Теневые игры
Шрифт:
— Ты помнишь его?
— Нет. Он ушел, когда мне было шесть, но и до этого не часто появлялся. Но моя мама много рассказывала о нем.
— Что с ним произошло?
— Не знаю, — честно ответил Коршун. — И мать тоже не знает. Она сказала, что он ушел на дело и не вернулся. Она говорила нам, что это было серьезное дело, с какой-то крупной корпорацией. Мама решила, что ему сильно досталось, и он ушел в подполье, чтобы не подставлять семью. Она говорила: когда все уляжется и корпорации перестанут за ним охотиться, он вернется домой. И заберет нас из города.
Он ждал следующего вопроса: «Ты веришь
«А сам-то я верю? — спросил он себя. — Верил ли я этому когда-нибудь?»
Какое-то время — да, конечно. Когда ты еще маленький, ты всегда веришь своей матери. Она рассказывает тебе про Санта-Клауса, про фею, про чертова Кролика Истера. И про твоего отца, первоклассного раннера, ставящего на уши корпорации.
Таким ли был Рик Корн, который тоже имел уличную кличку Коршун и где-то затерялся? Ожидал ли он возвращения старых времен, чтобы вернуться в Пьюрити — наверное, в шикарном лимузине «роллс-ройсе» — и увезти свою семью к счастью, о котором они даже мечтать не смели? Думал ли он каждый день и каждую ночь о своей жене и детях, оставшихся вдалеке?
Что за странная нелепость? Его отец умер девять лет назад, и это была правда. Он пошел против большой корпорации, и корпорация прихлопнула его, как Коршун мог бы прихлопнуть москита. Такова была правда.
Каков отец, таков и сын?
— Я устал, — сказал он Слай, свернулся калачиком и закрыл глаза.
Мимо прогрохотал очередной дорожный поезд, рев его мотора и ударная волна, казалось, потрясли до основания весь мир.
ГЛАВА 23
15 ноября 2053 года, 19.45
Город Чиенн оказался больше, чем ожидала Слай, но, конечно, гораздо меньше Сиэтла. Центр города примерно такой же, но прилегающие территории значительно меньше. Не было огромных пригородов, разлагающихся и превращающихся в ад. Пока они ехали по шоссе, а потом по Главной авеню в центр города, Слай заметила, что тут когда-то были большие спальные районы, кемпинги, гаражи и кафе, пешеходные улочки и лужайки, но все это было до геноцида, до «Великого танца теней» и до Денверского договора. Теперь коренные американцы покончили с этими признаками «угнетения бледнолицыми», и земля снова была в руках тех, кому принадлежала испокон веков. Низкорослые деревья и кустарники закрыли остатки разрушенных зданий и фундаментов.
В самом городе было нечто непривычное. Здания высокие, тщательно отделанные и гораздо красивее, чем в Сиэтле. Была какая-то гармония в облике города, некая общность, в которой каждое здание играло свою роль. Вместо обычной разношерстной сумятицы — архитектурная гармония, единый ансамбль. Слай это сперва показалось странным, но потом она решила, что именно так и должен выглядеть настоящий город. Не мегаполис.
Они проехали через весь Центр насквозь. Город кипел и бурлил, улицы были полны людей и машин. Но почему-то Чиенн не казался взвинченным и сумасшедшим, как Сиэтл. Или как Токио.
За аэропортом Коршун и Слай отыскали небольшой мотель, расположенный почти рядом с огромной военной авиабазой. «Раньше ее называли авиабазой Уоррен», — припомнила Слай. Сейчас, как гласила надпись над воротами, она называлась просто авиабазой Совета («Только сила принесет
мир»).Мотель «Настоящий отдых» оказался обычным двухэтажным зданием, построенным в виде буквы U вокруг затененного деревьями бассейна. Видимо, большую часть постояльцев составляли путешествующие бизнесмены, которым нужно было остановиться близ аэропорта, но не слишком далеко от города.
С регистрацией проблем не возникло. Женщина за стойкой была бдительнее, чем старик в «Чистых Ключах», и действительно прочитала с монитора их личные данные. Однако фальшивые документы выдержали проверку. В конце концов женщина выдала им электронный ключ от комнаты 25Д. Это был номер с крошечной кухней в стенной нише и видом на бассейн.
Теперь Слай сидела за маленьким столиком, подключив кибердек Смеланд к телефонному разъему. Коршун развалился на одной из двуспальных кроватей, забавляясь с массажером, и вертел головой, пытаясь размять затекшие мышцы шеи.
— Что теперь? — спросил он.
«Хороший вопрос», — подумала Слай.
— Я собираюсь подключиться и посмотреть, что творится в Матрице, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Присмотри за мной, пока я там, хорошо?
Он кивнул и похлопал по пистолету, лежавшему на тумбочке.
— Будь осторожна, — спокойно сказал он ей в ответ.
«Да, осторожна!» — Слай вставила штекер в разъем у себя на виске и на мгновение почувствовала неуверенность. «Я не собираюсь лезть глубоко, — напомнила она себе. Только поверхностное обследование. В общественных сетях нет льда. Волноваться не о чем». Затем, не давая себе больше ни секунды на размышления, Слай нажала на кнопку «старт».
Через полчаса она отсоединила кабель от разъема, уселась в какое-то ужасно неудобное кресло и потянулась. В спине у нее закололо и заныло. Черт, неужели она, Слай, становится стара для такой работы?
Коршун пристально смотрел на нее.
— Что ты узнала? — спросил он.
— Ничего, — ответила Слай, потянулась и вздрогнула от боли в перенапряженных сухожилиях. — Мы вне подозрения. Никаких ордеров или заявлений на Шерон Янг и Денниса Корна. Или на Синтию Югоровски и Дэвида Корнуэла.
Коршун удивился.
— А ты думала, заявления будут? — недоверчиво спросил он. — ЮКАС и Сиу слишком заняты междоусобной войной, чтобы поддерживать хоть какое-то сотрудничество.
Слай кивнула:
— Да, знаю. Официального договора о выдаче преступников не существует, но, боюсь, как бы не было неофициального сотрудничества. Например, какая-то крупная корпорация из Сиэтла сделала подарок благотворительному полицейскому фонду Сиу — доверила им поимку головорезов Янг и Корна.
— Они могли бы так сделать?
Его наивность показалась ей смешной, но Слай сдержалась.
— Да, конечно, — сдержанно ответила она. — И то, что они не сделали этого, вероятно, означает, что просто никто еще не знает, где мы.
— Вероятно, — повторил Коршун.
— Иногда и это неплохо.
Они помолчали.
— Сколько это может продолжаться? — спокойно спросил Коршун. Только взгляд выдавал его напряжение.
— Пока они не выследят нас здесь! — Слай выразительно пожала плечами. — Наверное, не очень долго. Рано или поздно кто-нибудь заметит, что исчезла одна из машин Агарвала, а затем нас выследят через пограничников.