Тени

Спустя мгновение Куин полностью зашел в комнату, закрывая дверь. Его разноцветный взгляд прошелся по ее телу, и впервые он был отдаленным.

— Так, что ты думаешь? — спросил он. — Ну, о двойне.

— Отлично. То есть, я в шоке… — Она пожала плечами. — Но уже привыкаю. Я счастлива. Двойня, какое благословение. Так что да.

— Хорошо. Ага.

Молчание. В течение которого Куин заталкивал руки в карманы кожаных штанов, а она теребила полы проклятого халата.

А на коже под больничными простынями высыпал холодный пот.

— Есть что-нибудь, что ты должна мне рассказать? — спросил Куин.

В ушах так стучало, что она была уверена, что выкрикнула в ответ:

— О чем?

— Чем ты занималась прошлой ночью?

Лейла с усилием не отвела взгляд.

— Каталась.

— Почему на твоих одеждах была листва?

— Что, прости?

— Твоя одежда. Прошлая ночь. Когда я относил ее наверх, то они были в грязи и листве. Если ты прошлась по внутреннему дворику и упала в вестибюле, то почему одежда в таком виде?

Она опустила глаза, даже понимая, что так выглядит виновной. С другой стороны, она была виновна.

— Лейла? — Он тихо выругался. — Слушай, ты взросла женщина. Хотя ты носишь моих детей, я не имею никакого права знать, что происходит в твоей жизни помимо того, что связанно с беременностью. Я просто хочу убедиться, что ты в безопасности. Ради твоего же блага. Ради малышей.

Черт.

Сейчас самое время, думала она. Время… пришло.

— Я чувствую себя в клетке, — услышала она себя.

Между Кором и Братством. Опасностью и безопасностью. Желанием и осуждением.

— Я так и подумал. — Куин кивнул. — Поездки. Ты часто уезжаешь.

— Я гуляю.

— Где?

— Снаружи. — Мысленно она рассматривала разные варианты исповеди, меняя существительные и глаголы, пытаясь найти способ описать свои действия так, чтобы он не сорвался на нее. — В… пригороде.

Пройдясь по комнате, Куин поправил и без того ровно висевшую рамку с изображением плакучей ивы.

— Так поступают, когда что-то тревожит. В мыслях.

Ты все верно уловил, подумала она.

Дражайшая Дева-Летописеца, она хотела признаться ему. Сильно…. Но откровение встало поперек горла.

Она впервые начала злиться. На себя. На Кора. На эту проклятую ситуацию.

— Ты споткнулась и упала на прогулке? — спросил он.

— Да. — Лейла сделала глубокий вдох. — Я такая глупая. Запнулась о корень.

Очень близко к правде. Просто умолчала о самых примечательных подробностях.

Блин, это убивало ее.

— У большей части женщин… — Куин подошел к изголовью койки, уперся руками в бедра и опустил взгляд на ее ноги. — У большей части женщин есть партнеры, с которыми они могут пройти через это. Я хочу быть для тебя таким партнером. Блэй тоже. Мы не хотим тебя подвести.

Замечательно, сейчас она разревется из-за того, что он осмелился усомниться в том, что оказывает достаточную поддержку.

— Ты невероятный. Вы оба. Вы потрясающие. Просто… столько всего происходит.

По крайней мере, здесь она не лгала.

— А сейчас еще и двойня. — Куин покачал головой. — Двойня… ты можешь поверить в это?

— Нет. — Она потерла живот. — Не знаю, как они там поместятся. Я уже чувствую себя громадной, и как много месяцев еще осталось?

— Слушай, просто знай, что я рядом. Я всегда рядом, если что-то понадобится…

Когда в соседней комнате раздался визг сирены, они оба нахмурились и посмотрели в сторону звука.

— Это из палаты Лукаса? — спросила Лейла. — О, Боже, это..?

Крики в коридоре. Топот ног. Голос Джейн, раздающий приказы.

— Черт, я должен посмотреть, — сказал Куин, бросаясь к двери. — Я должен помочь…

Когда он кинулся к палате своего брата, Лейла села на койке. Встала на ноги. Восстановила равновесие.

Что бы ни происходило в соседней палате, это были плохие новости. И чтоб ей провалиться, если Куин столкнется с ними в одиночку.

Глава 32

Сидя на заднем сидении огромного Мерседеса, которым всегда управлял Фритц — равно как и сейчас — Селена улыбалась так широко, что онемели щеки и заныли челюсти.

Далеко впереди седана небоскребы Колдвелла сияли, словно мифические постовые какой-то выдуманной реальности, и она подалась вперед к лобовому стеклу, пытаясь разглядеть тот, в который они направлялись, самый высокий из гигантов, шпиль среди них.

— Мне не терпится увидеть город с высоты небоскреба. — Она повернулась к Трэзу. — Я в жутком восторге.

Когда он не ответил, а просто посмотрел на нее, она улыбнулась еще шире. Мужчина не сводил с нее взгляда с того момента, как она спустилась по лестнице. Его глаза блуждали по ее губам, груди, бедрам и икрам, потом поднимаясь вверх к волосам, лицу и горлу.

Его эрекция выпирала из черных брюк. И хотя Трэз пытался незаметно прикрываться пиджаком или рукой, она чувствовала его возбуждение так четко, будто он был голым.

Она наклонилась к нему ближе.

— Поцелуй меня?

— Я себе не доверяю.

— Звучит жутко. — Потянувшись, Селена прикусила мочку его уха. — Опасно…

Стон, прокатившийся по его груди, был самым эротичным звуком, который она когда-либо слышала.

— Может, нам стоит разобраться с этим? — Когда она положила руку на его член, Трэз подпрыгнул с проклятьем. — Понимать как «да»?

Он откинулся на спинку сидения, потираясь бедрами о ее руку, и Селена посмотрела в передний отсек автомобиля, который, учитывая размеры транспортного средства, располагался в другом квартале. Фритц не сводил взгляда с дороги, его старое, испещренное лицо было сосредоточено. Может, им удастся…

Не сводя с нее своих темных глаз, Трэз выбросил руку к двери. Мгновение спустя раздалось жужжание, и поднялась непроницаемая перегородка, отделяя их от доброго шофера.

— У нас мало времени, — сказала она, убирая его руку с дороги.

— Много и не понадобится.

Из нагрудного кармана он вытянул белый свернутый платок и быстро встряхнул, лишая преданной утюгом формы.

Она, тем временем, освободила его эрекцию.

Селена собиралась накрыть его ртом, но он сжал ее лицо между своими ладонями — голой и той, той была с тканью, и поцеловал ее, глубокого погружаясь в рот языком.