Тени

– А вы догадливый, – с некоторым разочарованием выдохнула тьма. Повеяло ветром – и около него материализовалась девочка. Появилась внезапно, словно выступила из ниоткуда.

– Чем могу служить, ваше высочество? – Далалий согнулся в глубоком почтительном поклоне, не позволяя себе лишних слов или вопросов.

– Вас ничего не смущает в этой ситуации? – Шаная не удержалась от проявления закономерного интереса, смешанного с капелькой обиды. – Вы не хотите спросить у меня, как я тут очутилась?

– Нет. – Далалий улыбнулся. – Мне платят не за вопросы, моя госпожа. А за вашу защиту.

– Вот как.

Девочка подошла на шаг ближе, пристально разглядывая невозмутимое лицо мужчины. Тот спокойно выдержал ее немигающий взгляд, хотя больше всего ему хотелось развернуться и с криком ужаса броситься прочь.

– И кто именно вам платит? – Шаная разочарованно хмыкнула, так и не обнаружив в стражнике признаков ожидаемого страха или смущения. – Мой отец – король Харий? Или принц Кирион?

– Вы ведь знаете, что оба, – мягко отозвался Далалий. Помолчал немного и добавил с лукавой усмешкой: – Но ваш названый жених намного щедрее ко мне.

– Я польщена, – ровно проговорила девочка, но в ее глазах мелькнул и тут же пропал лучик удовольствия. Помолчала немного и вкрадчиво продолжила: – Так или иначе, но я очень благодарна вам. Если бы вы не сообщили принцу Кириону о несчастном случае, произошедшем с матушкой Серафией, то мне пришлось бы несладко.

– Несчастном случае? – В голосе стражника проскользнула с трудом уловимая ирония. – Хотя… Моя принцесса, вам виднее, как это называется.

– Да, виднее, – с нажимом сказала Шаная. – Однако пришла я сюда не для того, чтобы спорить или обсуждать дела минувших дней. Я хочу, чтобы вы учили меня обращению с мечом. Каждый день после заката или на рассвете – как вам будет удобнее, в лесу. В достаточном удалении от монастыря, чтобы наши занятия остались секретом.

– Что? – Переносицу Далалия разломила глубокая вертикальная морщина. Мужчина недоверчиво усмехнулся, решив, что, наверное, ослышался. – Ваше высочество, о чем вы? Какой меч? Особе вашего положения и происхождения не пристало заниматься подобным! Уверяю, вас всегда будут достойно охранять.

– Неужели? – Шаная с сарказмом хмыкнула. – Понимаете, я нисколько не сомневаюсь, что рядом со мной всегда будет находиться тот, кому поручена моя защита. Беда только в том, что его может перекупить более щедрый хозяин. Или вздумаете поспорить?

Далалий окаменел, когда понял, что принцесса намекает на его предательство. Он не ожидал, что маленькая девочка сумеет с такой легкостью загнать его в ловушку. Действительно, глупо отрицать свершившийся факт. Рядом с ней сейчас находился тот, кому платит правитель другого государства, издавна враждебного Дахару.

– Я думаю, что ваш будущий супруг наймет для вашей охраны самых достойных людей, – медленно, тщательно подбирая каждое слово, проговорил стражник. – Принц Кирион всегда славился своим умением разбираться в людях. Вряд ли его брат уступает ему в этом.

– Вы думаете, но не уверены. – Шаная жестокосердно ухмыльнулась. – Простите, но в вопросах собственной безопасности всегда надо полагаться только на себя. Любой может предать, любая тень за спиной – обернуться наемным убийцей. Поэтому я желаю хоть немного обезопасить себя. Да, вряд ли из меня получится превосходный фехтовальщик, но хотя бы несколько ударов я должна уметь отразить. Пока не подоспеет подмога. Или не согласны?

– Я не знаю, что ответить вам, – после долгой мучительной паузы отозвался Далалий. – Если вас не затруднит…

– Собираетесь посоветоваться со своим хозяином? – грубо перебила его Шаная и покачала головой. – Ну уж нет. Я запрещаю – слышите? – запрещаю вам разговаривать с принцем Кирионом по этому поводу! И поверьте, я обязательно узнаю, если вы осмелитесь нарушить мой приказ. Решение принимать вам, и только вам. Но вы должны понимать, что грозит в случае неповиновения. Вряд ли мой отец обрадуется, услышав, кто еще вам платит. А вы в курсе, насколько он ужасен в гневе.

Шаная замолчала. Лукаво усмехнулась, заметив, как мужчина побледнел от ее непререкаемого тона. Несчастный стражник даже представить не мог, что разговор повернется таким образом.

– Я могу подумать? – глухо спросил он, то сжимая, то разжимая пальцы на рукояти верного клинка.

– Безусловно. – Шаная с ложным сочувствием улыбнулась ему и тут же холодно продолжила: – Я приду за ответом завтра после заката. И я очень, очень надеюсь, что за это время вы не наделаете никаких глупостей. Иначе…

Шаная не закончила фразу, но смысл угрозы и без того был понятен. Далалий скривился, поспешно отведя взгляд и пытаясь таким образом скрыть свои истинные мысли от девочки с ледяными глазами. Принц Кирион весьма удивится, когда узнает, кого выбрал в жены для своего брата. В характере девочки нет ни намека на покорность и кротость, которыми, как считается, должна обладать верная супруга.

– Я надеюсь, вы воспримите мои слова со всей серьезностью, – напоследок обронила Шаная. – Поверьте, я не шучу.

После чего небрежно кивнула на прощание ошеломленному стражнику и растаяла во мраке, будто наваждение. И эхом до Далалия донесся далекий заливистый лай.

* * *

Хадайша нервничала. Сегодня на рассвете они с Вароном похоронили Ранора, которого обнаружили именно в том месте, где указала Шаная. Старый инквизитор ничего не сказал по поводу новой смерти, лишь чуть крепче сжал губы. И сохранял отстраненное молчание все время, пока шли приготовления к испытанию огнем. Что скрывать, подобное поведение приятеля встревожило дознавательницу. Она вновь и вновь начинала доказывать ему, что самоубийство Ранора надлежит сохранить в тайне. Хотя бы до той поры, пока Залин не принесет клятвы в том, что смерть Серафии произошла из-за несчастного случая. Варон слушал ее, но сам при этом напряженно думал о чем-то другом. И Хадайша боялась, что в последний момент он может сорвать испытание, руководствуясь какими-то своими соображениями.

– Ты ведь не будешь делать глупостей? – наконец не выдержав, напрямик спросила его дознавательница, наблюдая из окна своей комнаты, как во внутреннем дворе монастыря заканчивают сооружать жертвенные алтари богам.

Сразу после клятвы Залина предполагалось предать тело Серафии очистительному огню. Они и так слишком задержались с этим необходимым делом. Обычно ритуал сожжения проводился на следующий день после смерти, когда следы тлена еще не становились очевидными. Но самоубийство Дейлы внесло свои неприятные изменения в заведенный порядок вещей. Хотя… Все равно тело Серафии возложат на вершину костра в плотном, непроницаемом для глаз посторонних саване, чтобы не пугать и так взбудораженных сверх всякой меры послушниц.