TERRA NOVA

Андроид повернул свою голову и уставился своими внутренними камерами на лицо задержанного паренька.

– Личность установлена. Задержанный – Питер Грей, девятнадцать лет от роду. Зарегистрирован во Франкии, город Париж.

– Парижанин значит? Приезжий? Что он здесь забыл? И кто эти Греи?

– Устанавливаю соединение с «Цивлайф». Питер Грей, был отправлен в Ньюполис на обучение в университете. Его отец – Энтони Грей, владелец крупной компании по производству…

– Понятно. Да уж, сынок богатого папочки, да еще и из другого полиса, да еще и под запрещенными наркотиками, – проворчал Декс. День вдруг резко стал еще хуже для него. – мы обязаны оповестить орден?

– Обрабатываю. Возникло противоречие. «Красная пыль» легализована во Франкии, технически, правонарушения совершено не было, если наркотик был приобретен на территории Франкии.

– Да, но употреблял-то он его здесь!

– Обрабатываю. Задержанный был выгнан из заведения, на территории которого разрешается употребление наркотиков. Хозяин заведения не привлекался за распространение несертифицированных веществ. Подозрительных транзакций не было. Вероятно, наркотик был приобретен во Франкии, что выходит за пределы наших полномочий.

Декстер тяжело вздохнул.

– Я не хочу возиться с сынком какого-то богатея, – махнул он рукой. – Проинформируй орден, пусть заберут его на… где мы? В общем передай пусть забирают его и сами с ним разбираются. Мы его задержали – наша работа выполнена.

– Слушаюсь.

Андроид замолчал, связываясь где-то в своих схемах с орденом и передавая данные об их местоположении. Декстер все же решился закурить. «Опять контактировать с этими фанатиками,» – подумал он, вдыхая в себя дым.

– Я оповестил Орден. Пройдемте к дороге, их транспорт скоро подъедет, – отрапортовал андроид.

– Из какого храма приедут? – поинтересовался, сам не зная зачем, Декстер, выдыхая кольцо дыма.

– Из Восточного, – послушно ответил андроид, таща за собой кое-как плетущегося юношу. «Не тот», – быстро подумал Декс, и снова затянулся.

В каждом районе было несколько десятков мелких Храмов Ордена, но все они назывались в соответствии с улицей на которой располагались. И только на окраинах города располагалось четыре крупных Храма, называющихся в соответствии со сторонами света. Декстер, в компании своего напарника и задержанного, втроем стояли около дороги. Мимо них, удивленно поглядывая, ходили по своим делам люди. Не то чтобы задержание было редким явлением, скорее удивительным было отсутствие характерного шума потасовки сопротивления при задержании, ведь полицейские явно ждали приезд транспортника, а это означало для всех серьезность нарушения задержанного. В случае легких нарушений, проблема решалась всегда на месте и, как правило, обходилось без задержания или лишения свободы. На дороге показался транспортник, крупный, прямоугольный минивен с красным крестом вместо значка бренда – явно транспорт Ордена. Народ чуть отдалился от обочины, никому не хотелось приближаться к крестоносцам, мало ли чего. Декстер ухмыльнулся, он и сам разделял тоже самое мнение. Уж больно много могли сделать эти религиозные фанатики безнаказанно. Ну, вернее, сами они заявляли, что наказывают своих в случае провинности, но людям это не демонстрировалось, и потому всем казалось, что крестоносцы вольны делать что хотят. Декстер же считал эту религиозную правящую партию корнем зла, и во всех бедах любил винить именно крестоносцев. Транспортник остановился у обочины напротив Декстера и андроида. Дверь щелкнула и отползла в сторону. Из автомобиля вышли двое крестоносцев в типичных плащах и масках, закрывающих пол лица, оба были темноволосые и с темными глазами, какими именно Декс не стал рассматривать. Он не выносил их взгляда. Уж больно он был тяжелый у крестоносцев, и казалось, если долго смотреть им в глаза, они явно захотят тебя убить. И ведь они могли.

– Нам сообщили о задержанном, андроид ПиДиЭй восемнадцать, доложите о правонарушении, – обратился к андроиду приблизившийся крестоносец, второй остался около машины. Он был высокого роста, и, как показалось Декстеру, ничуть не меньше андроида.

– Задержанный Питер Грей, противоречивое нарушение, употребление несертифицированного вещества. Предположительно – «Красная Пыль».

– Что противоречивого? – спросил крестоносец, обратившись уже к Декстеру, всем видом показывая, что именно Декс должен был разруливать этот вопрос, а никак не они.

– Он из Франкии, – вяло ответил Декс, – там он разрешен. ПиДи решил, что, технически, он закон не нарушил, я так не считаю ведь…

– Понятно, – перебил его крестоносец. – Маркус, забираем его.

Второй подошел и забрал бедолагу из рук андроида.

– Продолжайте патрулирование, Декстер Шоу, – обратился к нему первый крестоносец, чьего имени Декс так и не знал. – вам интересна его судьба? Вас приглашать на суд?

– Ну… Нет, наверное, – замялся Декстер. Он и правда не знал интересна ему судьба этого парня или нет. – вы разве будете его судить по правилам ордена?

– Мы свяжемся для начала с его отцом, – вдруг мягко заговорил Маркус, уже усадивший задержанного в транспортник. – нужно узнать в курсе ли он, что употребляет его сын, и как он сам отреагирует на это.

– А, хм, понятно. Что ж, звучит правильно, – кисло улыбнулся Декс. – в таком случае мое участие более не требуется. Пойдем ПиДи, господа сами со всем разберутся! Всего доброго!

Он начал удалятся. Андроид совершил легкий поклон членам Ордена, как этого требовал этикет и двинулся за Декстером. Крестоносцы стали усаживаться в транспортник. Как только дверь закрылась, Декстер обернулся и посмотрел вслед уезжающей машине. «Какие они правильные, тьфу! – выругался он про себя. – у отца узнают его, а если бы этот сопляк не принадлежал известной фамилии, вы бы его судьбу тут же решили…»

II

Остаток рабочего дня прошел без инцидентов. Декстер успокоился и вновь вернулся к своим дурным привычкам и пессимистично-угрюмому настроению. Не потому, что его что-то расстраивало, а потому, что в таком угрюмом, саморазрушающем настрое ему было вполне комфортно. Это была его личная норма. С утра он тоже был угрюм, и был таким же недовольным при встрече с двумя крестоносцами, но это было не то. Ему не было комфортно. Что-то терзало и тревожило его больше обычного, да так, что даже сигареты не спасали, а благодарность хозяина бара вдруг ужалила его куда-то в самое нутро. Он вдруг становился максимально уязвимым и терял контроль над собой и своей угрюмой маской. Как будто в этот миг он превращался в самого себя, того маленького мальчика пяти лет, когда ему сообщили о гибели родителей. Когда он не мог ничего сам и был максимально уязвим. Но Декс считал, что его настоящее «я», это угрюмый юноша с мешками под глазами из-за вечных недосыпов, с сигаретой в одной руке и бутылкой виски в другой, нацеленный на саморазрушение как тела, так и души. В таком «я» ему было комфортно. Он медленно уничтожал себя, но мог контролировать этот процесс, так чтобы реально не умереть и всегда двигаться к заветной цели, не достигая ее. Этот контроль и предсказуемость финала давали Декстеру покой.

Отработав три часа, Декстер завернул в ближайшую забегаловку перекусить. Пожалуй, единственное, что нравилось Дексу во власти ордена – это их взгляд на работу. По каким-то там их «догмам», каждый Гражданин обязан был заниматься деятельностью. И эта деятельность делилась на личную и общественную. Под общественной подразумевалась обычная работа где-либо. Декстер отдавал свой «общественный долг» нянчась с двухметровой металлической детиной. На это, по правилам вездесущего ордена, отводилось от четырех до восьми часов. За четыре часа работы платили 75 процентов от возможной оплаты, за шесть часов 100 процентов, а за восемь – 125 процентов. Декс работал в патруле шесть часов, имея возможность прерваться на полчаса на обед. Если же, он сталкивался с какими-то правонарушениями, то мог задерживаться на дольше, и тогда оплата за этот день шла по расценкам восьмичасового дня. Впрочем, главное было не в этом. А в «личной деятельности», как ее называл орден. Из двадцати четырех часов суток – восемь отводились на «здоровый сон», а значит оставшиеся расчеты шли лишь из шестнадцати часов. Так, отработав на «общественной деятельности», Гражданин был обязан отдохнуть равное количество часов, а затем получить выходной на «личную деятельность». Так Декс и работал. Спал он, конечно, не сколько было положено, но это было уже его личное дело. Затем, он работал шесть часов в патруле, а после получал десять часов «свободного времени», слагаемые из шести равных работе и еще четырех оставшихся, что были «свободными». Следующий же день полностью отводился под «личную деятельность», что для Декса было просто обычным выходным, который он тратил на просмотр телика и походы по «злачным» заведениям. После чего, цикл повторялся.

Подойдя к уличному терминалу популярной бургерной, Декстер кивнул андроиду.

– Постой в сторонке, ПиДи, – произнес он, указывая рукой в сторону. – у меня обед.

Андроид, услышав командную фразу, послушно шагнул к бордюру и застыл, перейдя в состояние ожидания. Декс, в свою очередь, коснулся терминала и стал выбирать, чем же он хочет пообедать. Подавляющее большинство кафе и ресторанов работали по автоматическому принципу. Люди только готовили и передавали заказ клиенту. Принимал же заказ, практически всегда, автоматический терминал. Декс, пробежавшись глазами по меню, выбрал себе бургер с курицей и газированный напиток. Как только он подтвердил заказ на экране тут же выскочило табло, с указанием количества калорий заказа, состава, а, главное, с указанием о нездоровой пище. Газировка и бургер – было не самым полезным питанием, но Декса это не волновало. Он быстрым нажатием, не читая, убрал всплывшее окошко и приложил карточку к принимающему оплату терминалу. Тут же появилось другое окно с фамилией и инициалами, а также сумма заказа, списанная с его счета – 280 Кредитов. Не так много для его зарплаты, если бы не множественные коэффициенты, что сильно урезали его зарабатываемые средства. Декстер фыркнул, увидев остаток на счету: 3 800 Кредитов. Девятнадцатого числа была зарплата, а следующее начисление только пятого числа предстоящего месяца. На эти деньги ему придется прожить остаток времени. «Идиотские цифры!» – выругался про себя Декс, направляясь к окну выдачи. С учетом времени работы, его зарплата должна быть весьма внушительной. Как у того же Винсента. Однако, из-за пассивности Декса, индекс симпатии Граждан вносил слишком сильные коррективы в его доходы. Так, в среднем, его зарплата должна колебаться в районе двадцати тысяч кредитов, что, в целом, довольно сносно. Но, у Винсента, из-за его «добропорядочности» и «заинтересованности» зарплата выросла почти вдвое. «Тьфу! – фыркнул Декс, запивая бургер напитком. – Бесит, до невозможности!» А вот у Декстера, напротив, из-за упавшего на минимум индекса симпатии – зарплата упала до жалких двенадцати тысяч. «Ну и черт с ним, – выругался юноша про себя, прожевывая пищу, что камнем падала в желудок. – проживу как-нибудь!»

Вернувшись с патрулирования, Декс передал своего верного спутника техникам, чтобы те скопировали и отсортировали свежие данные с патрулирования. После этого ему лишь предстояло подписать сформированные отчеты, протоколы и отправиться домой. Наличие андроида значительно упрощало работу полицейского с бумажной точки зрения. Когда Декс переоделся обратно в свои вещи, которые состояли из простых темных брюк, кофты и пальто, и был готов уже подойти к секретарю чтобы чиркнуть на свеженапечатанных бумажках один раз, даже не читая, к нему подошла девушка-секретарь. Это была темнокожая, худенькая девушка с короткими темными волосами и милым личиком, лет двадцати. Она начала работать тут недавно, вероятно, стажером у главного секретаря, и Декс еще не знал ее имени.