Шрифт:
1. Командировка
***
– Привет. Меня зовут Таня и я боюсь… заходить в лифт. Мне кажется, что, когда я зайду в лифт, и двери начнут закрываться, то в самый последний момент внизу, у самого пола, вдруг появится ботинок. Большой черный ботинок. Двери ударятся о него и снова откроются. И в лифт войдет… огромный человек. Он будет одет во все черное, а его голову будет скрывать черный капюшон. Этот человек будет такой огромный, что в лифте ему будет тесно, и ему даже придется склониться, чтобы не касаться головой потолка. Он повернется спиной ко мне, оттеснив меня к стене, нажмет на кнопку и лифт поедет вверх. Он будет тяжело дышать, этот человек в черном, словно у него одышка. Лифт
– Ни слова больше! – тренер вскочил со стула, налил в кулере стаканчик воды и протянул его Тане. – Выпейте. Это вас успокоит. Вы молодец, Таня, сегодня вы продвинулись еще дальше, по сравнению с прошлыми занятиями. Сегодня ваш страх стал немного слабее, ведь, рассказывая о нем, вы начали по частям раздавать его нам. Чем больше вы расскажете о нем, тем слабее он станет. И недалек тот час, когда от него не останется даже воспоминания. Давайте поаплодируем Тане, и скажем ей…
– Вместе мы победим свой страх! – хлопая, прокричала группа. – Вместе мы победим свой страх! Вместе мы победим свой страх!
– Как вы? – взяв руку Тани, чтобы проверить ее пульс, спросил тренер.
– Уже в порядке, – прошептала Таня. – Прихожу в себя.
– Вот и славно, – тренер сел на свой стул и обвел присутствующих взглядом. – Кто следующий? Может быть, все-таки, вы, Лерочка?
– Я еще не готова, – вжав голову в плечи, пропищала Лерочка.
– Давайте, Лерочка, – настаивал тренер. – Вы уже пятое занятие не готовы. Пора. Или сегодня, или никогда. Давайте поддержим Лерочку и скажем ей…
– Вместе мы победим свой страх! Вместе мы победим свой страх! Вместе мы победим свой страх! – аплодируя Лерочке, прокричала группа.
– Итак! – строго глядя на Лерочку, сказал тренер.
– Ладно… – Лерочка с силой зажмурилась, потом открыла глаза и заговорила. – Меня зовут Лерочка и я боюсь… что мои клиенты заживо зажарятся в солярии, а я буду стоять рядом и от ужаса не смогу им помочь. Я оцепенею от ужаса, наблюдая, как валит черный дым из закрытого горизонтального солярия.
– Очень интересный страх, – одобрительно кивая, заметил тренер. – Вот видите, Лерочка, как это, оказывается, легко – рассказать о своем страхе.
– Это не тот страх, из-за которого я здесь, – возразила Лерочка. – Сгоревший клиент в солярии – это всего лишь прелюдия к моему основному страху.
– Какой сложный, многоуровневый у вас страх, – сказал тренер. – Так чего же вы боитесь больше, чем сгоревший в солярии клиент?
– Будет нестерпимо вонять сгоревшей человеческой плотью, а я не смогу даже крикнуть, чтобы позвать на помощь, – продолжила Лерочка. – Ведь мой рот… он… станет проявлением моего ужаса. По сути, это и есть мой основной страх. Даже ужас, а не страх. Понимаете, мой распахнутый от ужаса рот перестанет быть моим. Рот-ужас, ужас-рот. Как-то так. Распахиваясь все больше и больше, он постепенно начнет пожирать меня. Постепенно он станет размером с меня, сожрав меня полностью. Это произойдет за несколько дней. И никто не сможет мне помочь. Как-то так…
– Мне плохо, – сдавленным голосом проговорила Таня, только-только начавшая приходить в себя. – Меня тошнит. Кажется, кроме своего собственного страха, я сегодня приобрела еще один. В виде рта Лерочки, сожравшего ее плоть…
***
“Серж заглянул под лестницу и усмехнулся – это было бы чудом, если бы Николя оставил там ключ. Конечно, никакого ключа там не было. Там был… сложенный вдвое зеленоватый листок бумаги, приклеенный куском скотча к обратной стороне второй ступени.
“Остановись. Никто не виноват”
Кому был адресован этот короткий текст на маленьком клочке бумаги? Николя? Сержа вдруг озарило, что, если бы кто-то знал, что не Николя, не его подельники, а он, Серж, прочитает эту записку, то… она попала бы точно в цель. Она дала бы ответ на самый главный вопрос, мучивший Сержа в последнее время. Но кто мог знать, что он появится у этого дома? Кто-то следит за ним, да еще и просчитывает каждый его шаг?..”
*
Егор поднял голову. Что-то заставило его это сделать. Какое-то интуитивное чувство, будто за ним наблюдают. Может быть, этот человек у двери? Кажется, он зашел в вагон на той же станции, что и Егор, оставшись у двери, прислонившись к ней спиной. Да, он точно зашел вслед за Егором. Ведь его сложно спутать с кем-то другим. Голову украшает капюшон зеленой куртки, поверх капюшона – огромные черные наушники. Лица не видно за черным респиратором. Сейчас нет никакой эпидемии, зачем ему респиратор? Или он знает что-то, чего не знают другие? На глазах – очки в толстой коричневой оправе, немного затемненные, глаз почти не видно, вместо них – два темных пятна. Зашел, опустил голову, так и стоит всю дорогу, еле заметно покачиваясь, наверное, в такт музыке. На остановках нехотя делает шаг в сторону, пропуская людей. Иногда не отходит, вынуждая людей обходить его. Но никто не осмеливается сделать ему замечание, ведь этот человек – гигант, выше всех в вагоне на голову, и даже свободная куртка не может скрыть гору мышц под ней.
Егор снова уткнулся в книгу. Зачитавшись, он едва не пропустил свою станцию. Закинув книгу в портфель, он выскочил в дверь, столкнувшись с человеком в зеленой куртке. Потирая ушибленное плечо, Егор шел по переходам на станцию “Таганская кольцевая” и думал о человеке, с которым только что столкнулся. Он не чувствовал себя виноватым, напротив, он был зол на этого человека, который стоял в дверях, мешая остальным покинуть вагон. Егора всегда раздражали люди, которые мешали выходить из вагона метро. Бывает, двери открываются, а люди толпятся прямо перед тобой, словно не понимая, что нужно расступиться, и дать пассажирам выйти из вагона. Сам Егор так не поступал. Он всегда вставал в стороне от двери, чтобы не мешать людям выходить. Егор считал большими глупцами людей, которые стоят на пути, и не понимающих, что один маленький шаг в сторону может существенно облегчить жизнь всем. Один маленький шаг, а какой эффект.
На кольцевой линии Егор пропустил один переполненный поезд. Следующий подоспел спустя минуту, он был немного свободнее, и Егор смог протиснуться в самый первый вагон. В первом вагоне всегда чуть меньше людей, чем в остальных. Егор часто задумывался над этим вопросом – его интересовало, с какой это стати в первом вагоне всегда меньше людей, чем в остальных. В итоге, Егор пришел к выводу, что это из-за лени. Людям лень пройти несколько шагов вперед, чтобы ехать в более-менее комфортных условиях. Другой причины этого феномена Егор не видел. Сам же Егор не ленился. Он всегда шел в начало перрона, чтобы сесть в первый вагон.
Поезд тронулся и стал быстро набирать скорость. Изловчившись, Егор повернулся лицом к дверям, в которые только что вошел и увидел… того самого человека в зеленой куртке, с которым столкнулся несколько минут назад в первом поезде.
Он стоял у самых дверей, лицом к Егору. Без всяких сомнений, это был тот самый человек. Ведь он был на голову выше остальных. И плечи… У человека в зеленой куртке были такие широкие плечи, что можно было подумать, что там целых два человека. На его голове по-прежнему капюшон, поверх него – большие наушники, лицо скрывает респиратор, а глаз не видно из-за затемненных очков в коричневой оправе. Да, это был он – человек из первого поезда.