Тепло очага

Услышав звук закрывающейся двери, Джина вздрогнула. Она присела на корточки и посмотрела в сторону террасы. Если это Эдвард, что я все-таки скажу ему? – мелькнуло у нее в голове. Вскоре Джина увидела Энн с коляской, в которой сидела Кэролайн. Няня помахала ей рукой и крикнула:

– Увидимся позже!

Джина махнула рукой в ответ и облегченно вздохнула. Ей понравилась эта доброжелательная, приветливая женщина. Она вернулась к работе. Я больше не буду ломать себе голову над этой проблемой, сказала себе Джина, водя кистью по деревянным решеткам. Извинюсь перед Эдвардом, что не смогу пойти с ним на коктейль. Мужчина с такой привлекательной наружностью легко найдет мне замену.

Успокоив себя таким образом, Джина снова замурлыкала какую-то мелодию.

– Привет! – вдруг раздалось у нее над головой.

Джина обернулась и увидела широко улыбающегося Эдварда.

– Как работается?

– Хорошо, спасибо, – ответила Джина, надеясь, что голос не выдал ее волнения.

Вчера Эдвард был одет просто – в хлопчатобумажные брюки и в футболку. Сейчас же на нем были темный костюм, белоснежная сорочка и цветной галстук. Он имел вид преуспевающего бизнесмена и кроме того выглядел потрясающе сексуальным. Джина почувствовала себя замарашкой. Сегодня она была в шортах из грубой ткани, в желтой футболке и в ботинках на толстой подошве.

Джина отложила кисть в сторону и встала, надеясь хотя бы таким образом обрести уверенность в себе. Но когда она встретилась с Эдвардом взглядом, у нее заколотилось сердце и от ее спокойствия не осталось и следа.

У Эдварда были темно-синие завлекающие глаза, густые темные волосы, подстриженные по последней моде. Он был высок, широк в плечах, крепкого телосложения. И от него исходило обаяние, которое не могло оставить равнодушной ни одну нормальную женщину. Глядя в его глаза, Джина интуитивно почувствовала, что в этом мужчине для нее таится определенная опасность.

– Вы напугали меня, – пробормотала она, пытаясь скрыть смущение. – Я не слышала, как вы подъехали.

– Я поставил машину с другой стороны дома.

Эдвард обвел глазами ее фигурку. Это был быстрый, оценивающий взгляд, но он проник сквозь одежду, и у Джины возникло ощущение, что Хартли раздел ее.

– Вы не зайдете в дом на минуту? – попросил Эдвард. – Мне надо перемолвиться с вами парой слов.

Джина не успела ответить, так как он уже повернулся и пошел к заднему входу.

– Если это по поводу того, что я сказала вам вчера... – лепетала она, едва поспевая за его стремительной походкой.

– Нет. Это насчет того, где лучше посадить бугенвиллею. – Эдвард обернулся и, увидев удивление на ее лице, ухмыльнулся. – Конечно, я имел в виду наш вчерашний разговор, – уже более серьезно сказал он и, вытерев подошвы сверкающих лаком черных туфель о коврик, вошел в дом. Прохладная кухня была спасительным оазисом после изнурительной полуденной жары. – О, какое облегчение! – воскликнул Эдвард, ослабляя узел галстука. – Хотите выпить чего-нибудь? – спросил он, открыв холодильник.

– Спасибо, нет, – отказалась Джина, всем своим видом показывая, что дальше дверей не двинется. – Мне надо идти, а то я не успею закончить работу, которую наметила на сегодня.

– Вы уже обедали? – неожиданно спросил Эдвард.

– Днем я обычно мало ем.

– Но вам все равно полагается обеденный перерыв. Останьтесь, пожалуйста, сейчас я приготовлю сандвичи.

Джина колебалась с минуту, но потом все-таки помотала головой.

– Тем не менее спасибо за приглашение. – Она сделала глубокий вдох и приступила к главному: – Знаете ли... я хотела... ну, в общем, я обещала пойти с вами на коктейль...

– И что же?

Эдвард налил в высокий стакан лимонад, который вынул из холодильника. Завидев запотевшие стенки стакана, Джина почувствовала острую жажду.

– Дело в том, что... я передумала, – быстро проговорила она. – Даже не знаю, почему я предложила вам такой вариант. Это была сумасшедшая идея.

– А я вчера весь вечер думал как раз о том, что вам в голову пришла великолепная мысль, – возразил Эдвард.

– Не может быть, – недоверчиво пробормотала Джина.

– Честное слово. – Эдвард посмотрел ей в глаза. – Но если вы не хотите идти, ничего страшного. Присядьте хотя бы и выпейте холодного лимонаду.

Помявшись немного, Джина в конце концов сдалась.

– Ладно, спасибо.

Она сняла рабочие перчатки, расшнуровала ботинки и ступила на отполированный деревянный пол кухни.

Эдвард поставил на стол запотевшие стаканы с лимонадом и занялся приготовлением сандвичей. Его возня была по-домашнему милой, и Джина почувствовала, что начинает расслабляться.

– Меня сегодня завалили работой в офисе, – непринужденно сообщил Эдвард, будто они были знакомы целую вечность. – Я даже подумал, на кой черт мне нужно это повышение – я тогда вообще не буду вылезать из конторы.

– И меньше времени проводить с Кэролайн? – подсказала Джина.

– Не совсем так. Работа на дому требует большой собранности и дисциплины. Мне приходится уединяться в своем кабинете на несколько часов, чтобы выполнить определенный объем работы.

– Вам, очевидно, нелегко делить время между малышкой и работой.

– Иногда, – согласился Эдвард. – Но мне повезло, что у нее надежная няня. Я знаю Энн и ее детей много лет. Можно сказать, она старый друг нашей семьи. Кроме того, моя мать помогает время от времени.

– Когда не занимается вашей личной жизнью? – поддразнила его Джина.

Эдвард засмеялся.

– Ну вот, вы все поняли.

Джине было интересно узнать что-нибудь о его жене – редко кто после развода оставляет ребенка мужу, – но как подступиться к этой теме, она не знала.

Эдвард поставил на стол небольшое блюдо с сандвичами, а также две тарелки и сел напротив гостьи.

– Проблема в том, что моя мать ждет не дождется, когда я снова женюсь. Она желает мне добра, разумеется, но говорит об этом слишком часто, и это начинает действовать на нервы.

Эдвард пододвинул к Джине блюдо с сандвичами. После минутного колебания она взяла один.

– Вчера вечером мама опять звонила мне по поводу Джессики, – мрачно сообщил Эдвард. – Может, я все-таки смогу уговорить вас пойти со мной на коктейль, а? – жалобно спросил он. – Вам необязательно изображать мою жену, я представлю вас как свою подругу. Этого будет вполне достаточно.

Джина отрицательно покачала головой.

– Мне очень жаль, но я действительно не готова к такой роли.

– Вчера у вас, кажется, было другое настроение.