Теряя ее

Людмила вышла из гостиной и вернулась уже с метёлкой и совком в руках. Мы молча наблюдали, как она убирает баловство нашей собаки. Женщина что-то тихо бормотала. Хамми вновь радостно и громко залаяла, вертясь вокруг прислуги.

– Выгуляй уже собаку наконец, Людмила, – холодно произнёс отец.

Людмила вздрогнула и тут же опустила голову. Она взяла пса за ошейник и быстро вывела из комнаты.

– Не пугай ты уже людей. Дома и так никого не осталось, – произнёс я холодно.

– Лучше бы и эта свалила, – продолжал злиться отец.

Особенно тогда, когда узнал про Людмилу. Ворует – по мелочам, но всё ж неприятно. Ведь мы к ней всегда по-доброму относились… А тут – словно нож в спину. Особенно когда начинает рассказывать подружкам по телефону все наши семейные драмы.

– В конечном итоге, Андрей, ты останешься один, – с горечью подытожила мама, глядя в окно.

– Лучше быть одному, чем с кем попало, – уверенно проговорил отец.

– Поэтому мы не идём к Полине, да? Потому что и она для тебя кто попало? И мы все?!

– Конечно же, нет, Арина! – воскликнул папа, наконец убирая газету. – Иначе бы не женился на тебе.

– Ты женился на мне, потому что я забеременела Игорем! – в сердцах бросила мама.

– Ну, спасибо! – закатил я глаза. – Теперь камень в мой огород? Может, всё-таки Полину будем обвинять? Мне это больше по душе.

– Душа… – фыркнула мама. – Можно подумать, что у вас обоих она есть.

– Знаешь, как выяснилось, есть, – задумчиво протянул я.

Я сел за стол. Ожидание меня всегда утомляет. Боже, Полин, приди ты уже в себя, наконец! Ну или сдохни. Ненавижу ждать и тем более пребывать в неизвестности. Сколько себя помню, всю сознательную жизнь я никогда не сидел в тупом ожидании, а действовал. В отличие от тебя, сестрёнка. Пока ты валялась у себя на кровати, тратя часы на бесполезные разговоры с подружками по телефону, мы все добивались лучшей жизни. Но только не ты!

Отец вздохнул. Затем вновь взял газету и принялся увлечённо читать.

Поражаюсь, как он может вот так, по щелчку, менять настроение. Впрочем, как и мама. Два импульсивных человечка, которые встретили друг друга. Жаль, что их импульсивность играет на разных нотах.

– Когда она родилась, – начала говорить мама, понемногу вытирая слёзы, – то даже не плакала. Я испугалась. Думала, что моя девочка появилась на свет мёртвая, пока врач не шлёпнул её по попе. Она была удивительным ребёнком! С большими голубыми, как небо, глазами. Зато ручки были сильными!

– Если бы она родилась с маленькими узкими глазами, у меня был бы ряд вопросов к тебе, Арин, – рассмеялся папа.

– Достаточно посмотреть на бабушку, пап, – закатил я глаза. – Не забыл, что у твоего дедушки были китайские корни?.. Ага, помню, как мои машинки отказывалась отдавать, – подтвердил я, вспоминая детские обиды.

Честно признаться, я совсем не помню того момента, когда Полина появилась в нашем доме. Даже не помню, когда мама ходила беременной. Зато отлично помню, как фокус внимания плавно переходил на маленький кулёчек в родительской комнате. Поначалу я его даже не замечал. Она была словно игрушка, которая иногда хныкала или плакала. Потом слабый интерес наконец появился, но тут же перешёл в раздражительность… Маленьким был, многого не понимал. А вот искренне полюбил я её, наверное, лет в семь, когда она бегала за мной и уговаривала сыграть в «дочки-матери». Кто ж не полюбит четырёхлетнюю девочку, которая мило укладывает тебя спать и притворяется, что умеет читать детские книжки? Мой друг, у которого только в семнадцать лет появилась сестрёнка, спросил дельного совета, как научиться абстрагироваться от нежелательного пополнения в семье… Помню, что тогда я усмехнулся и сказал, что чудовище проще полюбить, чем пытаться избавиться от его внимания…

В дверь постучались. Странно, кто это мог быть? Бабушка уже наверху, а больше гостей мы и не ждём. Я начал раздражаться. Людмила совсем страх потеряла? Пускает в дом кого ни попадя. Или кто-то внаглую пришёл на нас посмотреть?

– Кто это? – осторожно спросил папа, поднимаясь со стула.

Дверь открылась. В проёме стоял мужчина. Что он тут, на хрен, забыл? Он уже должен гореть в аду! Раздражение, которое я испытывал последние дни, исчезло. Оно превратилось в злость. Я сжал кулаки и представил, как ломаю каждую косточку его тела. Виновник нашей ситуации пришёл посмеяться над нами или вымолить прощения? Михаил Боровик, мужчина, который врезался в нас на трассе.

– Ты?! – прорычал папа. – Как вообще посмел сюда заявиться?!

– Я пришёл извиниться, – тихо произнёс мужчина, не заходя в комнату. – Мне очень жаль…

– Жаль, говоришь?! – закричал папа. – А мне вот не жаль твою семью. Я рад, что ты ни одного из них больше никогда не увидишь. Ты останешься один навсегда!

– Я это заслужил, – тихо пробурчал виновник. – Но перед тем как уйти, я хочу сказать, что с вашей дочкой всё будет хорошо. Моя сестра сейчас в больнице, и она услышала прогноз…

– Ты можешь меня отвезти к ней? – у мамы загорелись глаза, она буквально подскочила к нему. – Прошу тебя, проводи меня к ней!

– Зачем? – удивился мужчина. – С нею врачи…

– Она совсем одна! – Из маминых глаз потекли слёзы. – Совсем… Она не сможет без семьи!

– Арина, в последний раз предупреждаю! – прорычал папа. – А ты пошёл вон! Ещё раз тебя увижу – жизнь сломаю! Стану ночным кошмаром во снах, а наяву будешь проживать некое подобие жизни!

– Мне очень жаль… – мужчина не склонил головы, но в его глазах я видел застывшие слёзы.

Он отвернулся и спустился вниз. Мама зарыдала, опускаясь по стенке. Я двинулся следом, чтобы закрыть за незваным гостем дверь. Затем поднял аккуратно маму и посадил её за стол, наливая из графина воду. Мама дрожащими руками взяла стакан и буквально одним глотком осушила его.

– Урод! – мрачно буркнул я. – Но он действительно не виноват, пап. У него был сердечный приступ…

– Знаю, что у него он был! – Папа нервно налил и себе воды. – Но именно из-за него мы сейчас в таком положении. Не смей, слышишь, не смей его оправдывать!

Вдруг раздался оглушающий звон разбитого стекла. Все посмотрели на потолок – звук исходил с третьего этажа.

– Мама, – выдохнул папа. – Это бабушка вновь что-то уронила. В упор не видит прозрачных ваз.

– Ты поднимешься к ней, Игорь? – вдруг оживилась мама. – Ей понравилась её комната, Андрей?

– Она человек, который вырос в деревенском доме, Ариш. Проблем с ней не будет, тем более что это временно, – успокоил её папа.

Он немного пришёл в себя.

– Может, она хочет наконец познакомиться с внучкой?

– Она знает Полину. Зачем их знакомить? – удивился папа.

– Но она не видела её целых десять лет! – воскликнула мама. – Да и Полина будет очень рада вновь пообщаться с ней.

– Будет целая вечность, не переживай.

– Твоя мама не дождётся её, – процедила мама. – Помяни моё слово, Андрей. Она уже не в том состоянии, чтобы ждать.

– Я люблю Полину больше жизни, Арин. Всю жизнь терпел её выходки, но теперь она должна сама отвечать за свою жизнь. Это её проблемы.

– Её проблемы, пап? А кто был за рулём? – разозлился я. – Не сваливай всю вину на Полину.