Тень маньяка

– Но не меня, - сказала себе Карен. И снова смешалась, чувствуя на себе неприветливый взгляд Риты.

Ей пришлось пересилить себя, чтобы продолжать идти, выдавить из себя улыбку и приветствие.

– Так ты слышала новость?
– сказала Рита.

– Да, - сглотнув, выговорила Карен.
– Тебе тоже сообщили?

– Доктор Гризволд позвонил вчера вечером. Правда, слишком поздно.

– Вчера вечером?

Карен не смогла скрыть удивление в своем голосе. Но выражение лица Риты не изменилось. Она отступила в сторону и сделала приглашающий жест:

– Заходи.

Карен вошла в офис, и Рита указала ей на кресло рядом с большим напольным вентилятором.

– Я так понимаю, ты собираешься ехать, - сказала Рита.

– Разумеется, я еду.

– Что, сегодня вечером?

– Я ушла с работы, как только мне сообщили.
– Карен поежилась под холодным взглядом.
– Неужели ты думала, что я хоть на секунду буду это откладывать?

– Нет, - Рита покачала головой.
– Я говорила Гризволду, что ты ждать не станешь.

– Но я ждала - больше шести месяцев. По-твоему, я не имею права видеть собственного мужа?

– Это не вопрос права, - сказала Рита.
– Это медицинская проблема.

– Доктор Гризволд сказал мне, что я могу приехать. Он хочет, чтобы Брюс встретился со мной. Разве он не объяснил тебе? Реакция Брюса поможет определить, действительно ли он готов к выписке.

– Я знаю.
– Рита закурила, сигарету и глубоко затянулась.
– Просто я думала о том дне, когда вы виделись в последний раз.

– Но Брюс тогда был болен, мы обе это знаем. А сейчас он снова здоров. Ты сама мне сказала...

– Я сказала только, что он казался вполне нормальным, когда я его навещала. И с каждой неделей состояние его улучшалось. Ты только одно должна помнить. Я его сестра. У него никогда не было причин быть враждебным по отношению ко мне.

– Как это понимать?
– Карен почувствовала, как у нее напряглись челюсти и застучало в висках.
– Ты хочешь сказать, что я виновата в том, что случилось?

Ответом ей было только низкое гудение вентилятора. Карен подумала: "Она скрывает за намеками свою ненависть. Старается обвинить во всем меня". В висках у нее стучало, а челюсти свело так, что слова с трудом, вырвались изо рта. Но все же они нашлись.

– Хорошо. Я виновата в том, что Брюса поместили в психушку. Ты навещала его каждую неделю, а мне сказали не приезжать и я подчинилась. В течение шести месяцев я не видела его. Сейчас мне разрешили, и я не собираюсь откладывать. Потому что, если он готов покинуть клинику, то я несу ответственность за то, чтобы он не оставался там и лишней минуты. Рита смяла сигарету.

– Еще одно, - она подняла на Карен сузившиеся глаза.
– Предположим, он не готов? Предположим, встреча с тобой снова послужит для него толчком? Ты готова принять на себя ответственность и за это?

Теперь была очередь Карен не отвечать, но эхо вопроса повисло в воздухе.

– Почему Гризволд позвонил первой тебе, а не мне?
– спросила наконец Карен.

– Потому что я навещала Брюса с самого начала, и он хотел услышать мое мнение перед тем, как принять решение.

– И ты высказала ему все, не так ли?
– Карен говорила почти шепотом.
– Ты сказала ему, что, по-твоему, Брюс не готов к встрече со мной.

– Я сказала ему правду, - ответила Рита.
– Я сказала ему, что, по-моему, он сильно рискует, допуская, чтобы ты встретилась с Брюсом лицом к лицу вот так, без всякой подготовки. Он ответил, что подумает над этим.

– Раз он позвонил мне сегодня, значит, он принял решение.
– Карен поднялась.
– Если он считает нужным рискнуть, я тоже согласна.

– Рискуешь не ты и не Гризволд, - сказала Рита, - а Брюс. Неужели ты этого не понимаешь?

Карен направилась к двери, но Рита резко вскочила, и ее сильные пальцы впились в руку Карен.

– Я тебя предупреждаю - оставь в покое моего брата...

Карен вырвала руку.

– Он мой муж, - сказала она.
– И я хочу его вернуть.

– Стой, не уходи...

Резкий голос Риты потонул в гудении вентилятора, когда Карен протиснулась мимо него к выходу.

Она развернула машину в направлении заходящего солнца и на большой скорости выехала за ворота, повернув на улицу. Она направлялась на юг, в темноту.

Быстро наступала ночь.

Глава 4

Луна поднималась над холмами, когда Карен свернула с шоссе на узкую боковую дорогу, ведущую в лес.

Вдали она в последний раз увидела отблеск огней бензоколонки, где останавливалась, чтобы заправить машину и съесть сандвич. Потом дальний отсвет исчез. Над извилистой дорогой впереди повис туман, и Карен включила ближний свет и сбавила скорость, осторожно огибая крутые повороты.

На дороге не было никакого движения, не было признаков человеческого жилья и в лесах под холмами. Луна поднималась выше, и где-то вдали одинокий койот приветствовал ее скорбным воем.

К тому времени, когда Карен достигла развилки, туман был уже очень густым, но она различила маленький неприметный дорожный щит с надписью "Частная дорога" и свернула на засыпанную гравием поверхность, змейкой вьющуюся среди высоких деревьев.

В конце дороги виднелся высокий проволочный забор. Это был весьма внушительный забор, тянувшийся насколько хватал глаз по обе стороны от не менее впечатляющих ворот. Карен знала их назначение и потому не удивилась.

Удивило ее то, что ворота были раскрыты настежь. На какое-то мгновение Карен засомневалась, но потом вспомнила, что ее приезда ждали. Она въехала в ворота на гудронную дорогу, проложенную через парк. Вскоре лес поредел, и снова показалась луна, осветив призрачный силуэт здания впереди. "Это нечто большее, чем дом, - подумала Карен.
– Тот, кто построил его, воплотил мечту об уединенном имении во всем ее великолепии." Дом миллионера в те времена, когда миллион долларов еще считался большими деньгами.

Сейчас это был другого рода дом - дом отдыха, в соответствии с вежливым эвфемизмом. Но его обитатели, хоть и не миллионеры, были далеко не бедными. Карен слишком хорошо было известно - чтобы получить лечение в частной клинике доктора Гризволда, нужны были деньги. Неудивительно, что число пациентов обычно не превышало полудюжины.

Карен открыла дверцу машины, чтобы в салоне включился свет, и оглядела себя в зеркальце заднего обзора. Волосы в порядке, грим свежий - об этом она позаботилась. Но видно, что устала и напряжена. Из головы никак не выходил разговор с Ритой. "Предположим, что он не готов. Предположим, встреча с тобой снова послужит для него толчком. Большой риск. Я тебя предупреждаю..."