Теперь ты моя

Мне жаль его. Жаль.

Сейчас он выглядит так, что хочется пожалеть. Даже не пожалеть, а подарить ему свою ласку. Нежность. Показать, что не все женщины ведут себя, как циничные шлюхи. Что он нужен кому-то. Нужен мне.

И я поняла это только сейчас. Вот в этот самый момент, когда все сломалось, когда все события перевернули нашу жизнь с ног на голову. Когда я могу уйти из его дома прямо сейчас. Когда я могу ненавидеть Демьяна за то, что он сделал со мной.

Я и сама сейчас чувствую себя разбитой. Наверное, где-то на окраине сознания я все еще боюсь, как боялась сегодня днем, просто организм блокирует страшные мысли, помогает отвлечься, чтобы со временем совсем забыть это ужасный день.

А вот Демьян… Ему, кажется, сейчас нужна моя поддержка, в чем бы то ни было.

Я острожно поднимаюсь со своего стула. Ступаю тихо, почти неслышно. Не хочу негативной реакции раньше времени.

Подхожу к нему сзади. Обнимаю за талию, прижимаюсь щекой к твёрдой массивной спине.

Демьян вздрагивает от первого прикосновения.

Мне кажется, что сейчас он оттолкнет меня, но этого не происходит.

Прижимаюсь еще крепче, чтобы связь между нами стала глубже, а тела ближе.

ГЛАВА 37

Аля

Реакция мужа не заставляет себя долго ждать.

Он разворачивается, подхватывает меня за талию и сажает на подоконник.

Нападает с поцелуем. Таким горячим, страстным. Животным каким-то.

Его руки шарят по моему телу, хаотично лаская все те его участки, что попадаются на пути. Он то сжимает меня, то гладит совсем нежно. Но все равно все его движения и действия сейчас больше похожи на повадки одичавшего зверя.

Губы Демьяна перемещаются на шею. Он целует меня там, ласкает языком, продолжая сминать руками.

Я уже могу представить как все будет. Грубо. Жестко. Быстро. Без особой прелюдии.

Но я готова дать это ему.

Демьян тянется к резинке штанов и спускает ее, обнажая член. Тут же отодвигает в сторону полоску моих трусиков.

Буквально пару раз проводит своим органом по складочкам, чтобы убедиться, что я возбуждена, а потом без предупреждения входит сразу на всю длину.

У меня начинает плыть перед глазами. Не думала, что ощущения будут такими сильными.

Меня буквально подбрасывает от каждого несдержанного толчка.

Внизу живота разгорается пожар, что становится все жарче с каждым напористым движением.

Мои глаза закатываются. Пальцами я до боли сжимаю подоконник.

– О, Боже, да! – вырывается у меня, когда напряжение внизу становится особенно сильным.

Демьян припадает к моей шее снова. Кусает ее. Целует, но не менее жестко.

Он ведет себя точно одержимый.

Похоть и жажда разрядки – единственное, что сейчас движет им.

Оргазм подступает слишком скоро. Меня начинает трясти.

– Демьян… – выкрикиваю его имя, от небывало ярких ощущений и спазмов.

Хватаю ртом воздух, стараясь не выпасть из реальности. Только вот сознание все равно уплывает.

Муж начинает дёргаться внутри меня, выстреливая горячим семенем. Все это сопровождается рычанием и, кажется, он даже матерится, но я не могу разобрать, потому что меня накрывает новой волной удовольствия, не менее сильной, чем прежде.

Мы стонем в унисон и глубоко дышим.

Демьян упирается лбом мне в плечо.

Мы молчим и не двигаемся еще какое-то время. А потом он выходит из меня. Быстро прячет член в штанах и отстраняется.

– Прости, если вдруг сделал больно.

– Нет, все в порядке. Мне было хорошо.

Я говорю искренне, хотя по моему лицу и интонации, наверное, так и не скажешь.

Мы оба слишком печальны и задумчивы, точно кто-то другой сейчас сношался на подоконнике подобно животным.

– Может, я могу еще чем-то помочь. Мне не хочется, чтобы ты расстраивался из-за Веры. Она обычная…

Пытаюсь подобрать слово. Крепко выражаться я не привыкла. Как-то не получается произнести непристойное ругательство.

– Да, клал я на нее, – сообщает Демьян.

– Тогда что?

Я перестаю понимать. В чем еще может быть причина подобного поведения.

– Костя… он…

– Я не держу на него зла! – перебиваю, уверяя мужа в том, что все в порядке. Его брат наркоман – и это многое объясняет.

– Он умер.

Внутри меня что-то переворачивается. Больно становится даже мне, хотя я этого парня и не знала толком.

– Мне жаль… – тихонько говорю. Я не знаю, как вести себя в таких ситуациях.

– Не стоит. Это бы все равно случилось. Рано или поздно, – вижу, что он так не считает, на самом деле, просто хочет убедить себя. – Давай, есть. Не зря же Мария Петровна столько у плиты стояла.

Кивая соглашаюсь, потому что, если честно, я просто не знаю, что еще сказать, как поддержать.

– Мне нужно уехать, – начинает Демьян, когда расправляется с ужином. – Твоя мать в больнице, так что машина снова в твоем полном распоряжении. Завтра утром ее пригонят мои парни.

– Спасибо.

– Приятных снов.

Мужчина выходит с кухни. Поднимается на второй этаж.

Вот так всегда. Я снова остаюсь одна в его доме. Нужна ли я здесь? Хоть где-то я нужна?

Эти мысли душат. Но мне хочется верить, что все, что ни делается, все к лучшему. Я буквально насильно заставляю себя верить в то, о чем думаю! У меня все будет отлично! Будет!

Утром авто и правда, ждет меня на улице.

Я не раздумывая решаю навестить маму. Ей нельзя нервничать, но общаться на отстраненные темы можно. Не буду же я ей рассказывать, как меня похитил их хваленый Тимур.

Даже мама нахваливала его. Неужели, просто знала, как важна для отца эта свадьба?

А папа? Он изменял ей и уже немало. Сколько там Вера встречалась с Демьяном? Не помню уже… Да неважно! Папа предал нас всех! Не знаю, смогу ли простить ему это предательство.

***

Сегодня мама чувствует себя намного лучше, чем вчера. И это не может ни радовать.

Вот только она сообщает мне одну весьма неприятную новость, от которой в груди появляется нездоровая тревога.