Теперь я имба

— Как я мог допустить, чтобы молодая девушка пострадала?

— Подтверждаете звание героя, — ухмыльнулся он. — Мы со Львом поговорим с Рогачевым и встретимся уже в другой обстановке с вами.

— Буду ждать.

Император вышел из комнаты, а я поймал Льва за руку.

«Не щади его разум» — передал я другу мысленно.

Тот повернулся и лукаво улыбнулся. Будто ждал этой просьбы. Затем последовал легкий кивок головой.

Мы поняли друг друга.

А дальше последовало томительное ожидание. Я даже подремать успел.

— Чего, как тихо то? — задал вопрос в пустоту, запрокинув голову наверх.

— В каждом кабинете установлены глушилки, чтобы никто не смог передать сигналы другим подозреваемым, — ответил один из полицейских.

Это объясняет то, что я не слышу даже топот из коридора.

— Парни… Может в картишки? — спросил я.

— Не положено… — сказал строгий парень, хоть и очень молодой.

— Ладно… Посидим в тишине. Точнее я посижу, а вы постойте.

* * *

— Это все? — спросил Орлов.

— Да… Только хватит! — держался за голову Рогачев.

— А в начале то какой дерзкий был, — усмехнулся Орлов.

— По поводу нелегального отъем частной собственности узнать? — вошел в раш Лев.

— Это мы и так по документам поймем. Юристы уже этим занимаются, — сказал император. — В общем все, что я хотел — узнал. Благодарю Лев Дмитриевич, Федор Борисович. Все готово к обращению?

— Да, ваше величество, — сказал один из свиты.

— Отлично. Выдвигаемся.

Лев все еще держал Рогачева за виски.

«А это подарок от Романова. За отца и брата», — передал ему Лев.

— Нет! Нет-нет-нет-нет! — взвыл Рогачев.

— Что это с ним? — обернулся император.

— Видимо слишком долгое воздействие на мозг сказывается… — отпустил руки Лавров.

— Понаблюдайте за ним, — сказал император Орлову.

— Хорошо, ваше величество.

— Лев Дмитриевич, поручаю вам провести допрос всех по списку, — добавил император и передал лист с допросом Рогачева Льву.

— Хорошо, — с усталостью вздохнул Лев.

— Результаты допроса сразу же мне в течение дня. А сейчас нам пора.

Император вышел из участка вместе со Львом и поехали в сторону главного зала заседаний Новгородской губернии.

— Вы думаете это правильно, что сам император приехал в провинцию решать вопрос ареста? — спросил Лев по пути.

— Думаю это не простое дело. И именно Новгородская губерния пострадала больше всех. Мои подданные должны знать, что я обеспокоен и караю виновных. Да и Романов заслужил, чтобы награда была вручена мной лично…

— Здесь?

— Да. На его родине. Которую он так отчаянно защищал.

— Как скажите, ваше величество. Все же вы очень отличаетесь от вашего отца.

— Это мне льстит.

* * *

— Король червей, дама пик, а это! Это на погоны! — положил я две шестерки на плечи молодому полицейскому.

— Роман Павлович! Да, как так?! Третий раз и выигрывайте?! — спросил второй полицейский.

— Я хорош во всем, — сказал я и начал собирать карты, — проигравший тасует колоду, — протянул я проигравшему карты.

— Младший лейтенант Сидоров, старший лейтенант Петров! Это, как понимать?! — зашел в кабинет Орлов.

— Виноваты, Федор Борисович, — вскочили парни и встали по стойке смирно.

— Балбесы, — пробормотал Орлов. — Алексей Павлович, все обвинения с вас сняты. А сейчас нам пора.

— Пора? — смутился я. — Куда?

— Все узнаете. За братьями вашими тоже отправили.

Мы с Орловым, под громкие аплодисменты сотрудников полиции, прошли по коридору к выходу, где нас уже ждал автомобиль.

— Так понимаю, я одет не подобающе мероприятию, на которое мы едем? — спросил я.

— Отлично одеты. Не знаю, как аристократы, а вот граждане оценят. Ближе к народу, так сказать.

— Пусть так, — расслабился я.

Около здания правительства Новгородской губернии стояла толпа. Увидев меня, те ринулись в нашу сторону, выкрикивая массу вопросов, которые сливались в один сплошной гул.

— Все, после конференции, — сказал Орлов и направил в толпу своих сотрудников, которые мигом оттеснили от нас надоедливых журналистов. — Как же быстро слухи разносятся. А ведь всем строго сказал не распространяться.

— Это их работа, — пожал плечами я.

На самом деле я привычный. После успешных боев, в прошлой жизни, такое происходило регулярно.

Нас проводили в огромный зал, который был забит мужчинами в сюртуках и мундирах с фамильными гербами и медалями. Они пристально смотрели на меня провожая взглядами.

Мы с Орловым сели в первом ряду у самой трибуны. Рядом с Симоном.

— Дружище! Как ты? — пожал ему руку.

— Всего день не виделись… А ты уже архидемона победить успел, — улыбнулся Симон.

— Сам в шоке, — усмехнулся я.

— Добрый день Алексей Павлович. Вас и не узнать. И впрямь возмужал, — сказал мужчина, что сидел рядом с Симоном.

Пухленький мужичек в очках и с точно такой же сумкой, как у Симона.

— Добрый день, Георгий Лазаревич, — поздоровался я с отцом друга.

— Жаль, твой отец так и не увидит этого. Соболезную.

Я лишь кивнул в ответ.

Каждая тварь, что причастна к этому делу очень сильно пожалеет.

— Ну наконец-то! Свобода! — плюхнулся около меня Дима.

Ваня и Саша были более почтительны и сначала кивнули отцу Симона, а уж затем сели.

— Ой, добрый день, Георгий Лазаревич, я вас не заметил сразу, — кивнул Дима.

— Ничего, Дима, ты всегда таким был, — махнул рукой отец Симона с улыбкой.

— Это сейчас, что было? — шепнул мне Дима.

— Намек, что надо быть чуточку серьезнее.

— И это советуешь мне ты? — поднял одну бровь Дима. — Кстати об этом… Сегодня пятница…

— Ты это к чему?

— В Пери день лисичек, — лукаво улыбнулся Дима. — Может вечером туда?