Тень Пса

«Всем им конец, Иной», — его голос потонул в глубине.

Опасность…

Громадная опасность, которая грозит нам здесь.

Нет, не нам. Абсолютно всем в этом городе.

«Всем!»

Что, Вячеслав разбушевался? Или Стражи Душ всей когортой вошли в Межедар, поняв, что блуждающих Пульсаров можно не бояться?

Не-е-ет…

— Надо уходить, — сказал я, приложив пальцы козырьком и присматриваясь к Красной Луне.

Багровое светило уже уходило за край дома, но я прекрасно ощущал напряжённые потоки магии, исходящие от него. Словно пыталась Луна что-то передать, достучаться до непослушного земного чада.

— Святой Коккино, — священник не уставал осенять себя знамением, без остановки вращая рукой вокруг лица.

И тут ко мне пришло видение…

***

Все улицы вокруг в красном мареве, многие дома занялись пожаром. По городу мечутся обезумевшие тени, но густой воздух, пропитанный гарью и магией Красного Вертуна, едва пропускает звук.

Над Межедаром нависает багровое, словно кровавое, небо, его расчерчивают тёмные полосы дыма. Но Пробоина торчит посередине кромешным чёрным оком, и смотрит на происходящее с каким-то сладким безумием…

Я стою на крыше горящего здания, и совсем рядом из-под черепицы пытается вырваться пламя. Меня скрывает густой дым, стелющийся из окна ниже этажом, но я могу наблюдать, как Межедар погибает.

В какой раз уже? Во второй?

Воздух пропитан страданием, дымом и жаром. А магия огня, кажется, пронизывает всё вокруг — только подумай, и легко сможешь поджечь что угодно.

Улица внизу льётся огненной рекой. Сотни «угольков» плотной массой перетекают между домами, врываются в дома. Выглядит, будто потоки раскалённой лавы текут по Каменному Дару со стороны канала, и заплёскиваются во все двери и окна. Звуки едва доносятся, но я прекрасно слышу, как подо мной на этажах убивают всё живое.

Вот из окна здания напротив выпрыгнул в ужасе человек. Кажется, это женщина, и она обнимала плачущего ребёнка. Кричащая тень ухнула в текущую по улице «угольковую» реку.

Не вынырнула.

Таких падающих теней по улице полно. Люди, загнанные в угол, пытаются спастись хоть как-то, многие лезут на крышу. Но огненные монстры уже выпрыгивают следом, разбивая вдребезги чердачные окна…

Далеко над крышами видно торчащий шпиль, на конце которого золотое кольцо на чёрном фоне. Среди полыхающих пожарищ Церковь Чёрной Луны выглядит надёжным оплотом, и наверняка многие жители попытаются в ней спастись.

Но и там уже видны отсветы, хотя звук выстрелов досюда не доходит. Царская Армия, застигнутая врасплох, пытается отбиваться, но участь их уже предрешена.

С другой стороны города, вдали за каналом единой огненной стеной пылает Трухлявый Дар — деревянная часть Межедара горит весело и задорно, не то, что каменные дома здесь. Я со стыдом для себя подумал, что такая участь даже неплоха для тех помойников, существование которых сложно назвать жизнью.

Я понял, что ничем помочь не могу. Более того, мне единственному повезёт выжить… Делов-то, обернуться «угольком», и в общей массе слинять за город.

Эх, какой циничный-то я стал. Надо бы придержать Одержимого, его влияние гораздо более сильное, чем гормональные сдвиги седого хозяина тела. С Василия-то что взять, у него дело молодое, всё на эмоциях, а вот мрачный подселенец точно знает, что делает.

Вой, пронизывающий и протяжный, разнёсся над городом. Вместе с ним пришло осознание лютой опасности, только грозящей уже мне.

По крышам шли Вывертыши. Напоминающие огненных джиннов, они живыми смерчами перемахивали с дома на дом, и следом за ними здания загорались ещё веселее.

Черепица не выдерживала жара, трещала под Вывертышами — и тогда из-под крыши сразу вырывалась стена огня. Но грозные вихри не задерживались, перемахивали на следующее здание.

Вывертыши вели себя, словно команда зачистки, и шли следом за войском «угольков», подчищая особо везучую живность.

Кого же они зачищали-то? Навряд ли после облавы «угольков» мог кто-либо выжить.

И словно в ответ на свой вопрос, я ощутил чуткий взгляд на себе. Сразу несколько джиннов поменяли направление…

«Ни один Иной не уйдёт», — советчик внутри проснулся.

— А ты? — спросил я.

«Для них что ты, что я. Разницы никакой. Это очищение…»

Ох, этот безумный мир, со слепым зрачком Пробоины в небе. Сколько я здесь нахожусь, а понятнее мне он не стал.

Если Одержимый во мне — легион, который не остановить, то кто все эти ребята? Ещё один легион, что ли?

Отец Афанасий же только что всё объяснил, поделив всех на добрых и злых. Я за хороших ребят, меня-то за что?

«Старик твой — всего лишь человек, и удел у него небольшой. Не меряйте всё умом человека.»

— Мне больше и нечем, — огрызнулся я, — Кто они?

Я почуял мысленную работу Одержимого, он пытался нащупать понятное для меня объяснение.

«Кто создатель дома. Кто сотворил его? Строитель?»

— Ну, я так полагаю, — сказал я, наблюдая за приближением джиннов.

«Замечательно. Но кто владеет домом? Строитель?» — словно смакуя, рассуждал Одержимый.

Я замялся. К псовому хвосту всю эту философию! Неужели нельзя чётко ответить, что армия горящих демонов перед нами — тоже плохие ребята.

«Кто пытается нас убить, все плохие. Тут всё просто».

Усмехнувшись, я двинулся к дальней стороне крыши. Вывертыши были уже рядом, и пора задуматься о собственном спасении. Видение что-то и не думало заканчиваться…

Я присел на корточки, свесившись над краем. Внизу двигались пылающие гривы «угольков», и некоторые поднимали головы, встречаясь со мной взглядом. Монстры рычали и рвались по стене вверх, съезжая и оставляя глубокие борозды в кирпичной кладке. Сразу несколько ворвались в двери и окна, понеслись наверх по лестницам.

Я хотел было уже врубить берсерка и обернуться «угольком», как вдруг заметил ещё одну тень. Воспалённое моё сознание сразу выцепило силуэт собаки, прыгающей по крышам.

При этом на самих домах никакого животного не было, но тень падала на соседние дома. Невидимка неслась в сторону церкви, к последним звучащим выстрелам.

А её тень оглядывалась, и каждый раз я ощущал пронизывающий взгляд.

«А, и она тут как тут…» — с усмешкой прокомментировал Одержимый.