Тенепад

Мы остановились на скрытой поляне с тремя большими валунами в центре. Ее окружали высокие и мрачные ели, несущие ночной дозор. Все двигалось вокруг меня, словно я оказалась посреди моря или кружащихся туч.

– Садись, - сказал мой спутник, и мои ноги подкосились, я рухнула рядом с камнями, где он оставил свою сумку. Тел задрожало, и я не могла с этим совладать.

Мужчина был занят, а я куталась в шаль, пытаясь согреться, и следила за ним. Теперь сознание не было занято ходьбой, и я вспомнила, что теперь стала его собственностью, и он мог обращаться со мной, как хотел. Он собрал хворост, развел костер, вытащил съестное, явно намереваясь готовить ужин. Может, до рассвета мы уже не будем идти.

Я думала только об одной причине, по которой он решил выиграть меня, и это меня пугало. Я никогда не возлежала с мужчиной раньше. Хотя мы с отцом жили бедно, его присутствие защищало меня от ненужных поползновений. Давным-давно я мечтала, что встречу мужчину, полюблю его, и мы сыграем свадьбу. Но мир, где такие мечты могли сбыться, давно исчез. И я оказалась с молчаливым незнакомцем, который задумал что-то сделать со мной у костра, и должна была ему все позволить. Он казался опасным.

Но он явно не спешил. Огонь ровно горел, и я, несмотря ни на что, придвинулась ближе к теплу. У него была фляжка с водой, из глубин сумки он достал зерно. Я смотрела, как он все смешивает в маленьком железном котелке, стоявшем на намеренно оказавшемся в костре камне. Каждое движение было со смыслом и продуманным.

– Ты голодна, - отметил он.

– Нет… Не могу… - зубы стучали не только от холода.

– Сядь ближе.

– Н-нет… - я посмотрела на свои ладони, не в силах облечь в слова то, что заставляло меня дрожать и мямлить. Каша уже пахла, и я сглотнула.

Я услышала его шаги, он приблизился ко мне. Я сжалась. Через миг его накидка опустилась на мои плечи, тяжелая и теплая, и он ушел. Я подняла голову, а он сидел у костра и смотрел на меня. Я моргнула. Я впервые видела его без глубокого капюшона. И я не знала, чего я ждала. Точно не того, что он окажется таким юным. Он выглядел всего на пять или шесть лет старше меня. Лицо нельзя было назвать красивым. Нос несколько раз ломали, на подбородке был неровный шрам, а другой был от раны, что чуть не лишила его правого глаза. На голове и подбородке была черная щетина. Глубоко посаженные серые глаза смотрели на меня, но их нельзя было прочитать.

Я укуталась в накидку, но успокаивающий вес и тепло огня не смогли прогнать холод из меня. Я прочистила горло, решив заговорить.

– Ч-что вы хотите от меня? – выдавила я и заметила, что в его лице что-то изменилось, словно до этого он не понимал, почему я была так напугана.

– Не надо меня бояться, - сказал он. – Нерин, да?

– Мм, - я выдохнула. – А вы…?

– Я тебя трогать не собираюсь, поверь.

Но другие не стали бы мешкать. И я ощутила облегчение, вспомнила ужасное прикосновение рук краснолицего мужчины.

– Я у вас в долгу, - если бы он не согласился на игру, если бы не увел меня из поселения, я сгорела бы или утонула, а то и попала бы к Силовикам.

– У меня и без этого достаточно сложностей, - сообщил мой спутник. Я не знала, имеет ли он в виду сложности того, что я в долгу, или того, что он забрал девушку, которой было всего пятнадцать. – Согревайся, ешь, спи. Со мной ты в безопасности.

– Тогда… - я смотрела, как он забирает котелок из огня и отделяет половину каши в металлическую чашку. – Тогда почему вы согласились играть? Почему не оставили нас?

Он протянул чашку мне, предлагая и костяную ложку.

– Ешь, - сказал он. – Этого мало, но зато горячее.

Каша была с комочками и разварившейся, но вкус был божественным.

– Ешь медленно, а то обожжешь рот, - сказал мужчина. Он ел из котелка, используя кусок коры как ложку. – Как давно ты ела горячую пищу?

– Не помню.

– Давно в дороге, значит.

Я не ответила. Вопросы были опасными, даже когда скрывать было нечего. За неверный ответ могли и убить, как и за то, что ответил мало.

– У тебя остались родственники? Или дом, куда можно уйти?

Было сложно поверить, что я была здесь в безопасности, хотя еда, огонь и теплая накидка успокаивали меня. Осознание потери и мрачная мысль, что я осталась одна, скрылись внутри меня, как и с представлением, что отец сгорел, раскрыв от боли рот. Воспоминание о Силовиках в поселении, делающих жестокую работу, пробудило во мне другие мрачные воспоминания, другой набег. Тело предало меня, оно собиралось спать, согретое и сытое.

– Нет, - сказала я. – Иначе меня бы не было на том судне.

– А вещи? Оставила там?

Я указала на сумочку, что несла на плече.

– Это все, что есть.

Он пальцами собрал остатки каши из котелка. Я давно доела.

– Ты спрашивала, почему я согласился играть. Скажем так, я дал тебе выбор. Куда ты шла с отцом?

– Никуда. Вы видели, какой он и что делал. Мы – скитальцы. Мы искали еду и укрытие на ночь, - и старались не встретиться с Силовиками. Но этого я не сказала. Если годы дорог меня чему-то научили, так это тому, что никому нельзя доверять. Никому.

– Угу, - пробормотал спутник. – И без него ты собираешься делать то же самое?

Это было жестоко. Что я могла сказать? Я едва могла знать, что меня ждет завтра, ведь мир перевернулся.

– А почему нет?

Он пристально посмотрел на меня.

– Если ты давно в пути, то уже знаешь ответ.

Он говорил, а я вспомнила то, о чем брат с друзьями говорили приглушенными голосами. Секрет. Слишком ценный, чтобы делиться им с незнакомцем, хоть он и спас меня от гибели. Еще было место, куда я могла уйти. Хорошее. Хотя оно могло оказаться нереальным.

– Север, - раскрыла я кусочек правды. – О том месте в горах как-то говорил мой родственник. Я пойду туда, - и что-то заставило меня добавить. – Мне надоело это недоверие и страх. И я думаю, что камни и деревья – лучшие товарищи, чем люди.

– Угу, - я не знала, как оценить его отношение к моим словам. Он передал мне флягу с водой. Я сделала глоток и вернула ее. – Север, - сказал он. – На своих двоих. Как далеко?

– Далеко, - сказала я. – Я справлюсь. Я умею за себя постоять.

– Угу, - он разглядывал меня, и я видела в его глазах себя – уставшую, тощую и в лохмотьях, жалкую девочку, признавшую поражение.

– Без отца будет проще, - сказала я, но, к удивлению, из глаз потекли слезы. Я думала, что не буду плакать. – Когда-то он был хорошим, - прошептала я, вытирая лицо уголком накидки.

«Хватит болтать, Нерин, - приказывала я себе. – Не говори о прошлом. Не рассказывай ему ничего».

– Я должна поблагодарить вас, - сказала я. – Как вас зовут?

Он бросил в костер немного хвороста и смотрел, как он загорается.

– Это не важно.

– Вы знаете мое имя, - хотя он его знал, потому что услышал от отца на судне. И человек мог по многим причинам скрывать свое имя. – Забудьте, - быстро сказала я. – Не стоило спрашивать.