Тень победы
Шрифт:
Если же удар наносить южнее Полесья, с территории Украины и Молдавии, тогда все лавры достанутся командующему Киевским особым военным округом Жукову и частично — командующему Одесским военным округом Черевиченко. Но тогда командующие в Белоруссии и Прибалтике останутся в тени.
И Сталин решает столкнуть лбами тех, кто больше всего заинтересован, чтобы направление севернее Полесья стало главным, с теми, кто заинтересован в обратном.
5.
В том, чтобы наносить главный удар из Белоруссии и Прибалтики, больше всего заинтересован командующий войсками Западного особого военного округа генерал-полковник Д. Г. Павлов. Раз так, — ему главная роль в первой игре. Задача: прорываться севернее Полесья в Восточную Пруссию.
Команда
Кому же этот вариант больше всего не подходит? Тем, чьи войска находятся южнее Полесья — командующим КОВО и ОдВО. Вот им-то Сталин и поручает отбивать вторжение Павлова в Восточную Пруссию. Во главе этой команды — командующий Киевским особым военным округом генерал армии Жуков. В его команде — командующий Одесским военным округом, начальник штаба КОВО и другие генералы.
Обе команды разбавлены генералами других военных округов и центрального аппарата НКО, однако, основное ядро первой команды составляют генералы, чей интерес в том, чтобы направление севернее Полесья стало главным, а вторая команда укомплектована теми, кому такой выбор крайне не нравится.
Во второй игре все наоборот. Теперь Сталин дает Жукову и его команде показать, что направление южнее Полесья более перспективно. Потому вновь в команде Жукова мы видим командующего Одесским военным округом, начальника штаба КОВО, командующих двух армий, которые находятся на территории Украины, начальника штаба Харьковского военного округа и других.
Ясно, что генералам, которые служат в Белоруссии и Прибалтике очень не хочется, чтобы был выбран вариант вторжения в Европу с территории Украины и Молдавии в качестве главного. Вот им-то и ставят задачу: остановите вторжение Жукова в Венгрию, Румынию, Чехословакию, Южную Германию. Вот почему командовать войсками Венгрии и Румынии Сталин приказывает командующим ЗапОВО и ПрибОВО и в их команды приказывает включить начальников штабов ПрибОВО и ЗапОВО, командующих армиями, которые расположены в Белоруссии и Прибалтике.
6.
На второй игре Жуков, командуя советскими войсками, наносил удар в Румынию и Венгрию. Наступать ему тут было легко.
Прежде всего, тут не было современных укрепленных районов, подобных тем, которые были в Восточной Пруссии. У Жукова было подавляющее превосходство в авиации, танках и десантных войсках. В первой игре Жуков оборонялся в Восточной Пруссии, имея в подчинении только германские войска. А во второй игре Павлов и Кузнецов оборонялись, имея в подчинении войска, половина которых — румынские и венгерские. Их боеспособность, выучка и вооружение уступали германским.
Наконец, руководство игры пошло на весьма странный шаг. У Жукова много войск, и он командует ими единолично. А у Павлова мало войск, кроме того, половину войск у Павлова забрали и поставили Кузнецова ими командовать, и Кузнецов по условиям игры Павлову не подчинили. Одной мощной группировке советских войск Жукова противостояли две слабых группировки, которыми раздельно командовали Павлов и Кузнецов. По условиям игры эти группировки не имели общего командования. Руководители игры в лице маршалов Тимошенко, Буденного, Кулика и Шапошникова поставили Павлова и Кузнецова в заведомо проигрышную ситуацию. Все четыре маршала, которые игрой руководили, склонялись к варианту вторжения в Европу на направлении южнее Полесья. К этому же решению после первой игры пришел и сам Сталин. Потому на второй игре, чтобы окончательно убедить Сталина в правильности выбора южного варианта, четыре маршала преднамеренно создали для Жукова ситуацию, в которой нельзя проиграть.
В реальной жизни такого разнобоя в управлении войсками гитлеровской коалиции не было. Решения для войск Германии и ее союзников принимались в едином центре — в Берлине. А на стратегической игре для Павлова и Кузнецова была искусственно создана система двоевластия.
Павлов и Кузнецов были поставлены перед выбором: или каждое решение принимать вдвоем и терять на обсуждение время, которого нет, или каждый принимает свое решение, тогда получается разнобой, правая рука не знает, что делает левая.7.
Сталин на второй игре не присутствовал и не проводил ее разбор, ибо уже сделал свой выбор после первой игры. Сталин уже решил: вторжение в Европу надо проводить южнее Полесья.
Руководители игры, зная, что контроля над ними нет, совершенно открыто подыгрывали Жукову. Жуков и в первой, и во второй игре держал управление в своих руках, а Павлову во второй игре такой возможности не дали.
И это не единственная явная и дикая несправедливость, которая была допущенная руководством игры. В первой игре Жуков оборонялся в Восточной Пруссии, он опирался на современные сверхмощные приграничные оборонительные укрепления. Игра началась с государственной границы. А на второй игре Павлов таких оборонительных укреплений не имел, да его еще и отбросили в глубину обороняемой территории. Вторая игра началась не на границе, а 90-180 километрах западнее государственной границы. Павлов уже находился в ситуации, когда оставалось только его добить. Даже современные официальные российские военные историки удивляются такому подходу. «О том, как же удалось „Восточным“ (т. е. Жукову — В.С.) не только отбросить противника к государственной границе, но местами и перенести военные действия на его территорию — этот вопрос остался обойденным». (Накануне войны. Материалы совещания высшего руководящего состава РККА 23-31 декабря 1940. Стр. 389) Другими словами, Жуков за два дня отбил вражеское вторжение, а потом еще за два дня вырвался на территорию противника на глубину 90-180 километров, вышел к рекам Висле и Дунаец, но никто, включая руководителей игры и самого великого стратегического гения, понятия не имели, как удалось сотворить такое чудо.
Павлов мог бы построить оборону, опираясь на горные хребты. Горы — естественный рубеж для обороняющегося и преграда для наступающего. Но условия игры были составлены так, что горы у Павлова отобрали, его отбросили на равнины. Не Жуков, а руководители игры сбросили войска Павлова с удобных оборонительных рубежей. А войска Жукова руководители игры чудесным образом перебросили через хребты — воюй не там, где будет трудно, а там, где будет легко.
Подыгрывая Жукову, маршалы Тимошенко, Буденный, Кулик и Шапошников совершили преступление. Их действия можно образно сравнить с действиями неких руководителей учений, которые сказали бы американским генералам: представьте, что во Вьетнаме нет джунглей и болот, и планируйте войну исходя из этого. Или бы сказали советским генералам: представьте, что в Афганистане нет гор…
Но даже и после всех этих явных (и преступных) натяжек возможности Павлова и Кузнецова продолжать борьбу не были исчерпаны. Потому Жукову записали не победу, а только некоторое преимущество над противниками.
Официальная кремлевская пропаганда сделала все, чтобы опорочить Павлова и Кузнецова и на их фоне возвеличить Жукова. Жертвами пропаганды становятся даже честные исследователи. «Игры доказали, что, как полководец, Жуков явно превосходил своих коллег. Отмечу, что оба его противника по игре, Д. Г. Павлов и Ф. И. Кузнецов, очень неудачно командовали своими войсками в первые дни Великой отечественной войны». (Борис Соколов. Неизвестный Жуков: портрет без ретуши. Стр. 198)
Борис, ты не прав! Действительно Павлов и Кузнецов в первые дни войны очень неудачно командовали своими войсками. Но хотелось бы добавить: а гениальный Жуков в первые дни войны командовал своими войсками крайне удачно.
«Вторая игра… завершилась принятием „Восточными“ решения об ударе на Будапешт.» («Известия» 22 июня 1993) «Восточными» во второй игре, как мы помним, командовал Жуков, это он принимал решение о прорыве к озеру Балатон и форсированию Дуная в районе Будапешта. Решение принималось пока только в ходе стратегической игры, однако сам Жуков сообщает, что игрища эти имели отнюдь не академический характер, они были прямо связаны с грядущей войной.