Тень

– Домой? Вот как.

В это время остальные из компании стали медленно окружать Германа. Не обратив на это внимания, парень был очарован аристократичностью прохожего. Вдруг лицо прохожего озарилось лучезарной улыбкой. Образ аристократа внушал доверие, и Герман окончательно потерял осторожность. Желая поблагодарить мужчину даже за такой короткий, но прекрасный разговор, он протянул ему руку. Однако мужчина продолжал стоять, не шевелясь. А молодой человек растерянно смотрел на собеседника. Ждет ответа. За спиной послышались смешки. Внутри Германа восстала обида и разочарование. Каждый, кому протягивал руку парень, сжимал ее с благодарностью, выражая тем самым доверие и дружелюбие к нему. Так и познакомился он с Савелием. Герман, не знающий, куда податься, работал в кофейне. Люди приходили разные: грубые и вежливые, радостные и грустные. Но выходили из кофейни всегда с легкостью на душе. Сава в тот день расстался с женой, и посетив кофейню, встретил Германа. Поговорив по душам, Савелий сразу почувствовал, как тяжелый груз упал с плеч. Обменявшись контактами и крепким рукопожатием, ребята стали чаще общаться, став лучшими друзьями. Но в этот вечер человек оказался не таким. Мысль о том, что в их прекрасном, добром и гостеприимном городе существуют люди, способные на издевки, крутилась в голове молодого человека.

– Извините… – парень медленно, все еще надеясь, убрал руку.

И тут в затылок что-то прилетело твердое, тяжелое. Герман никак не ожидал такого подвоха. Сумка упала с плеча, и ее подобрал близ стоящий мужчина в круглых очках. Другой, что в кожаных перчатках, толкнул Германа вперед, к мужчине в пальто. Парня толкали то в одну, то в другую сторону. Фонари, пылинки, окна, земля, аристократы – все кружилось в глазах. Тихие смешки постепенно переходили в смех. «Неужели снова? Не могу поверить. Почему? За что? Я же ничего им не сделал…»

Дождавшись момента, когда его снова толкнут, Герман полетел к мужику в очках. Собрав все оставшиеся силы, он сжал кулак. Костяшки коснулись мягкой нежной кожи между глазами. Послышался тихий звон стекла и дрожащий крик. Устояв на ногах, молодой человек тут же отскочил в сторону. Не на шутку испугавшись, Герман прикрыл рот руками. Костяшки непривычно ныли. Мужчины стояли как вкопанные. Они не ждали отпора.

– Не понял… а что произошло?

– Он ему очки разбил, а стекло попало в глаза. Жаль его, слепым теперь останется. Ну, что же теперь? – мужчина в перчатках достал из кармана раскладной ножик. – Парень, мы хотели немного повеселиться, но, к превеликому сожалению, ты ранил нашего друга. Теперь ты нам должен. Так что выворачивай карманы! – и аристократы с горящими глазами медленно двинулись в сторону Германа.

– Устрашение.

Компания остановилась. Огненные глаза стали стеклянными, округлились и готовы были выпасть из орбит. Упав на четвереньки, они разом впали в истерику. Умоляя о пощаде, джентльмены бились в пугающих конвульсиях. Герман наблюдал, сжимая рот руками все сильнее, пытаясь сдержать крик о помощи.

– Прошу… оставь их… не калечь… – прошептал парень еле слышно сквозь зубы с пальцами.

Вольмир, появившийся в окне, стоял довольный, раскинув руки.

– Какое шикарное чувство… что это? – Король поигрывал мускулами, пальцы его слегка подергивались. – Моя сила становиться прежней. Я не могу сдержать удовольствие!

Проклятие начало смеяться. Странный, прерывистый, будто ненастоящий смех, сначала тихий, а потом заполнивший всю улицу. Широко раскрытые глаза переливались и сверкали в тусклом свете. Герман, смотревший пустыми глазами на окровавленное лицо мужчины в очках, весь дрожал. Голова шла кругом. Мысли перепутались. Он не слышал Вольмира. Ни его радость, ни его желания. Ничего. В ушах звенело. Собравшись духом, молодой человек осторожно стал приближаться к джентльменам. Наклонившись к раненному, он приложил ладонь ко лбу. Кожа страдающего пылала адским огнем. Герман попытался успокоить мужчину, взяв за руки и ноги, приговаривая дрожащим голосом:

– Все будет хорошо, не бойтесь. Скоро все пройдет, и вы снова встанете. Прошу вас, успокойтесь. Я дам вам все, что пожелаете, только успокойтесь.

И вскоре раненный и вправду успокоился! Конвульсии слабели, жар начал спадать. Молодой человек ликовал – спас! Хоть этот человек недавно желал обворовать его, но он остался жив. Парня переполняла радость. Он помешал дьявольским планам Короля, он держит свое слово. Оставив первого, Герман бросился к следующему и стал повторять те же действия. Заметив, что парень мешает его веселью, Вольмир нахмурился, сделал легкий взмах рукой и исчез. Спустя секунду парень отпустил второго мужчину и встал на ноги. Подняв сумку и отряхнувшись, Герман сверкнул алыми глазами. Дождь начал усиливаться. Вольмир подошел к первому мужчине и нагнулся к нему.

– Тебе повезло. Если бы не этот добряк, ты бы уже охладел. Жалко тратить на такого, как ты, силы. Будь благодарен моему великодушию, смертный.

Подойдя к остальным, Король ухмыльнулся и щелкнул пальцами. Конвульсии остальных прекратились в миг. Раскрыв широко глаза, глазные яблоки стали тускнеть, пока не погасли навсегда.

– Жалкие создания… – сказал Вольмир, и отвернувшись, двинулся в сторону дома, тихо посмеиваясь своей силе.

Глава седьмая Выбор

Ближе к середине дня домой вернулся Савелий. Он выглядел довольным. Видимо, эта ночь в баре прошла на ура. Холостяцкая жизнь без забот устраивала его. В свои двадцать восемь лет после неудачного брака жизнь обретала новые краски: гулянки, общение, веселье – все это вернулось в его жизнь с легкостью. Нет, он не жалел, не скучал о бывшей. Наоборот: чувствовал полную свободу и самостоятельность. Правда, к готовке относился странно. Каждое блюдо, приготовленное им, можно смело выкидывать. Не досолил, не прожарил, или вовсе сгорело. Готовка раздражала его:

– Герман, иди сюда! У меня снова не получается твоя ересь! Давай лучше ты! Не собираюсь я возиться с этим абсурдом! – ругался на всю квартиру Савелий, ударял по столу и удалялся с кухни, долго еще фыркая, как еж.

Скинув с себя куртку и посмотрев в зеркало, Сава улыбнулся. За воротом красовался синяк округлой формы. Важно пройдя в комнату, с полной решительностью рассказать другу о своих похождениях, он обнаружил мирно спящего парня в одежде. Возле кровати лежала спортивная сумка, а у изголовья стояло непонятно откуда взявшееся зеркало.

– Э, ты глянь на него! Неужто и у тебя горячая ночка была? А ты даешь, однако! – радостно сказал Сава, и начал раздевать Германа. – Мокрый весь, раздеться сложно было… диван-то новый я не куплю! – накрыв друга пледом и захватив вещи, Савелий прошел на кухню.

Скривив лицо лишь от вида плиты, он стал открывать шкафы в поисках съестного. То и дело почесывая затылок, он ходил по кухне туда-обратно. Открыв маленький шкафчик, на глаза попалась лапша быстрого приготовления. Радости не было конца. Отрава, конечно, та еще, но на большее он не способен. Поставив чайник, Савелий начал распаковывать лапшу. Достав специи, парень стал аккуратно их открывать, но как он ни старался, большая часть специй оказалась на столе. Буркнув что-то про свою неуклюжесть, парень взял чайник и тут же обжегся. На полу появилась лужица. Залив лапшу остатками кипятка, Савелий кинул в тарелку вилку и громко сел на стул, подперев голову кулаком. Хорошее настроение мигом улетучилось.

От шума на кухне проснулся Герман. Опухшие глаза болели от яркого света солнца, заполнившего всю комнату. С трудом поднявшись, парень протер глаза и потянулся. Закинув руку за голову, молодой человек почувствовал на затылке огромную шишку. Голову пронзила резкая боли. Зашипев от боли, Герман продолжил изучать ранку, аккуратно касаясь затылка.

Тут Сава услышал плач. Испугавшись и задев стол, чуть не поскользнувшись, он бросился в комнату.

– Герман! Что случилось? – едва не упав снова на пороге, вбежал Сава.