Тест на прочность

Терпухин уже провел мысленно разграничительную линию. Несколько человек из группы напоминали скорее артистов, наряженных для съемок фильма, новенькие мундиры, начищенные сапоги, кресты на груди. Только вот физиономии слишком холеные и волосы подстрижены явно в городских недешевых парикмахерских.

— Сам хочешь командовать? Давай, посмотрим, как у тебя получится.

— На автобусе разъезжают, с комфортом. Белые люди. А нам и «Урал» сгодится.

— Погоны на себя нацепили, ордена! Завтра они нас еще налогом обложат на штаб себе в центре города. Будут там девок трахать.

Конфликт явно назревал и раньше, сейчас только появился повод, чтобы нарыв прорвало.

О Терпухине и его спутниках временно забыли.

Кончилось тем, что городские «начальники» направились к своему микроавтобусу.

— Кто хочет дурака валять — на здоровье.

В ком совесть проснется, тот знает номер моего сотового, — бросил на прощанье гладкорожий.

— Вали отсюда. Перышко в одно место.

Станичники все остались, кроме одного. Заново развели костер, расселись вокруг. Тут Терпухин узнал, что отправились они на поиски святотатцев, осквернивших Божий храм.

— Один он там был, почти наверняка один. Мы вот с хлопцами тоже его выслеживаем, — Терпухин не счел нужным скрывать правду. — Так что не все байкеры одним миром мазаны.

— Доказывай что хочешь, но вся эта плесень колота-переколота. Ширанутся и вперед на трассу.

— Попробовал бы ты ширанутый на трассу выскочить, — негромко подал голос Штурман.

Они с Майком пока еще чувствовали себя не в своей тарелке, сидели в стороне.

— Видишь? Знает, чем пахнет, пробовал.

— Ну пробовал. Стрелять меня теперь надо за три раза? Пробовал и больше не хочу. Сам, скажешь, ни разу не надрался.

— Мне лет уже тридцать пять, не то что тебе, сопляку, — возмутился казак. — И водку с ширевом не сравнивай. Водку люди испокон веков пили и жили как люди. А как пошла наркота, так и начались загибы. Чтоб от водки крыша поехала, лет двадцать надо не просыхать.

— Теперь по делу, — заговорил Атаман. — Я над вами не начальник, такой же казак, как все.

Только не советую разъезжать всем скопом на «Урале». Не дай бог, в самом деле наткнетесь на этого отморозка, он вас на вираже всех зараз похоронит. Останетесь в «Урале», как в братской могиле.

— Не пугай, здесь все пуганые.

— Я не пугаю. В свое время видел его с близкого расстояния, на моих глазах двух хороших людей угробил. И ушел, зараза…

— Видел, значит? Маньяк?

— Даже у маньяков есть страх. Они не круглые сутки маньяки, потом снова становятся похожими на людей. А этот не такой, сомневаюсь, чтобы он хоть на время мог стать овцой или прикинуться. С одной стороны, так легче — не обманешься. С другой — он не боится никого и ничего, жизнью ни на копейку не дорожит.

— Отступить мы все равно не отступим. Что скажем, если сейчас вернемся?

— Командиры у вас, конечно… туши свет. Но дело не в том. Чтобы угнаться за ним, нужно, самое малое, иметь под собой вот такого коня и владеть им на приличном уровне.

— Ты извини, что так вышло. Разглядели мотоциклы, ну и…

— Пушку верните, — Атаман проверил патроны в обоймах.

— Пистолет, обоймы. Ну, прощай, удачи вам.

— Только не хомутайте всех байкеров подряд, не ищите козлов отпущения.

Глава 14 ЗАКАЗ

Гоблин в самом деле не имел в душе страха.

Но риска ради риска тоже себе не позволял.

Мог бы позвонить с заправки или из поселка какого-нибудь. Но предпочел сделать это с дороги.

Высмотрел человека, говорившего из машины, пристроился в хвосте. Попросил знаком остановиться.

Едва разглядев в зеркальце сухую кисть, болтающуюся на голой груди, хозяин тачки почувствовал слабость в конечностях. Он уже слышал о Гоблине и до сих пор считал преувеличенными рассказы, передающиеся из уст в уста. Теперь бородатый мотоциклист материализовался именно таким, каким его описывали: в черной каске и кожаной безрукавке, с татуированной грудью и покалеченной левой рукой.

Хозяин машины резко газанул, но скоро понял, что оторваться шансов нет. Что делать?

Высовываться и орать «спасите-помогите»? Вдруг Гоблин вооружен и влепит пулю за такие поползновения? Да и мчатся все на трассе со скоростью не ниже восьмидесяти, встречные машины проскакивают за секунду.

Сообщить в милицию? Опять же Гоблин может среагировать на поднесенную к уху трубку.

Не раз рассказывали, как быстро он выжимает легковушки в кювет, будучи гораздо менее защищенным, чем водитель машины на четырех колесах. Хозяин тачки представил себе, как это случится с ним, и страх заранее парализовал руки и ноги.

Бородач поднес к уху обрубленную у запястья сухую кисть. От ужаса человек в машине не сразу понял, о чем речь. Хочет позвонить? Может, в самом деле у него только это желание?

Говорят, большинство аварий Гоблин устраивает ночью, а сейчас день.

Денег пожелает — на здоровье. Сколько там в бумажнике рублей — около трех тысяч? Пусть забирает все, пусть возьмет новенький проигрыватель на компакт-дисках и колонки… Сотовый пусть тоже забирает на здоровье. Жаль, нельзя выкинуть через окно — разобьется.

Хозяин тачки приспустил стекло и осторожно выставил руку с зажатой трубкой. Поравнявшись, Гоблин отпустил руль, протянув здоровую правую. Владелец сотового взмолился о маленьком камешке на дороге. Сколько их бывает, когда не нужно. Теперь бы только один, чтобы вильнуло чуть в сторону колесо. Вдруг отморозок не успеет среагировать, удержать руль и вылетит с асфальтовой полосы.

Трасса начала плавно загибаться, огибая длинный и глубокий овраг. Гоблин не схватился за руль, чтобы подправить курс, он сделал это ногами. Рука с татуировкой, доведенной до самых пальцев, цепко взяла сотовый. Человек в машине тут же отдернул свою, будто опасался поражения электрическим током.

* * *

Полбокала коктейля изменили настроение Жанны.

— Что ты умеешь? Имей в виду: деньгами меня не купишь, я сама выбираю по своему вкусу. Кто меня не устраивает, одевается в коридоре. Потом полгода восстанавливает душевное равновесие и уверенность в себе.

Она улыбнулась, вспоминая один из случаев, сделала еще глоток ярко-зеленой жидкости и облизнула губы.

— Если что, не дай бог, вывихну, сам же и вправлю, — пообещал Парамонов, заставив себя поглядеть прямо в зеленые прищуренные глаза.