель, и во имя нее они объединили свои усилия. Так что? Борьба закончилась. Кстати, с тенью черного мага он справился и сам, без чьей-либо помощи. Так о каком партнерстве может быть речь? Теперь они снова стали врагами. Но все же... все же...

За расположенным справа столиком сидела девчушка лет шестнадцати, с ясными, бирюзовыми глазами и длинными русалочьими волосами. Якобы невинная мордашка, беззащитный вид, и за всем этим уже некоторая опытность и едва заметный, но все же, имеющийся в наличии, вызов.

Интересно, ей наверное, как и всем в этом возрасте, кажется что вот сейчас, вот одно только усилие, и она покажет им, всем, завоюет этот мир, станет знаменитой кинозвездой или выйдет замуж за миллионера, молодого, красивого и до тошноты богатого, (это ведь так легко), а там... а там... Дальше она наверняка и не мечтает, потому что жизнь для нее пока бесконечна и в ней так много интересного.

Он улыбнулся этой девчушке и даже подмигнул. Она прыснула и едва не подавилась мороженным, которое методично, словно выполняя некий религиозный ритуал, поедала.

Неловко ставя здоровенные ножищи, подошла официантка, средних лет мальбиха, в кружевном передничке, который сидел на ее мускулистой фигуре, словно на корове – седло. Обнажив в улыбке желтые зубы, она поинтересовалась, не желает ли он еще чего?

– Ну конечно, – ответил Хантер. – Кофе. Еще чашечку. Только покрепче.

– Сейчас, – кивнула мальбиха и поспешно удалилась.

За столиком слева разговаривали два парня. На головах у них были, в последнее время вошедшие в моду, импортные кепки из березовой коры.

– Черт побери, – говорил один, веря в руках курительную палочку из дерева флю. – Что сегодня творится, не пойму? Какая-то эпидемия. Я видел штуки четыре карет скорой помощи. И все в одно примерно время. Специально спрашивал. У всех четырех – сердечный приступ, закончившийся мгновенной смертью. Собственно, кареты нужны были только для того, чтобы увезти трупы.

– Совпадения, – пожал плечами его товарищ. – Бывают еще и не такие. Вот мы, с другом, как-то раз отправились на охоту за плезиозаврами. Не веришь, в течении дня – ни одного, словно их кто-то предупредил, словно они специально попрятались, черт их возьми. И вдруг, за пять минут – пять штук. Как по веревочке, в одном и том же месте. Представляешь? Друг говорил – стая. Какая к черту стая? Никогда плезиозавры стаями не плавали. Все знают – они одиночки. И тут... Я же говорю – совпадение, не больше.

– А может какая-то эпидемия? После ночи падающих звезд такое бывает. И даже очень. Она веселая и безопасная, но только после нее всегда происходит что-то странное.

– Угу, тут ты прав. Может и эпидемия.

Тут мальбиха принесла им пиво, а Хантеру кофе.

Тот поблагодарил и сделал первый глоток.

Итак, пока нити гоняли его по городу, они все-таки кое-кого зацепили. Странно было бы, если бы этого не произошло. И все-таки... опять все-таки... Так ли нужна вся эта охота на черных магов, если в результате нее гибнут люди?

Он разозлился.

А что же тогда делать? Убив мага, он освободил кучу людей от тех проклятий, которые этот негодяй на них наслал. А эти четверо – неизбежные жертвы. Но все-таки... все-таки...

Хантер снова отхлебнул кофе. Парни в березовых кепках занялись обсуждением охоты на индрикотериев, в которой участвовали неделю назад.

Охотник допил кофе и заказал еще. Нет, все-таки кофе в этом “Красном быке” был просто превосходный. Ну, еще одну чашечку и можно отправляться в аэропорт.

И все-таки, кем или чем была эта тень черного мага? След черного мага, его эмоциональный призрак? Вполне возможно. Вот только, если бы не этот поединок... Поединок позволил ему заглянуть в мир этой тени, хорошенько его узнать. Слишком уж он был яркий, слишком реальный. И слишком нелюдской что ли... нечеловеческий. Да вот именно – нечеловеческий. А вообще, люди ли черные маги? Может быть они вовсе уже и не люди. А кто? Монстры, чудовища, нежить... личинки... Личинки?

Хантер сделал очередной глоток и бросил рассеянный взгляд, на столик, за которым сидела девушка. Теперь она прыснула даже без его подмигивания. Все ясно, девчушка решила, что он с ней заигрывает. Ну не забавно ли? Какой-то дядька, старше ее раза в два, а подмигивает. Очень даже интересно.

Личинка. Вот то слово, которое вертелось у него в голове, и никак не могло вспомниться. Личинка. Чего? Вернее, кого?

Некоего существа, которое постепенно зреет внутри черного мага, и потом, в определенный момент, покидает свой кокон, разрывает его и отбрасывает за ненадобностью... Стоп, однажды Леон мне рассказывал, будто среди охотников прошел слух... Да, именно слух, о том, что черные маги умирают очень странно. Будто бы, кто-то обнаружил такого мертвого мага и увидел, что от него осталась только кожа, словно бы он был внутри пустым... пустым...

Так может я прав, и это существо, этот призрак мага, был тем, что в конце концов из них получается. Конечно, он не успел еще до конца превратиться, но все же... Интересно, какими свойствами должно обладать оно, это существо, когда окончательно сформируется?

Он задумчиво повертел в пальцах пустую чашечку.

А как же он, охотник Хантер? Кто он и что он сам? Личинка другого существа, являющегося врагом первому, или просто неправильная личинка, в которой произошли некие необратимые изменения? Личинка – урод. Брак. И чем все это кончится? Что с ним будет дальше, кто из него вылупится, когда он умрет? А может это произойдет и при жизни? Может это, то что спит и формируется в нем, проснется и захочет выйти наружу, еще до того, как он умрет естественной смертью?