Тень Страха

Девушка кивнула подтверждая слова демона и склонила голову набок, ожидая, пока кто-нибудь из трех мужчин выполнит, наконец, ее пожелание и публично поведает о своих прегрешениях. Появление добровольца все затягивалось, поэтому она вздохнула с великомученическим видом:

– Ладно, не решаетесь сами – я вам помогу. Начну с Гончего, его тайна ведь уже немного приоткрыта.

Пандорра вышла на середину комнаты, оглянулась, желая убедиться, что ее внимательно слушают, после чего заговорила ровным четким голосом с тонкими нотками издевки:

– Тут все просто и банально: между братом и девушкой ты выбрал родственника. Вроде ничего преступного, если бы не несколько моментов. Во-первых, ты сильно сомневался в честности брата, но все же пошел у него на поводу. Во-вторых, даже не побеспокоился о безопасности девушки, в которую влюблен. В-третьих, предпочел поверить не ей, а Вильгельму, человеку, которого Лина ненавидела и боялась. В-четвертых, нарушил свое обещание, что никому ее не выдашь. А теперь изюминка… Может, сам расскажешь, о чем ты солгал Эвелинн и в чем боишься признаться самому себе?

– Я солгал о том, что меня не волнуют ее прошлые отношения с моим отцом, - не стал увиливать и изображать недоумение Десмонд. – Иногда я думаю о том, что она видит во мне Дамиана и только поэтому остается рядом. Каждый раз в такую минуту я убеждаю себя в том, что ей нужен именно я, а не призрак первого возлюбленного, но порой самовнушение не срабатывает. И тогда мне хочется уколоть ее, задеть за живое…

– Поверь, своим предательством задел ты ее не слабо, - хмыкнула Дора.

Гончий, ощущающий на себе обвиняющие и потрясенные взгляды, смотрел только в пол, сжав зубы до боли в челюсти. А девушка, чье веселье только набирало обороты, обратила свой взор на Эйлтила:

– Но на твоем фоне Дес, как по мне, просто пушистый котенок… Начнем с того, что ты отлично знаком с Роландом, и познакомились вы при избавлении от Сандары.

Асмодей, равно как и все прочие, с диким ужасом в глазах уставился на эльфа. Когда Дора сказала, что секреты есть у всех троих, демон предполагал что угодно, кроме подобной мерзости. Дей отлично помнил, что было с Эвелинн после известия об убийстве мужа и дочери… Потрясение оказалось настолько сильным, что алата моментально перешла на уровень Мастера, хотя до этой ступени ей еще лет пятьдесят надо было мощь набирать. Демон даже представить себе не мог, что Эйл может быть причастен к гибели собственной дочери… Асмодей вдруг обратил внимание, что Дес этой новости совершенно не удивлен. На лице мужчины отражалось мрачное торжество пополам со злостью и презрением, но не удивление.

– Не смотри так на него, он не соучастник, - Пандорра перехватила взгляд Дея. – Просто Десмонд уже в курсе. Он ведь именно поэтому сцепился тогда с Эйлом в святилище у талиеров. Гончий отказался отступиться от Лины, а Эйлтил пригрозил, что раз уж он убил Дару ради Эвелинн, то алата и подавно в землю зароет…

– Все не так! – рявкнул эльф, перебив девушку. – Я не убивал Сандару!

– Это просто детали, - отмахнулась Дора. – Да, ты не убивал девочку своими собственными руками, но именно ты договорился с Роландом о том, где и когда передашь ее наемникам… Мне вот интересно, как ты потом собирался смотреть в глаза Лине, зная, что это твоими стараниями она страдает?

– Я пошел на это ради нее! – звенящим от злости голосом ответил Эйл. – Вильгельм поставил условие, что позволит Эвелинн отойти от дел только в том случае, если Сандары не станет. Он боялся этой девочки еще больше, чем ее матери… Мне нелегко далось это решение, но я посчитал, что дети у нас еще будут, а защитить Лину – моя обязанность. Если бы она продолжила работать на Вильгельма, то рано или поздно погибла бы.

– Вообще-то, только вы с Дарой и были тем якорем, что удерживал Эвелинн от опасных и трудных заданий, - заметил Асмодей. – Уж не знаю, зачем ты сымитировал свою смерть после убийства Дары…

– Я думал, что так смогу смягчить всю эту ситуацию, - прервал демона Эйлтил. – Думал, что Лине станет легче, когда она неожиданно узнает, что хотя бы ее муж выжил… Но она исчезла раньше, чем я вернулся в дом.

– План, достойный идиота, - прокомментировала Пандорра и зевнула, изящно прикрыв ротик. – Извините, всегда от скуки зеваю…

Девушка отошла к напольному зеркалу и принялась изучать свое отражение со всех сторон. Вгляделась в черты лица, оценила фигуру, провела рукой по волосам… Создавалось такое ощущение, что она впервые себя видит. Дора соблазнительно провела язычком по кончикам чуть изогнутых клыков и повернулась к Асмодею. Вслед за ней на демона обратили внимание и все присутствующие на представлении зрители, включая Гончего и эльфа.

– А теперь десерт, - едва не зажмурилась от удовольствия девушка. – Тот, кого Лина знает дольше всех и считала другом, несмотря на все размолвки… Сказать по правде, я не могу однозначно считать Дея лживым мерзавцем. Все-таки, врал он ради меня, дал моей душе вторую жизнь…

Демон прямо встретил обращенные на него вопросительные взгляды и скрестил руки на груди:

– Пандорра стала частью Эвелинн не в результате экспериментов Вильгельма, - спокойно заявил он. – Дора – хтоническое бессмертное существо, за свою неуправляемость приговоренное к вечному заключению души в Аду. Сотни лет я стерегу такие души и не даю им возможности заполучить телесную оболочку. Пандорра – единственное исключение.

– Ты использовал Лину в качестве футляра для спятившей души? – хмыкнул Эйлтил, забыв, видимо, что буквально мгновение назад Дора лишила его каких-либо прав на возмущение.

– Я использовал Пандорру в качестве оживляющего средства, - парировал Асмодей. – Вильгельм действительно пытался какими-то неведомыми ритуалами привить Лине неуязвимость вампира, владение магией на уровне элементаля, соблазнительность суккуба и прочие первосортные, по его мнению, качества различных существ. Не представляю, что он хотел получить в итоге, но во время одного из таких ритуалов все пошло наперекосяк, и ко мне Виль принес Эвелинн буквально на последнем издыхании. Знал о нашей с ней дружбе и решил, что я не дам ей умереть… Помещение в тело Лины бессмертной души было единственным шансом спасти жизнь алате. Правда, у меня были бы крупные неприятности, если бы кому-нибудь стало случайно известно об освобождении Доры, поэтому по моему заказу Вильгельму поправили память, заставив его думать, что эксперимент удался.

– В чем подвох? Твоя история выглядит слишком благородной на фоне наших. А ведь она, - Десмонд кивком указал на Пандорру, - сказала, что все трое козлы. И вот еще вопрос: более нормальных душ не нашлось в запасе?

– Браво! – картинно захлопала в ладоши девушка. – Конечно, козлами я вас открыто не называла, но подмечено неплохо. И ты задаешь очень правильные вопросы, Дес. Асмодей, конечно, не сказал ни слова неправды, он просто умолчал кое о чем. Например, о том, что выбор души был не случайным. Дей был влюблен в меня несколько веков и рассчитывал, что оказавшись в теле алаты, я возьму верх на ней и вернусь к жизни… Увы, Лина оказалась сильнее на тот момент.

– Согласен, первое время я действительно хотел, чтобы ты возродилась. Мне казалось, что ты снова будешь со мной. А потом стало ясно, что кроме разрушений, стихийных бедствий и смертей тебя ничего не волнует.

– Так ты поэтому учил ее контролю? – вдруг зло прищурилась Пандорра. – Чтобы не выпустить меня на свободу…

– И чтобы Эвелинн могла пользоваться твоими способностями, - добавил демон. – Знаешь, Дора, я рад, что она оказалась сильнее.

Девушка надменно хмыкнула.

– У меня плохая новость, Асмодей, - злорадно заявила она. – Твои усилия были впустую, потому что сейчас я обладаю этим телом и уступать его не намерена. И если совсем недавно Лина непрерывно зудела о том, чтобы я пустила ее обратно, пыталась подавить меня и, скорее всего, сумела бы это сделать, то теперь, после ваших откровений, ее не слышно и не видно…