Тень Пса
Шрифт:
Нет её, Эвелины… Это всё выдумано, это была просто «регенеративная иллюзия».
Я даже ощерился, улыбаясь всей абсурдности. Дегенеративная какая-то «иллюзия». Ну надо же, Луны какие-то, Пробоина, грязная псионика, неотличимая от магии…
— Попробуем это, думаю, — Корявый поднял шприц, задумчиво потирая подбородок, — Ну что, колем?
Я вдохнул полной грудью, понимая, что наконец-то меня отпустило. Вот теперь точно со всей гипер-чувствительностью менталиста я могу сказать, что вокруг — реальность.
И все мои чакры работают
— Паш, да вроде норм уже, — я ущипнул себя и улыбнулся.
Больно.
Непроизвольно я тронул губы. И всё же странно…
Откуда-то издалека донёсся крик. Едва слышно, будто на спортивной площадке кричал пацан лет десяти-двенадцати.
— Ну, а выйдешь, и опять накроет? Как медик, я всё же советую сделать инъекцию, — Корявый со шприцом зашаркал ко мне, — Закрепить результат, так сказать.
Глава 5. Нереальный
Я никогда не был параноиком, но именно сейчас, когда ко мне приближался Ковалёв, у меня ёкнуло сердце. Больно уж зловеще выглядел пистолет для инъекций в его руке.
— Павел Константинович, результаты вчерашних анализов…
Звонкий женский голос заставил нас обоих повернуться.
Бесшумно разъехавшись, стеклянные двери впустили в медблок девушку. Крашеная блондинка, в обтягивающем халате и с эффектной фигурой, прошла до столика и положила на него тонкий планшет. И тут же, сморщив носик, стала размахивать ладонями:
— Фу-у, Павел Константинович… Эти ваши древние привычки.
Ковалёв непроизвольно коснулся кармана халата, где была спрятана пачка «Терминатора», а медсестра погрозила пальцем:
— Вы же знаете, ваши лёгкие станут такими же чёрными, как та луна на сигаретах!
Упоминание о луне, да ещё и чёрной, вызвало у меня оцепенение…
Паша только хмыкнул и пожал плечами:
— Там только половинка луны чёрная. Другая-то белая.
Девушка, кивнув Корявому, стрельнула по мне глазками, улыбнулась, и пошла назад. Ух ты ж, ёжкин пёс!
Сердце ёкнуло у меня ещё раз…
Да, этот ангелок был явно в моём вкусе, очень уж напоминала целительницу Соболеву из Маловратска, и я был бы не прочь рассказать ей о тяготах воинской службы…
Но дело было не в этом.
Вслед за медсестрой по полу скользили размытые тени от множества ярких ламп на потолке, и на миг мне показалось, что одна из теней словно отделилась, скакнула в сторону. Прыгнула на столик, на соседнюю кушетку, на стеклянную стену, превратившись в мутный блик…
Девушка, провожаемая нашими взглядами, вышла через разъехавшиеся двери. А её прозрачная и почему-то четвероногая тень замерла на секунду, повернувшись ко мне, и я почуял пристальный взгляд.
Невероятно мощный, пронизывающий до мозга костей взгляд…
«Здесь нужен привратник».
А потом тень так же выскользнула через незакрытые стеклянные двери, пронеслась
неявным пятном по коридору вслед за хозяйкой. Вот на хрен, мне показалось, или этот глюк был на собаку похож?То, что у меня в голове звучат голоса, даже не вызвало удивления. Со временем привыкаешь.
— Я тебе что, привратник? — донёсся до меня, будто сквозь вату, голос Корявого, — Капитская твоя душонка!
Только тут я заметил, что не дышу, и медленно выдохнул. А Паша стоял возле заклинившей стеклянной двери, ругая её и пиная, заодно поглядывая вслед удаляющейся блондинке.
— Что? — я удивился, подумав, что мне послышалось.
Корявый приковылял обратно, снова взял пистолет для инъекций.
— Да не твоя душонка, успокойся, — он усмехнулся, — Двери эти клинят всё время, как капиты при слове «совесть».
Он взялся за моё плечо, но я отвёл его руку, стиснув предплечье. Интуиция проснулась, вздыбив шерсть на загривке и обнажив клыки…
— Нет, Паша, перед этим ты что сказал?
— Про привратника? — он удивился, — Да эта ж краля знает, что двери клинят, могла б и подстукнуть. А нет, увидела тебя, и надо ей задницей повилять…
Корявый с сомнением смотрел на мои пальцы, крепко удерживающие его руку с инъектором. Медик словно раздумывал, звать уже охрану или нет — его взгляд так и возвращался к пси-компенсатору на моей шее.
А я лихорадочно пытался найти рациональное объяснение происходящему. Как же раньше удобно-то было — все свои сомнения и страхи легко можно было на Василия свалить.
Ну, кто бы мог подумать, что я, Тимофей Зайцев, снайпер-диверсант, обученный псионик и верный солдат Свободной Федерации… что я буду сомневаться в реальности мира.
Не того мира, где Пробоина и Луны… А этого мира!
Мой взгляд упал на разбросанный пепел, оставшийся на полу от сигареты Ковалёва. В сероватой пыли явственно проглядывал собачий след.
«Незримая часто является своим последователям в образе собаки», — голос Эвелины чётко прозвенел в памяти.
— Твою псину… — вырвалось у меня.
— Чего? — Корявый удивлённо глянул через плечо, осмотрел медблок, потом с подозрением покосился на меня, — Ты в порядке? Косой, а ты случаем не чувствуешь… ну, желания убивать?
Я усмехнулся и, отодвинув его руку со шприцом, отпустил. Если он сейчас начнёт настаивать на уколе, тогда я точно буду знать, что меня удерживают в этой галлюцинации насильно.
Паша пожал плечами и убрал инструмент.
— Не хочешь, как хочешь, — он потёр шею, — Уверен?
У меня аж перехватило дыхание… Псовую луну, до чего же правильный вопрос он задал.
— Корявый, я вообще ни в чём сейчас не уверен, — ответил я и тронул ошейник.
Пси-компенсатор предупреждающе запищал.
— Ты же знаешь правила, Косой, — насторожился Корявый, возвращая шприц на столик.
Другая его рука скользнула к поясу, откинув край халата. Угрожающе блеснула из кобуры чёрная рукоять нейро-стоппера.