Тени

– Принц Ноэль? – вопросительно протянула Шаная, разрумянившись от неожиданного комплимента. Дождалась легкого утвердительного кивка и смутилась еще сильнее. – Простите, я должна была догадаться сразу. Вы так похожи на императора Кириона.

Арвенда громко кашлянула и решительно вмешалась в тихий разговор, степенно сложив на животе руки с обвитыми вокруг запястья четками.

– Прошу великодушно извинить меня за дерзость, – проговорила она, медленно переводя взгляд с Ноэля на Шанаю и обратно, словно сомневаясь, к кому именно надлежит обращаться. Наконец остановила глаза на принце Нардока и остальные слова адресовала ему: – Ваше высочество, вы должны понимать, что по правилам этикета ваше знакомство друг другу обязано проходить в другой, более торжественной обстановке. И потом, мы все очень устали, и принцесса Шаная в первую очередь.

– Да, конечно! – спохватился Ноэль и виновато улыбнулся. – Бесспорно, это моя вина. Позвольте, я провожу вас к покоям, которые выделены для проживания принцессы. И после покину вас, чтобы не мешать заслуженному отдыху.

Арвенда скривила губы в недовольной гримасе. Это было еще большим нарушением этикета. Будущих супругов надлежало представить друг другу в присутствии всех придворных. И уж никак нельзя было допускать, чтобы принц Ноэль видел невесту в таком состоянии: бледную от усталости, с темными кругами под глазами от недостатка сна в последние недели, не говоря уж об одежде. Но Шаная уже положила руку на сгиб локтя мужчины, принимая его предложение. И монахине ничего не оставалось, как последовать за этой парой, чуть слышно жалуясь себе под нос на горячий нетерпеливый норов нынешней молодежи. Дария в отличие от нее словно язык прикусила. Послушница была поражена величием столицы Зальдера и обилием новых впечатлений, поэтому она сейчас могла лишь судорожно вертеть головой из стороны в сторону, подмечая все новые и новые детали роскошной обстановки дворца.

Ноэль и Шаная тоже шли молча. Принц чувствовал, как пальцы его спутницы от волнения чуть подрагивают на его руке, поэтому не торопился начинать нового разговора, желая дать девушке возможность немного освоиться в незнакомом месте и справиться со вполне понятной робостью. На губах мужчины блуждала довольная усмешка. Брат рассказывал ему, что Шаная красива, но действительность превзошла все его ожидания. То и дело Ноэль искоса поглядывал на нее, словно опасаясь, что лиловый сумрак позднего вечера сыграл с ним злую шутку и рядом идет совсем другая девушка. А скорее – просто украдкой любовался на строгий профиль принцессы и темный шелк ее длинных волос, которые так и тянуло распустить по плечам и долго гладить, пропуская между пальцами.

Шаная в свою очередь тоже украдкой изучала принца, с каждым мигом подмечая в нем все больше сходства с Кирионом. Такие же карие, почти черные глаза. Резко очерченные губы, так и норовящие сложиться в усмешку, полную скрытой иронии. Только волосы короче, да вокруг рта еще не залегли властные морщинки. И голос определенно приятнее, без скрытых повелительных ноток.

Принцесса позволила себе краткий вздох облегчения. Первое впечатление оказалось вполне благоприятным. Принц не выглядел жестоким или подлым человеком. Даже Дымок отнесся к нему благожелательно, послушно семеня за ними по коридору и не пытаясь облаять незнакомца, позволившего прикоснуться к его хозяйке.

– Здесь я вынужден вас покинуть. – Ноэль остановился около очередной двери. Пояснил в ответ на удивленный взгляд принцессы: – Далее начинаются комнаты, отведенные для делегации из Дахара. Полагаю, теперь вами займутся служанки, которых прислал ваш отец.

– А сам он приехал? – спросила Шаная с нескрываемым радостным ожиданием в голосе.

– Насколько я знаю, король Харий не смог явиться, – мягко проговорил Ноэль. Замялся, не желая пугать или огорчать собеседницу, но все же с неохотой пояснил, заметив, как та обиженно понурила плечи: – Говорят, ваш отец заболел. Ничего серьезного, но целители запретили ему совершать столь длительные путешествия.

– Да, конечно, – нарочито спокойно произнесла Шаная, однако в синих глазах все равно отразилось затаенное недоумение таким поступком отца. Неожиданная хворь всегда была его любимой отговоркой, когда он не желал присутствовать на каких-либо торжествах.

– Я уверен, что король Харий сам очень переживает по этому поводу. – Ноэль с сочувствием улыбнулся расстроенной девушке. Легонько коснулся подушечками пальцев ее подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза. Наклонился и прошептал, почти касаясь своими губами ее и не обращая внимания на отчаянный кашель Арвенды, возмущенной до глубины души поступком принца, но не знающей, как приказать ему прекратить это безобразие: – Шаная… Твое имя – как шелест морского прибоя. Я уже мечтаю о нашей следующей встрече.

Девушка замерла на месте, не в силах вздохнуть от дразнящей близости губ мужчины. В голове мелькнула мысль – интересно, а каким на вкус будет его поцелуй? Таким же, как у Далалия, или нет? Вряд ли. Рядом со стражником Шаная никогда не чувствовала подобного волнения. Казалось, будто ноги вот-вот откажутся держать ее.

Ноэль усмехнулся, угадав, какие чувства сейчас обуревали несчастную растерянную девушку. Не удержался и все-таки коснулся ее губ в целомудренном, почти братском поцелуе.

– Ваше высочество! – отчаянно вскрикнула Арвенда, от потрясения подобной наглостью позабыв все тонкости этикета. – Это неприемлемо! Умерьте свой пыл, прошу!

Среди слуг, несущих вещи путниц и ставших невольными свидетелями этой сцены, пробежал смешок. Принц с нескрываемым сожалением отстранился, с гневом взглянул на монахиню, которую готов был убить за вмешательство на подобном моменте, но в последнюю секунду проглотил язвительное замечание, так и рвущееся с уст. Вместо этого он хрипло произнес:

– Извините во имя всех богов. Вы правы – я не должен был так поступать.

В последний раз с нескрываемым сожалением посмотрел на принцессу, и та вздрогнула от обещания будущих удовольствий и сладкой муки в его взгляде. Напоследок поклонился и торопливо даже не пошел – почти побежал прочь по коридору, будто опасался, что не сумеет сдержать себя в рамках приличия, если еще хоть на миг останется рядом с невестой.

Арвенда, красная от возмущения, крепко взяла принцессу за руку, шикнула на глупо улыбающуюся Дарию, явно потрясенную только что увиденной сценой, и решительно открыла двери в апартаменты, выделенные для принцессы Дахара и ее сопровождающих.

Было далеко за полночь, когда Шаная наконец-то легла спать. Разбуженные разгневанной монахиней служанки все это время приводили принцессу в надлежащий вид. Сначала для девушки нагрели в избытке горячей воды. После купания долго растирали специальными увлажняющими маслами, вполголоса ужасаясь огрубевшей без должного ухода кожей рук и ног и до неприличия смуглым оттенком лица принцессы. Шаная молча внимала их сетованиям, не совсем понимая, из-за чего они так переживают. Подумаешь, загорела немного – в монастыре никто не прятался от солнца и не хвастался аристократической бледностью. Скорее, это сочли бы признаком болезни, чем поводом для гордости. Так зачем сейчас мазать ее какими-то отвратительно пахнущими кремами, от которых кожу жгло и щипало, и переживать, что загар вряд ли сойдет до свадебного ритуала? Судя по ровному золотистому цвету лица Ноэля, он-то от солнца точно не бегал.

Шаная попыталась донести эту простую мысль до служанок, но те лишь согласно фыркнули – мол, ваше высочество, вы слишком долго отсутствовали, поэтому не знаете, что сейчас в моде у высшей знати. Принцесса так отчаянно хотела спать, что не стала вступать в пустой спор. Однако милостиво позволила Дымку потрепать подол особенно говорливой девицы, которая громче всех возмущалась ее видом. Служанка после шалости пса едва не рухнула в обморок и быстро удалилась с разрешения принцессы, сославшись на то, что ей стало дурно от духоты жарко натопленных покоев.