Тени прошлого
Шрифт:
Никто из нордейцев еще не успел ничего понять, а многие из солдат уже упали на пол. Остальные отступили, пытаясь организовать хоть какую-то оборону. Лишь сир Роле, видимо вдохновленный своей рыцарской присягой, рванулся в атаку. Но его тяжелые доспехи мешали движениям, а противники были слишком подвижны и быстры. Если бы не замечательное мастерство бонвильских кузнецов, выковавших его доспехи, сир Роле был бы мертв в первые же минуты поединка. Но он держался, удар за ударом, атаку за атакой, потом первый из врагов упал на пол. Казалось, рыцарь выдержит, выстоит и одержит победу, но один из врагов ухватил его плащ. Сир Роле упал, и враги набросились на него, вонзая кинжалы между стальными пластинами. Рыцарь глухо вскрикнул и замер. Силы были не равны – сектанты оказались слишком
Минар так напряженно следил за движениями врагов, что не заметил, как осветился коридор за его спиной. Замелькали какие-то силуэты, послышался лязг металла и топот солдатских сапог. Минар очень удивился, когда враги вдруг стали отступать, а потом перед ним выросли люди, солдаты и рыцари, и только тогда его охватило чувство невероятного облегчения – на помощь пришел сир Диосер. Минар опустил меч и шагнул в сторону, освобождая проход для других. Нордейцы не атаковали, а лишь теснили врага к дальней стене, отрезая любой путь к бегству. Казалось, зал не может вместить столько людей, но солдаты продолжали прибывать. Вперед вышел сир Диосер. Увидев своего друга и соратника на полу без движения, он зарычал, словно дикий зверь:
– Я, верный слуга герцога Буаского, законный правитель города Ашур, провинции Буа, преданный вассал короля Филиппа Первого, я здесь, чтобы положить конец вашим злодеяниям. Победа наша. Ваши лагеря уничтожены. Ваши люди убиты. Сложите оружие, или вас ждет смерть!
Один из врагов заговорил:
– Ты! Глупец! Вы все – глупцы! Как вы смеете вламываться в наше святилище? Как смеете прерывать нашу связь с великим повелителем?
Он сбросил клобук вместе с покрывалом и показал свое лицо, очень худое, но не старое. Его голова была обрита так, что только надо лбом оставалась темная полоска волос. В нем чувствовалось что-то зловещее. Глаза были совершенно белыми, или такими они казались при свете факелов.
– Да знаете ли вы, с кем имеете дело? – продолжил незнакомец. – Вы бросили вызов самому Господину Древности!
– Наш единственный господин – великий король! – ответил сир Диосер.
– Глупцы! Вы не можете даже представить, что повелитель сделает с вами! Вы думаете, что победили? Вы думаете, что вы нас одолели? Как бы не так! – белоглазый воздел руки вверх. – Победа наша! А ваше только наказание, и оно уже предначертано. Вы ответите за то, что сегодня сотворили! Все до единого ответите! – безумный смех гулко разнесся по залу. – О-о-о, да, я вижу! Все вижу! – он простер руку, глаза его сверкнули. – Даже ваш высокородный дурак, король этой ничтожной страны, не уйдет от наказания. Для него уготовлено нечто особенное – он умрет медленной, жалкой, позорной смертью, брошенный всеми, раздавленный и лишенный всего.
– Мне нет дела до твоих пустых угроз, червь, – твердо ответил рыцарь, – ты волен забавляться своими мерзкими мыслями, а твои предсказания меня не интересуют. Я здесь для того, чтобы судить и карать тебя и твоих слуг! Сдавайся, дай ответ, как мужчина, и покайся.
– Безумец, все еще упорствуешь в своих заблуждениях?! Говоришь, я должен покаяться? Ха! Да, я покаюсь, но не перед тобой и не перед твоим лжекоролем! Все равно это только начало.
– Нет, червь, это не начало, это конец! Конец вашим гнусным деяниям!
– Я – Тазар-Ор-Рак. Я один из тех, кто ведет верных по пути господина, и я говорю тебе, что мне не может прийти конец, пока того не пожелает повелитель!
– Хватит болтать!
– Ты прав. Нам нет больше дела до вас. Разговаривать мы не будем.
Мужчина повернулся, крикнул что-то на незнакомом языке, поднял обе руки и безумно рассмеялся. Остальные сделали то же. Они вновь начали что-то бормотать. Бормотание перешло в пение, а потом в крики. На лице белоглазого появилась странная, зловещая улыбка, от которой Минару захотелось закричать.
– Что вы делаете, недоумки? – рявкнул сир
Диосер.Несколько солдат бросились к врагу. Минар тоже рванулся вперед. Неожиданно все вдруг затряслось. Стены и пол заходили ходуном. Послышался ужасный грохот. В потолке прямо над Минаром появилась дыра и стала быстро расширяться, из отверстия посыпались камни, калеча и убивая воинов. Минар слышал крики и стоны, земля и песок летели ему в лицо. Он закрыл его ладонями и, спотыкаясь, попытался добраться до выхода, но наткнулся на что-то мягкое. Это был сир Адим. Раненый юноша прижался к стене и плакал. Не раздумывая, Минар бросился на него и прикрыл своим телом, крепко сжав зубы. Камень ударил в спину, острая боль пронзила ноги, но он не сдвинулся с места. В какой-то момент Минару удалось взглянуть на белоглазого. Тот был еще жив и смотрел, как умирали люди вокруг. Он что-то кричал, но шум обвала мешал разобрать слова. Минар почему-то был уверен, что человек говорил: «Вы больше никогда нас не потревожите!» После этого он потерял сознание.
«Как?»
«Почему?»
«Неужели это случилось?»
Мысли бежали в голове как сумасшедшие.
Победа была за Норденией. Три военных лагеря и пещеры были захвачены. Армия неприятеля полностью уничтожена. Хотя половина неприятельских солдат бежала, бросив своих хозяев, более трехсот человек остались лежать там, где их настигла смерть. В плен взяли еще около сотни, почти все иноземцы из южных областей. Согнанные вместе, они сидели на земле под охраной и со страхом озирались, наверное, надеясь на снисхождение. Но наказание для них было уже определено. Те, за кем не числилось кровавых преступлений, должны были отправиться в шахты Великой крепости. Остальных ждала казнь. Таковы были правила, и все их знали: и солдаты, и пленники, и рыцари. Единственное исключение делалось для горстки пленных в рясах. Их собирались отправить в Бонвиль, где в темных, холодных камерах их ожидали бесконечные часы допросов, пытки и боль. Но стоило ли все это смерти моих друзей? За что они отдали свои жизни? ЗА ЧТО?
Глава 14
Была еще ночь, когда мы вновь отправились в путь. Мы спали всего часа четыре, потому что не могли допустить, чтобы нас поймали. Гапо и его люди наверняка искали нас повсюду. Тропа вела на юг, и к утру мы выехали к небольшому городу Пиорио. Как и большинство других мелких городков, Пиорио делился на два района. В верхней части жила местная знать, а нижняя, предоставленная простолюдинам и беднякам, была застроена множеством домишек, отделенных от богатых кварталов высокой, поросшей мхом стеной. У ворот группа стражников равнодушно осмотрела наши нехитрые пожитки и пропустила внутрь. Оттуда мы проследовали по узким улицам к просторной площади, окруженной пятью большими домами. Два из них выглядели как торговые склады, два были жилыми, и только на одном висела характерная вывеска.
– «Зимбора мира», это на каком? – удивился Айк.
– Старый лорандский диалект.
– Никогда не слышал о таком. – Айк пожал плечами.
– Еще не южное наречие, но и не северное, этакая смесь из слов и фраз. На нем говорят в основном в центральной Лорандии.
Элсон спрыгнул с лошади и вошел в трактир, поручив своего коня Айку. Спустя пару минут из трактира выбежала девочка-служанка и схватилась за поводья наших лошадей. Не ожидая такого натиска, Айк потянул поводья к себе.
– Симура била ма, заппа! – громко сказала девочка, отказываясь выпускать поводья.
– Заппа, не заппа, а лошадей не тронь! – крикнул Айк в ответ. – Норама, заппа! – опять пропищала девчонка. Она потеряла одну из своих сандалий и в конце концов выпустила поводья. – Рома, нара, – сердито кинула она, подняла сандалию и побежала обратно внутрь, откуда вскоре появилась уже вместе с южанином, что-то тараторя. Он дал ей медную монету и подошел к нам.
– Что это за страна такая? – возмутился Айк. – Хватают чужих лошадей без зазрения совести, тащат куда-то! Да еще «заппу» какую-то требуют…