ТХ4

– Сдаюсь –сдаюсь! – шутливо отреагировал он, разведя руками в стороны.

Переведя взгляд на ту, кто «кинулся» на мою защиту, я наткнулся на знакомые черты лица. Именно ее я искал в самолете уже полчаса, желая заранее познакомиться с девушкой.

– Привет, - сместившись к оказавшейся сидящей у иллюминатора пропаже, я, через ее соседку, представился: - Юра.

– Женя, - тряхнув гривой рыжих волос, назвалась дочь Семен Сеича.

Она была крупной, знакомый с ее отцом, я сразу же уловил схожесть отца с дочерью. Для девушки, подобные стати являлись препятствием для соответствия с принятыми в наше время эталонами красоты. Но, для меня Женя показалась более чем привлекательной и красивой.

Последующий перелет прошел незаметно, примостившись стоя у аварийного выхода, мы проболтали все оставшееся время. Объявление о том, что самолет заходит на посадку, и я и Женя восприняли с сожалением. Оказалось, что у меня очень много схожего с девушкой, и имевшиеся проблемы в детстве, и существующее на текущий момент мировоззрение.

– Тили-тили тесто! – после посадки, я дождался пока Женя выйдет из самолета и пошел вместе с ней.

– Богдан, ты нарываешься? – обернувшись к оказавшемуся за нашими спинами парню, отреагировала девушка.

– Он ревнует, - поддержал я ее, на что белобрысый «красавчик» не сразу нашелся что сказать.

Переезд до студенческого городка занял почти три часа, автобусы были рассчитаны в лучшем случае на среднестатистических европейцев. Зная из личного опыта, каково это ютиться на неудобном и маленьком сиденье общественного транспорта, мы с Женей сели за разные ряды. Оставшееся между нами пространство прохода вдоль автобуса позволяло вытянуть ногу, а так же свесить часть грузного тела в проход.

Продолжив общение, у нас дошло до показа фотографий. Женя достала модный смартфон, решив продемонстрировать оставшегося у нее дома кота. Я по инерции не только смотрел на фото, но и воспринимал информацию о том, когда был сделан снимок, его размер, имеются ли geo данные. Вдруг, что-то меня насторожило и я «свернулся», если так можно было сказать о собственном существовании в спектре электромагнитных волн.

Что-то большое и чуткое, «прошлось» по всем, кто находился в нашем автобусе. Прежде чем «уйти», оно оставило закладку в телефоне Жени, которая ничего не заметила и продолжала со мной мило общаться. Первый порыв оказаться как можно дальше от «прочипованного» телефона, я подавил в себе с огромным трудом. Посмотрев на девушку, мне стало чуть легче, ради того, чтобы быть с ней рядом, я был готов пойти на риск и ее отец был здесь совершенно не причем.

– Юра, что случилось? – заметила она перемену в моем поведении.

– Перекусить бы, - дежурно пошутил я, чем вызвал ее смех.

Для русских был выделен целый корпус, подъехав на площадку перед зданием, автобусы остановились, позволяя уставшим за долгую дорогу студентам наконец-то казаться на «свободе». Если до этого я планировал при помощи своих способностей проникнуть в местную сеть и сделать так, чтобы наши номера оказались рядом, то теперь, после произошедшего в автобусе, следовало разработать другой план.

– Интересно, какие в общежитии комнаты, - задрав голову вверх, Женя попыталась сосчитать количество этажей.

– Гхм, а вы не вместе? – подошедший к нам парень, видимо приехавший в другом автобусе, студент выглядел немного смущенно.

– А что? –Женя реагировала на изменяющуюся обстановку куда быстрее меня.

– Ну, я с девушкой, а здесь нельзя, но номера то двухместные, - путанно выдал он, после чего приобнял подошедшую к нему девушку.

– Предлагаешь ей зарегистрироваться со мной, а тебе с ним? – ткнув в меня пальцем, уточнила дочь Семен Сеича.

– Да, если вы не против, - кивнули они.

– М, э, - вот и все что я успел сказать.

Оставленному присматривать за вещами, мне не пришлось ничего делать, пока другие оформляли кто с кем и где будет жить. Еще через тридцать минут я занес наши вещи в двухместные апартаменты. Закрыв за собой дверь, мы остались с Женей вдвоем. На меня взглянули глаза полные тревоги и неопределенности. Облегченно выдохнув в мыслях, так как уже успел себе надумать не весть что о моральном облике понравившейся мне девушки, я перешел в «форсаж» и просчитал дальнейшие действия.

– Это моя кровать, это твоя, в душ я хожу первый, могу готовить еду на двоих, но можем и по очереди, деньги на продукты общие, - проговорил я будущий уклад совместного проживания.

– Почему это ты в душ первый?! – с явным облегчением во взгляде, но не в голосе, возмутилась она.

– Сдавай норматив, укладываешься за пять минут, тогда ты первая, - озвучил я условия своего согласия.

– Вот еще, - фыркнула она, после чего улыбнулась.

До конца дня время прошло в распаковывании чемоданов, раскладывании вещей, знакомства с сантехникой и кухонной утварью. Где-то ближе к двенадцати мы наконец-то успокоились, забравшись каждый под своё одеяло, перед этим выключив свет.

– Как странно, мы ведь познакомились с тобой только сегодня, а кажется, что я знала тебя всегда, - прозвучало в тишине комнаты спустя десять минут.

Я предпочел не отвечать, сделав вид, что уже заснул. Через какое-то время Женя спала, мне же не давала покоя оставленная в ее телефоне «закладка». Осторожно «потянувшись» к ней легким импульсом, я добился лишь того, что она активировалось, начав излучать на различных частотах короткий сигнал.

«Запрос свой-чужой», - помимо воли мое тело, слившееся с ксиломатрицей и ставшее с ней единым целым, раскодировало получаемые данные.

Сигал распознавался мной как «дружественный», что говорило в пользу того, что модификаций нанонитов существует несколько видов. Имея тело, модифицированное при помощи колонии ТХ4, теоретически мне ничего не угрожало. Впрочем, ситуацию надо было каким-то образом решать и я решился, «дав» отклик.

«Статус?» - лаконичный в своей безэмоциональности, новый запрос пришел ко мне уже не от смартфона Жени, а через пронизывающий весь этаж общежития wifi роутер.

В отличие от нанонитов, мне чувства были не чужды. Перейдя в «форсаж», я выплеснул обуревающие меня эмоции в едином порыве. Воспользовавшись имевшимся соединением, я начал «проламывать» встающие передо мной firewall защиты, перемещаясь к источнику формирования запросов.

«-Бляя», - добравшись до точки, я «замер», пораженный развернувшейся передо мной картиной.

Миллионы, миллиарды волн, на всевозможных частотах, в неисчерпаемом многообразии модуляций, представляющее собой при этом единое целое, они заполоняли все кибернетическое пространство моего восприятия.

«Произвести слияние?» -очередной запрос был столь же равнодушен.

Всевозможные варианты закрутились в моей голове. Уловив направление работы мысли, та часть меня, сформированная из ксиломатрицы, подсказала ответ. Внутри меня, словно кибернетическое сердце, имелся упрощенный в триллионы раз такой-же сгусток из электромагнитных волн. Присмотревшись, я уловил нечто знакомое. Миллисекунда обращения к воспоминаниям дала результат. Точно таким же сгустком из электромагнитных волн выглядел шестидюймовый планшет, ставший мертвым куском пластика после известных событий.