Террариум

– Это кто-то перепутал направление, когда гранату бросал, или что-то другое? – изумлённый увиденным вслух произнес я.

– Ваша Светлость, не стреляйте – мы за вами, – закричали нам по ту сторону холла.

Две девушки в странных и заляпанных чем-то костюмах, похожих на гидрокостюмы для подводного плавания, нарисовались посередине разгромленного помещения, и одна из них, поменьше ростом, быстро проговорила:

– Я Роза, нас отправила Марина, обеспокоенная отсутствием связи, нужно поторопиться, а то отрежут от единственного выхода.

Ольга, долго не раздумывая, схватила меня за руку и потащила за собой. Ева и остальные девушки рванули за нами. Наш арьергард, судя по звукам, выдав максимум интенсивности огня – по подбирающимся со стороны казематов противницам – шустро рванул за нами. Лестница вниз. Один пролёт. Второй. Похожий коридор, как и в левом крыле казармы, вдоль которого тянулись множество камер за решёткой. Правда, здешние были совсем неухоженные и выглядели абсолютно заброшенными. Ещё на лестнице я выпустил руку своей жены и, снизив скорость своего бега, постепенно сместился в конец вереницы людей. Сколько нас там? Чуть больше двух десятков. Ситуация выровнялась, стало спокойнее, и впереди забрезжил шанс на реальное спасение, а на меня нахлынули эмоции, потащив за собой лавину мыслей. Агния! Одна из моих женщин в этом мире. Да, бывшая. Да, наши близкие отношения были весьма кратковременными, но они очень легко перетекли в дружеские. И я очень уважал эту девушку за профессионализм и несгибаемый характер, присущий большинству здешних женщин. Ко всему прочему, добавлялось знание, что она мать моих детей. И пусть в зачатии второго ребёнка я физически не участвовал, это не важно. Я ведь точно знаю, чьи гены пошли на его рождение. И вот сейчас, зная о том, что она в беде, что ей нужна помощь, могу ли я просто взять и уйти? Убедить себя в том, что вернусь с помощью и как можно быстрее – можно, но только это будет враньё. Причём врать буду самому себе. Чтобы организовать сопротивление достаточно одних Ольги с Евой. Моя роль в этом процессе будет минимальна. И мой амулет на открытом пространстве уже не будет иметь такой цены, как сейчас. Зато его можно использовать как козырь для спасения Агнии. Возможно, спасти её не получится, но вероятность облегчить участь есть. Если я буду просто знать, что девушка сидит под замком и ей ничего не угрожает, мне станет легче. А вот мое наличие в этих стенах должно заставить Ольгу поторопиться с операцией «Возмездие».

Решение практически принято, и только прагматичная и хладнокровная часть меня кричала, что это глупость. Более трусливый отдел подсознания вопил, чтобы я не страдал хернёй и бежал вместе со всеми из этого негостеприимного места. Эмоции пополам с чувствами бурлили в моей душе, и варево из этого котла захлестнуло меня с головой, заставив остановиться посреди коридора. В спину воткнулась бегущая самой последней девушка из группы поддержки, отправленной Мариной.

– Ты чего встал? Давай быстрее.

– У тебя есть ещё та замечательная граната, от которой даже тяжёлый доспех летает, как пушинка? – спокойно спросил я.

– На хрена тебе? – нервно выкрикнула она.

– У меня здесь остались незаконченные дела. А моей жене скажи, что я должен помочь Агнии.

– Какие дела? Какая, к чёрту, Агния? Не время для истерик. Бежим!

Я вздохнул. Да уж, отношение к мужчинам и всеобщее мнение о них, как о капризных и истеричных существах, постоянно цеплялось и ко мне.

– Давай гранату и выполняй приказ князя, – напомнил я о своем статусе, добавив в голос командных ноток. А мысленно подумал, что сейчас, как раз и веду себя, как капризное существо, идущее на поводу своих эмоций.

Естественно, воительница, наплевав на мой тон, попыталась схватить меня за руку и потащить за собой. У неё был свой приказ, и мой выполнять она не собиралась, решив силой принудить меня следовать дальше. Только испытав на себе даже кратковременное воздействие артефакта, блокирующего источник, девушка не могла так быстро восстановить связь с ним. А вот я, ожидая именно такой реакции, легко скользнул в боевой режим и аккуратной подсечкой уронил девушку на пол. Вредить я ей не собирался, только продемонстрировал, что в данный момент времени я сильнее.

– Ты тратишь время и мое, и свое, – спокойно сказал я упавшей на спину девушке.

В этот момент раздался взрыв со стороны лестницы, по которой мы спустились в этот подвал. Бушующее пламя вырвалось через двери в коридор, лизнув ближайшие к выходу решётки камер. Похоже, наши спасительницы оставили закладку для особо шустрых преследователей. Мы оба слегка вздрогнули от шумовой волны и посыпавшейся с потолка грязи, а потом я резко и непреклонно заявил:

– Гранату. Быстро. И догоняй наших. Княгине обо мне скажешь внизу.

– Дурак, – буркнула девушка и, сунув мне в руки гранату, рванула догонять остальную группу.

– Не спорю, – сказал я ей в спину, но она навряд ли меня услышала.

Оглянувшись, шагнул в ближайшую незапертую камеру и сел на металлическую, с остатками деревянного настила скамью. Повертев в руках в чём-то похожую на классическую «лимонку» гранату, сунул её во внутренний карман пиджака. Если его не застёгивать, то вроде и не видно, что там что-то лежит. Я рассчитывал на общее пренебрежительное отношение к мужчинам. И надеялся, что меня не будут шмонать слишком активно. А учитывая, что мой вид занесён в своеобразную «красную книгу» и находится стабильно на грани исчезновения на этой планете, можно быть уверенным, что расстреливать или как-то ещё убивать меня никто не будет.

Топот убегающих людей уже стих, а наши враги ещё не рискнули или не смогли пока продолжить преследование. Тусклый свет из коридора практически не освещал мою каморку, и я сидел в полумраке, наслаждаясь кратковременной тишиной старой темницы. Своё ружьё я оставил у входа в камеру. Мелькнула сожалеющая мысль, что надо было отдать его убегающей девушке. Правда, зарядов осталось всего пара десятков, но было бы хоть какое-то подспорье беглецам. Ну да уж что теперь. Не продумал. И не только это. Свой поступок мне по-прежнему не нравился, но просто сбежать я не мог. Что-то внутри меня не давало совершить такое действие со спокойной совестью.

Послышался шум, судя по грохоту – легкие МПД. Я хмыкнул. Толпа латниц, освещая коридор налобными фонарями, пронеслась мимо моей камеры, даже не взглянув, что там кто-то сидит. Вот ещё одна группа пробежала мимо. Ситуация начала меня веселить. Глядишь, так и просижу незамеченным, и придётся кричать: «Ау, я здесь». А может, и не надо кричать, пусть побегают, а я прокрадусь тихонько… Только вот куда мне красться? Ещё один взрыв сотряс стены, в этот раз сверху ничего не посыпалось. Рвануло в дальнем конце коридора, куда убежала Ольга и остальные. Сложив ногу на ногу, откинулся спиной на грязную и обшарпанную стену и приготовился ждать дальнейшего развития событий. Они не заставили себя ждать – спустя пару минут послышались шаги очередной группы людей. В этот раз никто не бежал, а все неторопливо шли по коридору, а судя по пропадающему время от времени лучу от фонаря, явно осматривали камеры.

Яркий луч света ослепил, заставляя зажмуриться. Добавив в голос максимум капризных ноток, недовольно произнёс:

– Себе в глаза посвети, может, поумнеешь.

Луч света сместился мне на грудь, и в камеру шагнула латница.

– Ты что здесь забыл?

Динамики в шлеме передали изумление в голосе девушки. Ещё одна встала в проходе, добавив света в небольшой темнице.

– Свидание у меня здесь, – буркнул я. – Только девушка не пришла.

Судя по раздавшемуся хмыканью, шутка понравилась.

– Давай, юморист, на выход, – сказала вторая.

Поднявшись со своей скамьи, шагнул в коридор за второй латницей, а первая тем временем пристроилась сзади. Навстречу попались ещё несколько групп МПД, ведущих обследование подвала на предмет спрятавшихся беглецов. Часть лестничного пролёта после взрыва гранаты обрушилась, и подниматься пришлось по самому краешку вдоль стены. «Да уж, хорошо мы пошумели», – подумал я, оглядывая непрезентабельную картину разгромленного холла. Помимо мусора и обвалившихся стен, а также огромных провалов на месте четырех двустворчатых дверей центрального входа, картинку дополняли валяющиеся по всему помещению тела латниц. Обугленные стены, запах горящего метала, плоти и других успевших вспыхнуть и уже потушенных предметов заставили меня слегка поморщиться. «А хорошо мы всё же их покрошили», – снова мелькнула у меня мысль. Как бы разгорячённые боем девушки не решили поквитаться, хотя бы со мной, за гибель своих соратниц.