Тени

Хадайша провожала девочку взглядом, пока она не скрылась за ближайшим поворотом коридора. Потом плотно закрыла дверь и вернулась к столу. Налила себе еще полную кружку вина и пригубила ее, от удовольствия зажмурившись.

– Занятная девочка.

Хадайша едва не поперхнулась от неожиданного замечания. Открыла глаза и недовольно хмыкнула, обнаружив стоявшего по центру комнаты Варона, материализовавшегося словно из ниоткуда.

– Давно здесь? – кратко спросила она, отставляя кружку в сторону.

– С начала разговора, – честно признался он. – Сама знаешь, что маскирующие чары всегда давались мне лучше остальных. Правда, принцесса меня заметила. Но предпочла ничего тебе не говорить.

– Ее сила меня пугает, – после краткой изумленной паузы призналась Хадайша. – Хотя уверена, принцесса не показала мне и сотой доли того, что умеет.

– Силу ей дают тени, – возразил Варон. – Неупокоенные души, мечтающие вернуться в мир живых. Отними у нее эту способность – и она станет обычной, ничем не примечательной девчонкой. И отличаться от ровесников будет лишь чуть более взрослыми речами.

– Я знаю, – оборвала его дознавательница, досадливо поморщившись. Помолчала немного и добавила совсем тихо: – Не забывай, что когда-то я была на месте Шанаи. Но отказалась от своего дара. Теперь все, что я умею, – лишь видеть сумеречный мир и тени. Видеть, но не разговаривать с ними.

– Ты жалеешь о своем выборе?

В комнате повисла долгая томительная пауза. Хадайша не спешила с ответом, а Варон в свою очередь не торопил ее. Лишь разглядывал свою приятельницу с таким удивлением, будто в первый раз увидел ее.

– Я не знаю, – наконец негромко призналась дознавательница. – Долгие годы я запрещала себе думать об этом. Да мне тогда и не оставили выбора. Или отказ от дара – или костер. И я верила все эти годы, что мои наставники поступили мудро. Что тени всегда приносят лишь зло, поэтому нельзя с ними разговаривать. Но теперь, после беседы с Шанаей…

– Тебе хватило всего нескольких часов общения с принцессой, чтобы поменять свое мнение? – Варон хищно усмехнулся. Пожалуй, теперь над маленьким, упитанным стариком никто не осмелился бы посмеяться. Слишком холодным и расчетливым стал у него взгляд. Словно из-под привычной маски забавного толстяка выглянул дикий зверь. – Хадайша, при всем уважении, но что именно тебя заставило усомниться в верности давнишнего решения? Как ни крути, но принцесса пока показала себя далеко не с лучшей стороны. Она убийца, нравится тебе это или нет. Да, Серафия заслуживала смерти, но не Шаная должна была вынести ей приговор. Уж тем более не ей следовало претворить его в жизнь. Не разреши она теням войти в наш мир – ничего бы не случилось!

– И погибли бы еще невинные, – тихо возразила Хадайша.

– И что? – Варон жестко пожал плечами. – Они бы сполна получили за свои муки во владениях Смерти. Чем больше страдаешь при жизни – тем больше твоя награда по ту сторону.

– То есть ты считаешь, что Шаная заслужила костер? – Хадайша последнее слово выплюнула с настоящим презрением. – Я верно тебя поняла? Нам надлежит завтра объявить о вине принцессы – и пусть дальше с ней разбирается Священный Трибунал?

Варон неспешно прошелся по комнате, скрестив за спиной руки. Он не заметил, как при этом едва не наступил на хвост Дымка, вернувшегося почти сразу после ухода принцессы. А вот Хадайша прекрасно видела незваного гостя. Видела, но не желала по каким-то причинам ставить об этом в известность приятеля.

– Все будет зависеть от награды, – наконец вынес свой вердикт инквизитор. Остановился напротив дознавательницы и кивком показал на кожаный мешочек, который она уже успела снять с шеи и сейчас вертела в руках. – Ты собиралась связаться с Кирионом? Я хочу при этом присутствовать. Если принц не откажется от девчонки после того, что услышит, то что же… Ему моя помощь будет стоить очень-очень дорого.

Хадайша промолчала. Лишь крепче сжала губы. Рванула завязку на мешочке и выкатила на ладонь кроваво-красный в свете свечей и пламени камина кристалл. Погладила его подушечкой большого пальца, закрыла глаза и негромко позвала:

– Ваше высочество, принц Кирион! Это я, Хадайша.

Варон торопливо сделал шаг назад, когда воздух перед ним замерцал, перерождаясь проколом через пространство. Теперь два дознавателя видели перед собой чужой письменный стол, заваленный до предела бумагами. Хотя сейчас в окрестностях монастыря царила ночь, комната напротив них была залита солнечным светом.

– Ваше высочество? – вопросительно повторила дознавательница и вдруг испуганно охнула. Картинка в этот момент окончательно прояснилась, и она увидела мужчину, который почти лежал на столе, подложив под голову руки и не отвечая на ее зов.

– Принц Кирион! – На этот раз дознавательница закричала, и Варон торопливо прищелкнул пальцами, окутывая комнату непроницаемой стеной защитных чар, не пропускающих звуки. – Что с вами?

– Что? – растерянно спросил мужчина, поднимая голову от стола. Устало потер красные глаза, растерянно огляделся по сторонам. – Неужели я заснул?

– Ваше высочество, – уже спокойнее проговорила Хадайша, позволив себе краткий вздох облегчения. – С вами все в порядке?

– Да, в полном. – Он украдкой зевнул, загородившись ладонью. Провел рукой по волосам, приглаживая их, и наконец-то посмотрел на дознавательницу и ее спутника. – А-а-а, рад вас видеть и слышать. Извините за такую встречу. Верно, я случайно задремал. Считай, не спал всю ночь, улаживая кое-какие вопросы.

– Вот как? – с интересом спросил уже Варон, подавшись вперед. – Хотелось бы узнать…

– Вас это не касается! – оборвал его Кирион. Несколько виновато усмехнулся, словно извиняясь за свою грубость, и сделал приглашающий жест рукой, обращаясь прежде всего к Хадайше. – Рассказывайте. Шаная действительно убила Серафию?

– Да, – первым выпалил Варон.

– Нет, – в унисон ему послышался тихий голос дознавательницы.

Кирион удивленно вскинул брови, явно не ожидая прямо противоположных ответов от инквизиторов. Варон собрался было объясниться, даже открыл рот, но принц резко его осадил:

– Я сначала хочу услышать точку зрения Хадайши.

Толстяк побагровел от плохо сдерживаемого негодования, но возражать не осмелился. Лишь до побелевших костяшек сжал кулаки, борясь с душившим его гневом.

– Приступайте. – Кирион предпочел демонстративно не заметить чувств инквизитора. Ободряюще улыбнулся опешившей женщине. – Я вас внимательно слушаю.

Хадайша глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. И начала свой неторопливый рассказ. Женщина решила пока не высказывать своего мнения по поводу монастырской трагедии, ограничившись сухим изложением фактов. Вдруг прав Варон, и она зря выгораживает Шанаю? Вдруг никакие смягчающие обстоятельства не оправдают девочку в глазах принца? В любом случае, окончательные выводы делать Кириону, и лишь ему. В конечном итоге жизнь принцессы Дахара – вот ирония судьбы! – зависит от наследника враждебного государства.

Варон сначала недовольно кривился, вряд ли обрадованный, что именно его спутнице предоставили честь ввести Кириона в курс дела. Однако чем дольше говорила Хадайша, тем выше на лоб поднимались брови инквизитора. Он не ожидал подобной честности от приятельницы. Полагал, что она сразу же постарается оправдать Шанаю словами об эфемерной справедливости.

Кирион молча внимал дознавательнице, ни разу не перебив ее. Только хмурился все сильнее и сильнее, изредка постукивая пальцами по столу. Наконец, когда Хадайша замолчала, откинулся на спинку кресла, плотно сжав губы.