Терапия

– Что у тебя с лицом? Что за сыпь?

– Издеваешься? Я хожу так уже несколько лет! Не помню уже, когда у меня было нормальное лицо! Я же просила сводить меня к косметологу, сто раз просила!

– Не кричи. Потом поговорим об этом. У нас гости. Иди, замажь тональным и садись за стол.

– Врунья! Не буду я ничем замазывать, поняла? – разозлилась Маша.

Она вбежала по лестнице на второй этаж и захлопнула дверь своей комнаты.

Анна хотела пойти за дочерью, но из гостиной опять раздался голос мужа, а перед ней к тому же лежал по-прежнему расклеившийся кекс.

– Рас–кле–ив–ший–ся, – произнесла Анна по слогам.

Она забегала по кухне, обыскивая шкаф за шкафом, ящик за ящиком, пока не нашла его… На банке был нарисован человек с малярной кистью. Анна взяла кисть для выпечки. Толсто промазывая сломы, все же склеила между собой куски. Затем покрыла незадачливый кекс шоколадной пастой и грецкими орехами. Выглядело, будто при его приготовлении не было допущено ни единой погрешности. Анна взяла блюдо и понесла в гостиную.

– И все-таки, если вернуться к теме цветов, – говорила Анна, попутно разрезая и раскладывая по тарелкам свое изделие (оно пробыло целым всего секунд десять, но этих десяти секунд было достаточно, чтобы произвести на гостей впечатление), – ты не сможешь полностью воспроизвести натуральные цветы. Как ни крути. Они так и будут выглядеть подделками.

– Твои романы тоже не такие, как жизнь, – ответила Лиза.

– Но я-то и не пытаюсь убедить кого-то в обратном. Произведения искусства изначально не задумываются как что-то равное жизни. Иначе они были бы бессмысленными. Мы осознаем, что перед нами вымысел.

Лиза пожала плечами, обрывая на этом спор.

– Где Маша? – шепнул муж.

– В комнате. Сходить? – Анна привстала, но муж удержал ее и покачал головой.

– Какой интересный вкус, – сказала Лиза.

– Да, объедение, – подхватил ее муж.

Суббота. 12 мая

Пациентам полезна групповая терапия, так считали врачи. Анна не понимала почему. Разве от соприкосновения с другой болезнью твоя собственная болезнь станет исчезать? Какая глупость. Но ее никто не спрашивал.

Занятия с группой проходили в холле, где были составлены встык несколько столов, вокруг которых рассаживались пациенты. Всем руководила невысокая круглая женщина со стершимися границами лица и шеи, с нелепой виляющей походкой и сюсюкающим голосом. Анну особенно раздражало, что этот шарик на ножках разговаривает с ней как с ребенком.

Конец ознакомительного фрагмента.