Тест
Шрифт:
– Беги, собирайся! Бери, что хочешь! Но поторопись! Через два часа будем выезжать!
– Спасибо, мама! – обрадовался Раст, и выбежал из кабинета.
Отец и мать проводили сына взглядами любящих родителей.
Кей взял жену за руку, но обниматься и целоваться еще раз им не пришлось.
Вежливый стук в дверь разрушил их намерения. В кабинет же заглянул пожилой слуга.
– Господин граф, госпожа графиня, к вам светлейший князь Брегович!
– Проси! – распорядился Кей Смоленин, жестом показывая супруге, что визит его кузена в столь неподходящий час для него такая же неожиданность, как и для Красавы.
В кабинет же вступил полнотелый мужчина с округлым лицом и носом картошкой,
Князь Мислав Брегович приходился графу Кею Смоленину (графом Кей стал после внезапной смерти отца два года тому) двоюродным братом по матери. Мать Кея происходила из знатной, влиятельной, и многодетной семьи. Имела шесть братьев и трех сестер. И все они создали свои семьи. Мислав Брегович был младшим сыном старшей из теток Кея и приходился Кею ровесником. Мальчики дружили с детства, а работа в одном ведомстве сблизила их еще больше. Князь Брегович был, в отличие от хозяина кабинета, не женат, что все связывали с его неказистой внешностью. Мислав всегда загадочно улыбался, когда при нем говорили о необходимости и преимуществах брачной жизни, и категорически отвергал советы сделать пластическую операцию лица и тела, заявляя, что его внешность его вполне устраивает. И только Кей знал истинную причину такого поведения брата – даже Красаве не говорил.
Мислав Брегович был женат тайным браком на такой же толстушке, как он сам. Обожал жену и имел от нее трех детей. Жена князя любила мужа таким, каким он был, без прикрас и ухищрений косметики и пластической медицины. И если Мислав не объявлял о своей семье в открытую, то только из-за позиции патриарха семьи Бреговичей – сто восьмидесятилетнего князя Ольга Бреговича, считавшего, что представители рода Бреговичей женятся только на равных себе происхождением и родословной. Супруга же Мислава происходила из семьи рабочих и, по мнению Ольга Бреговича, даже думать не смела о замужестве с кем-то из Бреговичей. Потому Мислав изображал из себя закоренелого холостяка.
– Кей, Красава, мои извинения! – с порога начал Мислав Брегович. – Понимаю, что не ко времени, но я по службе. Кей, граф Ямбуар просил, чтобы ты передал правителю Леверинга князю Иргасу его послание.
Гость протянул хозяину кабинета небольшой чип, запечатанный в специальный конверт.
– Оно личное. Потому граф не стал отправлять его с курьером.
– Передам, – Кей Смоленин взял конверт и тут же уложил его в свою спецсумку с дипломатическими документами, которые он намеревался взять с собой на отдых. Особенность сумки заключалась в том, что открыть ее мог только Кей Смоленин: чувствительные сенсоры были настроены на его биоизлучение. Попытка любого проникновения со стороны вела к мгновенному уничтожению сумки и всего ее содержимого.
– Что нового в министерстве?
– Рилы прислали угрожающую ноту. Требуют, чтобы мы вывели свой флот из Мерканитового созвездия.
– Тысяча первое предупреждение! – отмахнулся Кей. – Если б они были на что-нибудь способны, то давно бы выбили нас оттуда. Я вчера имел беседу с генералом Дастуром, советником Великого звездного по политическим вопросам. Генерал считает, что рилы в ближайшие десять лет не выступят. Ну, а после визита в Храггдаг миссии графа Норгенда о проблемах с рилами мы и вовсе забудем.
– Дорогой, я могу распорядиться, чтобы слуги грузили наш багаж? – вмешалась в разговор мужчин Красава, искавшая повод оставить братьев вдвоем.
– Да. Кажется, мы ничего не забыли.
–
Тогда я пошла. Мислав! – Красава протянула князю руку для поцелуя.– Завидую вам, – вздохнул князь Брегович, целуя руку дамы. – Отдых. Курорт. И где? На лучшей планете империи! А тут не знаешь, когда и выспишься!
– Зато какая должность! Какая власть! Многие ли в империи могут похвалиться, что работают с самим министром межзвёздных отношений?! – утешил брата Кей.
Красава же тихо удалилась, тактично оставив мужчин обсуждать свои проблемы.
III
Раннее утро нежного, приятного, чудного дня, изобилием которых так славилась планета Леверинг, только только вступило в свои права. Лучи местного, ласкового светила, выплывшего на нежно-голубой небосвод, залили ярким, но не резким, светом просторные комнаты роскошного особняка, который снял граф Смоленин для семьи на время отдыха.
Кей Смоленин, кутаясь в богато расшитый золотом халат черного цвета из дорогого кемантриана – редкой материи с далекой планеты Кемантр – и позевывая, вышел из спальни в коридор, направляясь в душевую.
– Дорогой, ты уже встал? – раздался рядом, полный нежности, голос Красавы.
Кей обернулся и улыбка счастливого человека озарила его лицо.
Красава, одетая в удобный спортивный костюм для игры в мяч, оставлявший открытыми ее красивые руки и ноги, с любовью во взоре смотрела на мужа. Рядом, одетый в подобный костюм, но покроя для мальчиков, стоял Раст. Он держал в руке овальный мяч и два сачка для его ловли, и преданным, но полным достоинства, взглядом смотрел на отца.
Кей подошел и нежно, с чувством признательности к любимой, что она его жена, поцеловал супругу. А на плечо сына положил руку.
– Как настроен, Раст?
– На выигрыш! – загорячился мальчик. – Я обязательно сегодня обыграю маму! Я буду играть, как непобеди…
Раст споткнулся на полуслове, сообразив, что опять дает хвастливое обещание. А ведь он клялся отцу, что перестанет хвастать и обещать. Сообразив, что чуть не нарушил клятвы, Раст густо покраснел, но твердым взглядом встретился с глазами отца, который с любовью и с легкой насмешкой смотрел на сына.
– Я сделаю все, что смогу, папа! Я надеюсь, что у меня получится обыграть маму!
– Достойный ответ, сын! Ответ будущего графа, – Раст пожал плечо мальчика и широко улыбнулся. – Раст, если у тебя получится сыграть с мамой на равных – с меня подарок: стрелометающее ружье для охоты под водой. Как-никак твоя мама чемпион округа, и тот, кто сумеет сыграть с ней на равных, достоин подарка… Дорогая? – Кей Смоленин перевел взгляд на улыбающуюся супругу.
– Не беспокойся, дорогой, – Красава с любовью смотрела на мужа. – Я не стану унижать нашего сына. Я не стану поддаваться ему. Правда, Раст?
Красава взъерошила рукой светлые волосы подростка.
– Мама! – возмутился тот.
– Идем, сразимся. Пусть папа примет душ.
– Да, мама, идем! Папа!?
– Жду с победой, сын!
– Сделаю все, что смогу, папа!
Граф Смоленин взглядом, полным счастья, проводил жену и сына.
– Как он их любит! Красава любит его! Раст его обожает и гордится им! Жизнь прекрасна!
Кей открыл дверь, ведущую в душевую. Он хотел успеть побывать до завтрака на площадке для прогулочных яхт: лично убедиться, что механики сдержали слово и устранили все следы последней поломки. Граф Смоленин планировал показать жене и сыну в этот чудный день красу Хрустальных гор Леверинга. Для экскурсии требовалась яхта. Граф не любил чужих летательных аппаратов и очень надеялся, что его личный уже в норме. А потому, отрегулировав воду до нужной ему температуры: Кей Смоленин предпочитал, чтобы вода чуть-чуть обжигала кожу, – сбросил халат и встал под упругие, густые струи.