Терминатор. Часть 1

Были те, кто так вот и сгинул в лесу зимой из солдат и офицеров. И их так и не нашли пока. Даже останков. Даже однажды из бункера полковника Гаврилова пропал целый гусеничный легкий вездеход АТ-Л со всем экипажем. Но это когда были лютые семидесяти и более градусные морозы и ледяной жгучий сбивающий с ног ветер. Потом, вроде бы вездеход нашли и, причем не так далеко от бункера самого полковника Глеба Пантелеймоновича Гаврилова. Но, вот его ракетчиков ни одного. Так и не знают, где пропали и кто их того… Может, роботы Скайнет. Так многие в обоих бункерах считали. Но, скорее всего сама ядерная зима прибрала пятерых солдат из уже ветеранов и двоих из штаба бункера Гаврилова офицеров. Включая водителя гусеничного тягача Романа Кожуха. Пропали, и ни слуху, ни духу. Ни одежды от них ни оружия. Ни самих…

Вот сейчас и послали майора Виктора Кравцова набрать себе новых бойцов в ракетный бункер. Новых подросших сопляков и сформировать новый боевой молодой отряд из того кого удасться набрать в двух деревнях в верховьях по Мане. Из тех, кто уже подрос до нужного возраста и тех, кого в прошлый раз не забрали по разным причинам. Кто оказался на, тот случай больным и неспособным выдержать переход по заснеженному лесу. У кого была не то желтуха не то понос. Но, вот теперь, надо было восполнить то, что требовалось. И Кравцов подходил для этой роли как нельзя лучше.

Всему виной ощутимые потери. Да и Кравцова надо было реабилитировать перед всем ракетным бункером после инциндента с этой Светланой Лесковой.

Майор Кравцов долго сидел без дела и под арестом. Зря только пайки продовольственные проедал и курево прокуривал. А курил он как паровоз.

Многие вообще в ракетном бункере Остапенко хотели от него побыстрее избавиться. Многим он был поперек горла. А тут еще такой позорный конфликтный случай, недостойный Советского офицера ракетных войск.

Его пока держали под арестом и не выпускали. Сняли с любого командования и арестовали. Светлану Лескову срочно на время перевели в разведывательный отряд лейтенанта Родиона Семенова. Чтобы она была чаще в разведке, а не в самом бункере. Не став на нее давить и даже особо разбираться в случившемся между Кравцовым и ей. И вообще, в том случае с гибелью радиста ее же боевой группы БС55141 Роза, Гарика Резвого. И пропажи подчиненного лично майору Виктору Кравцову бойца группы БС55142 Пион, Егорова Алексея.

И Кравцова, пока держали под присмотром и не выпускали, решая его судьбу.

Но вот полковник Петр Васильевич Остапенко все же решил его судьбу. И пристроил его к делу, взяв отвтственность лично на себя. Вообще Остапенко более благосклонно относился к Кравцову, не как другие в бункере. И сейчас он решил его отправить за новым молодым пополнением в две староверческие деревни.

Ничего в целом сложного. Да и Кравцов уже проделывал такое не раз. Обычный набор солдат уже вполне пригодных к боевой вооруженной службе в ракетном повстанческом ополчении. И приставил к Виктору Кравцову двух своих штатных и тоже сидящих без дела штабных офицеров из личного подчинения.

Кравцов хотел еще взять капитана Виталия Руденко, но Остапенко наотрез отказал ему, вручив этих двоих в помощ Кравцову. Он оставил того при своем штабе приблизив к себе и заниматься в будущем обучением и подготовкой молодых бойцов.

И вот, майор Виктор Кравцов с двумя офицерами из ракетного бункера посетив первым заездом на гусеничных трех вездеходах одну лесную староверческую деревню, прибыли и в деревню Егорова Дмитрия.

У них в закрытых пятнистыми брезентовыми тентами кузовах двух легких тягочах АТ-Л сидели уже несколько молодых мальчишек призывников под присмотром более, старших, приставленных к ним вооруженных автоматами калашникова АКА-74 солдат.

Пока два вездехода стояли в центре самой деревни и туда уже сажали еще троих молодых мальчишек с вещьмешками с наскоро собранными продуктами их родителями, вездеход с тремя офицерами ракетного бункера подъехал к дому Егорова Дмитрия. Так захотел сам майор Виктор Кравцов. Он посчитал необходимым, все рассказать о пропавшем Алексее лично самому его отцу Дмитрию. И два других офицера майор Валерий Филлипчук и капитан, и тезка Кравцова Виктор Бондаренко согласились с ним. Почему бы, и не посмотреть лично, как живет житель этой староверческой деревни. Им лично не приходилось бывать в старых таких вот деревянных из почерневших сосновых бревен домах. Заросших и в заросших зеленой молодой летней травой дворах… Филлипчук и Бондаренко были из городских и понятия не имели, как жили и живут селяне. Да еще староверы и лесу и горах.

Они так решили и согласились с предложением майора Виктора Кравцова.

А у Кравцова болела душа. И он не мог успокоиться после потери Егорова Алексея. И чувство вины и собственнгой ответственнойсти ему не давало покоя. Он счел своим долгом провинившегося офицера заскочить в дом к Дмитрию, и хотя бы попытаться все объянить и рассказать не знающему о пропаже младшего сына отцу. Кравцов не считил Алексея погибшим. Он не видел его мертвого тела и не видел, как он мог погибнуть. Потому как нашли лишь останки Гарика Резвого, радиста БС55141 Роза. Но от Алексея не нашли ничего. Практически ничего. Несколько оторванных пуговиц и кевлаовую каску на том косогоре в трех соснах. И больше ничего. И даже не знали где теперь его искать. И списали все на смерть молодого бойца. Но Кравцов так и не верил в его смерть, чуствуя, что тот, скорее всего в плену у Скайнет. Он еще собирался рассказать о старшем его брате и сыне Дмитрия Егорова Иване. Хотя бы о нем и, что тот живой и здоровый. И в отряде майора Сергея Ващенко на Дивногорской мертвой ГЭС под крепостной базой S9A80 GB15 «ZETTA-TET». И что скоро готовиться наступление на главную здесь в Сибири лабораторную крепость S9A80 GB18 «ТАNTURIOS». И что Алексей, скорее всего в плену и ег освободят военные. Хотя Кравцов не скажет ему, что если так, то ему придется остаивать своего бойца у своих же от неминуемого расстрела за измену.

Это могло бы смягчить настроение убитого горем отца, хоть чуть-чуть.

Он хотел рассказать про Алексея, как тот храбро сражался, хотя это было бы неправдой, потому как он еще даже не успел пройти боевое крещение как солдат ракетчик.

И Кравцов вошел первым в ограду и в дом Егорова Дмитрия. А за ним остальные два офицера ракетного бункера полковника Петра Остапенко.

Кравцов своими руками открыл не запертую деревянную входную дверь и вошел в сени старого деревянного из бревен сложенного дома и вошел сразу в большую комнату. За ним вошли майор Валерий Филлипчук и капитан Виктор Бондаренко.

И он увидел там Егорова Дмитрия и увидел ее. И сразу же понял, кто она. Его не надо было учить. Он давно был ученым и все знал в отличие от этих ракетчиков штабистов, которые не вылазили из ракетного бункера Остапенко. И мало в чем, вообще разбирались. Если бы был капитан Виталий Руденко, он бы тоже это понял бы с первого взгляда. Любой боец, которому суждено было сталкиваться лицом к лицу с машинами Скайнет.

И он понял, что Вера это не Вера. Это киборг. Это робот лазутчик и разведчик Скайнет. И он был в доме Егорова Дмитрия, который тоже был совершенно не в курсе событий. И это было по нему видно. Зачем вот только он был тут? Что выуживал и вынюхивал здесь, да еще в доме Егорова Дмитрия, отца Егорова Алексея?

Кравцов понял сразу, кто перед ним. И он даже, забыл обо всем, зачем он здесь, и зачем вошел в этот дом на склоне лесной горы и на окраине соснового леса. И это был его враг, личный враг. И был, буквально в двух шагах перед ним, стоявший у стола с посудой и у беленой известью бревенчатой стены. И, пристально и неотрывно, смотрящий на майора Виктора Кравцова и на вошедших военных, растерянно несколько и опасливо. Возможно, понимая и чувствуя вероятную опасность. Эта очень молодая в облике самой невинности машина. Машина, одетая в деревенскую женскую одежду и тем самым, даже удивив и самого майора Кравцова. Но это теперь уже не могло защитить ее. Защитить от прожженного ядерной войной и потерявшего свою семью в этой войне боевого ненавидящего Скайнет и его машины Советского офицера. Потерявшего всех своих бойцов и последнего Егорова Алексея. Который стал ему за совсем короткое время, почти как родной сын.