Тётушка Темнота

– Что ты имеешь в виду? – схитрил Марк, который всё ещё сомневался в реальности того, что произошло с ними прошедшей ночью.

– Ну, тётушка Темнота и всё такое, – осторожно пояснила Марта, тоже опасаясь быть осмеянной своим братом.

В ответ Марк повернул голову и внимательно посмотрел на сестру.

– Похоже, что всё-таки это был не сон. Ну, дела! – удивлённо протянул он и сполз с окна на пол. – А я думал, что мне всё это приснилось.

– Я тоже, – поддержала его сестра и уселась рядом.

За завтраком близнецы были, как никогда задумчивы и молчаливы. Было заметно, что каждый из них, по своему, вспоминал подробности этого удивительного знакомства.

Затем брат с сестрой вышли на прогулку и вскоре присоединились к своим друзьям. Ребята уже собрались на их любимом месте в парке около небольшого фонтана и о чём-то оживлённо беседовали.

Вечно нетерпеливая Марта сразу решила поведать им о невероятных событиях, которые произошли в их комнате прошедшей ночью.

– Ой, что я вам сейчас расскажу! – восторженно начала она, привлекая к себе всеобщее внимание, – Представляете? Сегодня ночью к нам в комнату прилетела волшебная фея!

– Кто-о-о? – улыбаясь, переспросили хором ребята.

– Фея, – заметно смутившись, повторила Марта.

– Ну, конечно. Кто же ещё?! И выполнила все твои желания, да?! – первой рассмеялась Агата, хоть и считалась одной из лучших её подружек.

– Да ладно сказки нам рассказывать! Выросли мы уже давно из них, – вяло отмахнулся Пончик, который получил такую кличку из-за своего неуёмного аппетита.

Он достал из кармана пряник и протянул его Марте.

– На, вот. Это мой папа сам печёт, а не какая-то там фея! Хочешь? – спросил он, а затем быстро добавил: – Ну, ладно. Как хочешь. Я тогда сам съем! – и тут же откусил от него добрую половину.

– Марк! Ну чего ты мочишь? – раскраснелась Марта, обращаясь к брату за поддержкой, – Скажи им! Чего они смеются? Это же правда!

– Правда?! – весело подхватили друзья и расхохотались ещё громче: – Скажи ещё, что гномики приходили! – добавил соседский мальчик, который жил в доме напротив, чем поднял новую волну смеха.

– Да ладно вам, ребята! – наконец заступился за сестру Марк, – Просто ей сон такой сегодня приснился, вот она с самого утра всех этой историей и достаёт, – улыбнулся он, стараясь подыграть друзьям.

– Что-о-о? – набрала воздух всей грудью Марта и уже приготовилась с кулаками напасть на брата.

Однако Марк едва заметно дёрнул её за рукав платья, давая понять, что ей стоит немедленно замолчать.

И только, когда компания решила разойтись и все отправились по домам, Марк наконец решил высказать сестре.

– Ну, что за нетерпеливость! – начал он с заметным раздражением. – Неужели так трудно промолчать? Ну, кто тебе поверит? Ещё утром ты сама сомневалась: сон это или нет? А теперь хочешь, чтобы все остальные сразу поверили в твой рассказ. Хотя, честно говоря, я и сам немного сомневаюсь. А что, если нам с тобой приснился один и тот же сон, а?

Молча выслушав брата, Марта насупилась, немного постояла в раздумье, а затем предложила:

– Хорошо. Тогда давай сходим сегодня к старой башне и узнаем всё наверняка.

– Договорились, – быстро согласился Марк.

– А ты не струсишь? – ехидно усмехнулась сестра.

– Кто? Я?! – возмутился Марк. – Ещё посмотрим, кто там струсит!

Когда наступил вечер и на королевство начали опускаться сумерки, близнецы отправились на главную городскую площадь, в центре которой располагалась высокая старая башня. Она была выстроена из белого камня и напоминала собой огромную шахматную ладью.

Брат с сестрой подошли к башне и остановились перед массивной дубовой дверью, которая вела в глубокий, вечно тёмный подвал. Жители королевства сложили множество страшных легенд об этом жутком месте и потому давно никто не отваживался спуститься туда.

Близнецы некоторое время постояли в нерешительности перед закрытым входом, а затем вместе взялись руками за большую кованную ручку и с усилием потянули её на себя. Тяжёлая дубовая дверь со скрипом медленно двинулась с места и отворилась, оголив каменные ступени, которые уходили глубоко вниз в бездонную черноту подвала.

– Ну, что? – начала ехидничать Марта, заметив как у брата затряслись колени.

– Может ну его, а? – ожидаемо попытался увильнуть Марк. – Ну, приснилось, и приснилось!

– Эх, ты! А ещё мужчина! – торжествовала Марта, в то же время, готовая сама, в любой момент развернуться и убежать куда по дальше от этого страшного места.

Однако вопреки ожиданиям девочки, Марк вдруг напрягся всем телом и сделал первый, самый трудный шаг вперёд.

– Ой! Подожди меня! – вскрикнула от неожиданности Марта и вцепилась рукой в брата.

Взявшись за руки, не спеша, ступенька за ступенькой они начали опускаться в глубокий подвал из которого сразу повеяло холодной сыростью.

С каждым шагом темнота, окружавшая их, становилась всё гуще.

Словно на палитре художника, она безвозвратно поглощала грубые очертания серой каменной кладки башни, окрашивая её в чёрный цвет. А холодный сырой воздух уже крепко захватил их в свои объятия, разгоняя и без того нараставшую дрожь во всём теле.

– Мне страшно! – наконец не выдержала Марта и попыталась остановиться, но Марк вместо этого только крепче сжал её ладонь и потянул ещё глубже в мрачную бездну.

Наконец ступени под ногами закончились и близнецы почувствовали, что оказались на холодном каменном полу. Вокруг царил беспросветный мрак. А в абсолютной тишине глубокого подвала лишь было слышно, как бьются их взволнованные сердца. Брат с сестрой замерли на месте, не понимая куда им нужно двигаться дальше.

Ещё мгновение и они, с криком карабкаясь по крутым ступеням, наверняка рванули бы обратно. Но в этот момент вдруг подул очень приятный сухой ветерок, словно они оказались не в подземелье, а на морском берегу посреди тёплой летней ночи. А затем раздался уже знакомый малиновый перезвон и окружающее их пространство наполнилось необыкновенно приятным светом, очень похожим на тот, что бывает в полнолуние.

Близнецы подняли головы вверх и вместо сводов из кирпичной кладки, которые обычно бывают в подвалах, они увидели над собой ночное небо усыпанное огромным количеством мерцающих звёзд. Стены же подвала по прежнему утопали в темноте, отчего он казался совершенно безграничным.