Теневые игры

«И мне бы так поступить», — сказал себе Коршун. Он был измучен: мышцы болели, кожа зудела, а глаза, казалось, полны песка.

«Сколько же времени я уже не сплю?» — пытался сообразить Коршун. Выходило — не слишком много. Он вышел из заведения доктора Дайсер вчера вечером в двадцать один ноль-ноль. Значит, он проснулся — юноша посмотрел на часы — чуть больше девяти часов назад. Весьма напряженных девяти часов, и это хоть отчасти объясняло, почему он так хреново себя чувствует.

Он снова взглянул на двух декеров. Сколько времени это еще протянется?

Вдруг обе женщины резко дернулись, как будто их ударили в солнечное сплетение. Слай открыла рот и откинулась в кресле. Ее глаза закатились так, что Коршун видел только белки.

Смеланд перевалилась через ручку кресла и боком упала на пол, ее дек отлетел в сторону, на толстый ковер. Женщина шевельнулась. Ее глаза тоже были открыты, но она ничего не видела. Смеланд захрипела.

В то же мгновение — Коршун даже не уловил его движения — Модал оказался около кресла Слай, мягко держа ее голову своими руками. Коршун вскочил с дивана и встал на колени рядом со Смеланд.

К Терезе начинало возвращаться сознание. Ее глаза все еще смотрели бессмысленно, но было ясно, что она приходит в себя. Но Слай не шевелилась. Неужели она мертва?

Смеланд закрыла лицо руками, потерла глаза. Потом, с видимым усилием, села на ковре. Выглядела она ужасно — бледное лицо, блестящее от пота, налитые кровью глаза; грудь тяжело вздымалась.

— Что за чертовщина с вами случилась? — спросил Модал. В его голосе чувствовалось напряжение.

— Лед, — пробормотала Смеланд. Затем, пытаясь говорить яснее, повторила: — Лед. Серый или черный, не знаю. Нас выбросило. — Она отсоединила шнур от своего разъема на виске с таким отвратительным металлическим скрежетом, что у Коршуна по спине мурашки побежали.

Он увидел, как Модал приподнял веко Слай.

— Ее не выбросило, — резко сказал он.

— Да? — Смеланд заставила себя встать на ноги, но не смогла удержаться. Коршун протянул ей руку. Тереза с усилием оперлась на нее. — Не выбросило?

— Да, говорю тебе. Она ведет себя так, будто все еще в Матрице.

Пошатываясь, Смеланд подошла к Слай, взглянула ей в лицо, затем посмотрела на дек.

— Этого не может быть! — пробормотала она.

— Как видишь, может, — возразил Модал. Он взялся за шнур, подсоединенный к голове Слай. — Я ее отключаю?

— Подожди минуту, — резко сказала Смеланд.

Она ввела несколько команд в кибердек Слай и глянула на дисплей. Коршун смотрел через ее плечо, но пробегающие по экрану цифры и символы ни о чем ему не говорили.

Но, очевидно, они что-то значили для Смеланд, и, похоже, это ей не нравилось. Она нахмурила лоб и прикусила нижнюю губу.

— Я отключаю ее? — повторил Модал.

— Ни в коем случае. — Смеланд схватила его за руку.

— Почему?

— Она попала в петлю обратной биосвязи с деком, — объяснила Смеланд. Ее голос задрожал, и Коршун испугался.

— Это значит, ее поймал черный лед, — сказал Модал. — И я должен отключить ее.

— Нет, — повторила Смеланд. — Так обычно и делают, да. Но не на этот раз. Именно обратная биосвязь поддерживает ее жизнь, — пояснила она. — Лед — в общем, то, на что мы нарвались, — отключил ей дыхание и сердце.

Модал покачал головой:

— Не понимаю…

— Это как если бы она попала в больницу и на нее надели кислородную маску, — объяснила Смеланд. — Отключить ее сейчас — это значит снять маску. Она умрет.

— Тогда что же нам делать? — не выдержал Коршун.

— Ничего, — угрюмо сказала Смеланд. — Что бы мы ни сделали, это просто убьет ее. Что-то держит Слай, и есть на это своя причина. Когда это закончится, возможно, ее отпустят.

— А если нет?

В ответ Смеланд пожала плечами.

«Просто черт знает что!» — подумал Коршун, глядя на лицо Слай.

Ее глаза все еще были полуоткрыты, веки подергивались. Бледная кожа сильно натянулась на высоких скулах. Она выглядела полумертвой.

Снаружи раздался визг тормозов. С нечеловеческой быстротой Модал подбежал к окну и выглянул на улицу.

— Дьявол! — пробормотал он.

Коршун тоже подошел к окну. Возле украденного ими автомобиля остановилась большая машина. Оттуда выскочили несколько человек, увешанных оружием. Четверо, и среди них два тролля. «И возможно, еще четверо за углом, — подумал Коршун. — Похоже, нас будут атаковать…»

— Т.С., — быстро сказал Модал, — у тебя хорошая система безопасности?

— Достаточно хорошая, чтобы остановить небольшую армию, — ответила она. — А что?

— Надеюсь, этого будет достаточно, — спокойно ответил эльф.

ГЛАВА 17

14 ноября 2053 года, 07.19

Слай закричала от страха, когда бусины льда ударили ее. Но крик показался ей странным, как будто он звучал только в ее голове. Матрица вокруг нее исчезла, и Слай оказалась в полной темноте. В груди разлилась щемящая боль, а тело словно оцепенело. «Нет!» — снова закричала она.

На мгновение Слай потеряла ориентацию, ей казалось, что она летит сквозь космос. Ее все еще окружала темнота — нет, не темнота, а ничто — все остальные чувства также изменили ей вслед за зрением. Тело не посылало никаких сигналов. Боль в груди прошла, как будто ее и в помине не было, и Слай не слышала и не чувствовала ни сердцебиения, ни дыхания. Непонятно, как долго она летела в пустоте. Или, может быть, на самом деле она не перемещалась, а ее мозг, изголодавшийся по ощущениям, чувствовал то, чего на самом деле не было.

«Я могу отсоединиться…» Она попыталась разорвать связь между ней и киберпространством. Но ничего не вышло.

Слай охватила паника. «Я не могу отсоединиться!» А потом появилась леденящая мысль: — «Никто не может отсоединиться от смерти…»

Вдруг, так же внезапно, как исчезло, зрение вернулось.

Сперва она подумала, что каким-то волшебным образом оказалась вне Матрицы. Она стояла в обычном кабинете. Дорогой ковер нейтральных тонов на полу, рассеянный свет, освещавший картины, стены без окон. В центре комнаты возвышался большой стол из темного дерева, на нем не было ничего, кроме ручки, карандаша и чего-то похожего на часы с калькулятором. Позади стола — удобное кожаное кресло. Это был самый обычный офис, какой можно увидеть в любой корпорации или правительственном учреждении.

Дверь в кабинет должна быть у нее за спиной. Слай повернулась. Двери не было.

И тут наконец Слай поняла, где она находится. Стоило ей отвести глаза, и реальность вокруг нее распадалась — мгновенно, почти сразу — на отдельные элементы, как мозаика. Так это всего лишь иллюзия…

Только если Слай пристально смотрела на что-нибудь — на стену, картину, кресло — мозаика складывалась в конкретный образ.

И то не совсем. Теперь, когда она знала, что искать, Слай могла различить отдельные элементики, из которых составлялся каждый окружавший ее предмет. Разрешение было невероятным, намного лучше, чем она когда-либо видела в киберпространстве, но все это было построено какой-то программой. И значит, она все еще находилась в Матрице.