Тесселис

— Тем кто хочет учиться, — заполнил я уточнением повисшую паузу.

— Ну а кто не хочет — тому и Академия Всех Чудес не поможет, — ответил Креп. — Так что то, что захотели себе механика заиметь — не такая и глупость. Вот то, что пошли через местное… зомбирование — это глупость. Хотя, если бы не я, могло и получиться. Сам-то не захотел бы? — подмигнул мне мастер.

— Нет, — отрезал я. — А что за “зомбирование”?

— Ну, слушай.

И рассказал мне мастер, что у местных есть своя, специфическая и только архипелагу свойственная школа мистического оперирования. Взаимодействие с разумными, условно разумными, и вовсе не разумными, но определяемыми как “живые” мистическими сущностями. Что-то вроде брауни, или даже Кузьмич, частично.

— Сволочь ты, поганый карл! — вдруг прогудел невесть откуда голос боцмана, которому, видно, тоже было интересно, а в силу его мистической природы и связи с Кораблём — быть и знать он, вроде как, мог вообще везде на Вагус Сумбонте, хотя и не одновременно, как я понимаю.

— Я же сказал — частично, Кузьмич, — хмыкнул цверг.

— Тогда — частично сволочь, — уточнил Кузьмич и замолчал.

Так вот, называют местные этих сущностей “лоа”, причём по каким-то причинам именно на архипелаге их очень много. Вроде бы — как-то связано с морскими границами Номов, но тут мастер честно сказал, что точно не в курсе. Так вот, местная мистическая школа предполагает, что магер только через этих лоа и действует. Не сам осуществляет мистическое воздействие, а отдаёт мистический приказ мистической сущности, которая этот приказ и выполняет. Деталей, подозреваю, много, есть и интересные, но мастер в местном “видизме” не слишком разбирался, только имел представление, как я понял.

Так вот, помимо неназванного, есть у местных традиция вселять в разумных этого лоа. Получая в результате “зомби” — человека с частично угнетённой, а то и разрушенной, личностью, но полностью подчинённой владельцу лоа. Этакая машина из человека получалась.

— В твоём случае зомби бы вряд ли получился, — пояснил мастер. — Они медлительные, неуклюжие, тупые. Гоблины лучше, — кинул он взгляд на деловито пробегающего гоблина, пискнувшего “спасибо большая сильная шамана!”. — От тебя нужны были навыки и знания механика, но подавить волю эти лоа, видимо, могли бы. Но — у нас с тобой клятва, парень.

И выходило вот что: на Латиотти в этот визит, со слов мастера, творилось что-то совсем несусветное. Половина смены команды — у местных полисменов, а отпускать отпускать не хотели!

— Причём деньги — не берут, — почти растерянно уточнил Креп. — Всегда брали, вымогали даже, а сейчас — не берут, требуют штрафы через местного губернатора. И с тобой вышло тоже — считай, что тебя задержали, мы ещё вчера знали. Курьер прибыл, передал извещение. И — ничего! — хлопнул себя по ляжке мастер. — Киру предлагал за тебя не малые деньги…

— Так я не виноват ни в чём…

— А кого это волнует, — отмахнулся мастер. — Предлагал деньги капитан — так не взяли. Ну, пока контракт ищем, думаю — дождёмся суда, а там разберёмся. Но меня пару часов назад клятва дёргает, — пыхнул он сигаретой. — Так-то я тебе говорил, что и ты обещал, но и я тебе должен, — напомнил Креп, на что я кивнул — было такое. — Но тут дёрнуло… да не поймёшь. В общем, почувствовал я, как кто-то клятву ломает. И как смог — прибыл. Пускать не хотели, идиоты, — ухмыльнулся он своим воспоминаниям. — В общем — вот так выходит, Фиктор. И винить тебя, выходит, не в чем: что девка из богатого рода на тебя прельстится настолько, что будут в мистическое рабство обращать — никому в голову прийти не может. Вообще, по девкам не ходить и сидеть на Вагус Сумбонте — так работник из тебя будет так себе, да и сорвёшься. Разве что рабыню тебе подобрать — так ты и сам не захочешь? — полууточнил он, смотря на меня.

— Не захочу, мастер Креп, — решительно кивнул я.

Потому что как-то это уж совсем неправильно. С гоблинами я, в общем — понимаю. Они скорее наёмные работники, а рабами больше сами себя полагают, чем их мастер, скажем, порабощает. Но девушку держать для удовлетворения похоти, специально для этого… купить… Ну как-то вот совсем не по мне! И не нравится, и противно, и непорядочно! Джентльмены так не поступают!

— Так что ошибок ты, по большому счёту, не совершал. И укорить тебя не в чем, хотя добрый совет — ходи на берегу в бордели. Девка та хороша была, — причмокнул губами цверг, видевший, как понятно, Кеалу в зале суда, — но в борделях всё же поспокойнее. Не без риска, конечно. Но риск он везде и всегда есть, от него только на тот свет спрячешься.

— Да и там не спрячешься, как говорят, — припомнил я философические трактаты, читанные в Приюте.

— Может, и так, парень. Я не проверял, — хмыкнул мастер. — Меня другое волнует, — не столько мне, сколько себе сообщил Креп, нахмурившись и задумавшись.

— А что, мастер? — естественно поинтересовался я.

— Да творится на Латиотти какая-то цмыгова херня, парень, — сфокусировал на меня мастер рассеянный взгляд. — И с тобой эта херня связана, но косвенно. Смотри: команду задерживают, не штрафуют, а судят. Ну, положим, всех вызволили, но не без труда. Капитан ноги свои сидхские сбил, по острову бегая, — стал загибать пальцы мастер. — Это странность раз, — загнул он палец. — И не было ведь такого, парень! Драки, поножовщины, перестрелки — это да, каждый раз на этом островке, но нет.

— Ну что драк нет — наверное, и к лучшему, мастер?

— Наверное-наверное… Дальше, мы, Фиктор, не можем взять приличный заказ, — продолжил мастер. — Два корабля, склады товарами переполнены — специально проверяли! — а заказа не дают и товары нам не продают.

— Что, вообще?! — изумился я.

Потому что “заказ” на доставку… ну ладно, могут и не дать. Это вещь добровольная, а может, местным вид Сумбонта не понравился. Или как капитан на них посмотрел: это мы, на Британике, к сидхам привыкшие и на их взгляды свысока реагируем как на свойство. А не слишком с сидхами знакомые могут и обидеться… Хотя глупость, конечно. Но, предположим, нет заказов из глупости. Не знаю я ничего, что такому препятствует, так что предположим. Но вот чтобы не было возможности на торговом Номе товары КУПИТЬ… Что-то очень странное и непонятное. Я, конечно, не великий знаток нравов, обычаев и традиций, но это невыгодно, так ни один торговец не поступит!

— Да не “вообще”, парень. Пихают нам металл, живую рыбу, зерно, — хмыкнул мастер.

— Зерно? С каменистого острова?! — буквально вскричал я.

— Вот у нас, считай, такая же реакция. Продают товары объёмистые, недорогие и тяжёлые. А дорогие и малые — просто отказываются. Отговариваются контрактами, но врут парень, как пить дать врут, — задумчиво подытожил мастер.

— Это… кажется, я догадываюсь. Но что делать, мастер? — передёрнулся я после обдумывания.

Потому что такая “торговая политика” местных была ОЧЕНЬ однозначной и понятной. Если подумать со стороны. И мои неприятности с Кеалой и её семейкой и мистическим судьёй на этом фоне выглядят… Да чуть ли не как спасение, с определённой точки зрения. Не моей — мне этот вариант противен и неприемлем, но вот если смотреть вообще…

— Что делать, что делать, — передразнил меня мастер. — Нам — работать и поддерживать Котельную в идеальном состоянии, парень! Турбины у нас новые, да и… В общем, может, и ерунда всё это, — махнул он рукой с таким выражением лица, что видно было — ни цмыга он сам не верит, что это “ерунда”.

Ещё бы знать, кто этот такой “цмыг”. Потому что стучак — тварь известная, зловредная, описанная неоднократно. Брауни, из скальной крысы выведшийся, в подземельях вредящий и опасный. А вот цмыг — только от мастера и слышал. Надо бы как-нибудь уточнить, но не сейчас, прикинул я, поскольку мастер возился с машинами и хмуро сопел.

Впрочем, мне, механику Фиктору Хумануму, только и остаётся, по словам мастера, “работать и поддерживать Котельную в идеальном состоянии”. Потому что больше ничего и не сделаешь толком. На берег мастер больше не сходил, да и смен команды капитан не отпускал. Три дня поискал товары и, как он очень ядовито озвучил, “соблюдение несуществующих контрактов торговцами на Латиотти стало неукоснительным правилом”. Зерно и железо-сырец Вагус Сумбонт покупать не стал — как я понял, выгода с такого “товара” была столь мизерной, что даже не смешно. А перед самым отлётом некий “бригадир” прибыл к Сумбонту и предложил заказ по доставке… полусотни рабочих. Эти “рабочие”, пребывающие на плоту, имели вид столь разбойный, а взгляды столь жадные и хищные, что даже младенец не усомнился бы, в какой сфере “трудятся” эти “работные люди”.