Тени

— Подожди, она светится? — последнее она прошептала, словно произнести это вслух было каким-то грехом.

Доусон кивнул.

— Немного.

— Ух, ты. Дэймон убьет тебя.

— Спасибо. Это помогает, Ди.

— Извини, — она подняла руки. — Но как только он ее увидит, да, не хорошо.

Доусон облокотился об изголовье, проведя руками по лицу. Черт, это было не хорошо.

Отнюдь. Кого волнует, что Дэймон убьет его? Бетани светилась. Он оставил на ней свою пресловутую метку.

И это притянет Аэрума прямо к ее порогу.

* * *

В воскресенье, таращась на пустой участок холста, Бетани держала в одной руке кисть, а другая была занята, ощупывая губы — губы, которых касался Доусон. Он целовал ее, словно изголодавшись, оставив ее с головокружением и задыхающуюся.

Он ушел некоторое время назад, как раз перед ужином. Они больше не поцеловались. Объяснив, что он хочет подождать, пока след не исчезнет, прежде чем он попробует, время, которое они провели вместе, было бы одобрено каналом Дисней. Но они много обнимались, и это было так же хорошо, как целоваться. Просто находиться с ним, когда его руки вокруг нее, заставляло ее сердце биться, а нервные окончания простреливать вправо и влево.

Удивительно, все время, которое она провела с ним, она действительно не думала о том, кем он являлся. Конечно, сейчас, когда он ушел, она не могла перестать думать об этом.

Доусон был инопланетянином.

По-видимому, ими был населен весь город, Все это было так… не от мира сего.

Бетани ухмыльнулась.

Она положила кисть на маленький столик, который вклинился рядом с комодом и этажеркой. Подойдя к окну, она смахнула в сторону толстые шторы. Сумерки превратили голые деревья в серые. Прислонив пылающий лоб к холодному оконному стеклу, она закрыла глаза.

Комната — все, казалось холодным, когда его здесь не было. Должно быть из-за жара, который он выделял. Или просто из-за него и того, что он заставлял ее чувствовать. Девичья мелодрама, но это было правдой.

Оттолкнувшись от окна, она сопротивлялась порыву написать или позвонить ему. Но она беспокоилась о нем. Сегодня ночью он сказал Дэймону, что она знает. Если нет, Дэймон, судя по всему, увидит след вокруг нее завтра. Лучше, если его брат психанет в их доме, а не посреди урока английского.

Она серьезно надеялась, что Дэймон не убил Доусона. Она полюбила парня.

Стараясь не зацикливаться на этом, она заставила себя выйти из комнаты, подальше от телефона. Ее мама была внизу на кухне. Большой сюрприз. Отец сидел за столом, просматривая документы, пока Филипп превращал свои мак-н-чиз в пищу, которую едят руками. Она избежала его и пошла в гостиную.

Ее отец выделил часть документов.

— Гляньте, кто, наконец, вышел из своей комнаты, чтобы присоединиться к жизни.

Бетани состроила рожицу.

— Ха-ха.

Возле печки ее мать развернулась, держа в руках противень полный печенья.

— Дорогая, ты можешь проверить дядю и узнать, не хочет ли он что-нибудь съесть или выпить?

— Конечно, — она развернулась вокруг и направилась в гостиную.

Дядя Уилл чопорно сидел на диване, вид у него был утомленный. Дни, ведущие к его лечению, всегда были самыми худшими. Из того, что Бет узнала, стероиды, которые давались вместе с лекарством, быстро исчезали.

— Я слышал твою маму, — сказал он прежде, чем она могла произнести хоть слово. Его голос был слабым и дребезжащим. — Если я захочу пить, я знаю, где холодильник.

Бетани сфокусировалась на телевизоре. Шел один из фильмов о "Крестном отце"

— Я могу принести тебе…

— Я в порядке, — он махнул рукой. Она выглядела тонкой, как бумага, и белой. — Садись. У меня никогда по-настоящему не получалось поговорить с тобой.

Болтать с дядей было последним, что она хотела делать, и она чувствовала себя ужасно из-за этого. Но она никогда не знала, что сказать. Дядя Уилл притворялся, что не стоит одной ногой в могиле, и Бетани высасывала светскую беседу. Избегать его болезни было все равно, что игнорировать гигантскую обезьяну, взбирающуюся по стене и бросающую бананы.

Она села в кресло, сунув ноги под себя, пока судорожно искала, что сказать. К счастью, дядя начал разговор.

— Итак, как давно ты встречаешься с тем парнем?

Ее челюсть отвисла. Ладно, может быть, ей не так уж и повезло. После того, как Доусон ушел, родители допросили ее о нем. Снова.

— Мы… просто друзья.

— Это так? Я не… — его слова кончились сотрясающим тело кашлем. Казалось невозможным, но он выглядел даже более белым. Когда приступ прошел, он закрыл глаза и прочистил горло. — Я, правда, никогда не видел его с какой-нибудь другой девушкой. Его… его семья держится вместе.

О, Боже. Дядя Уилл понятия не имел.

— Да, они, кажется, очень близки.

— Хорошие ребята, полагаю. Никогда не попадают в неприятности, — он повертел в руках плед, который был накинут на его ноги. — Не могу различить их. Который был тут?

Для нее было забавно, что никто не мог различить Доусона и Дэймона.

— Это был Доусон.

Он кивнул.

— А, Доусон… хороший выбор.

Она нахмурилась.

— Ты его знаешь?

Он покачал головой.

— Не совсем, но он кажется более дружелюбным из двоих… каждый раз, когда я видел их в городе. Ты была у них дома? Встречалась с их родителями?

Ее хмурый взгляд потемнел, когда она уставилась на экран. Конечно, дядя исполнял роль защитника, но, когда ее расспрашивали о Доусоне, это вызывало дискомфорт. Немедленное, почти иррациональное побуждение защитить его и их тайну устремилось к поверхности.

— Они много работают за городом, но иногда я слышу их по телефону.

— Хмм, — Уилл поднял пульт, давая понять, что разговор окончен. Слава Богу.

Последовала благословенная тишина, и когда она не смогла сидеть там дольше, она извинилась и пошла обратно наверх.

И, конечно, прямо к телефону.

Она не была из тех, кто молится, и молиться, чтобы один брат не убил другого, казалось, неправильным со всех точек зрения, но она, возможно, чуть-чуть помолилась.

* * *

Доусон чувствовал себя так, словно готовился пойти на расстрел. И отчасти так и было.

Он отступил от фермерского дома, запихнув руки в карманы. Без ведома Бетани, от так по-настоящему и не уехал. Просто припарковал машину возле своего дома и вернулся.