The Banshee Show

Лиам встретил меня ровно через семь минут, как и обещал. Он появился, когда я пересекала последний перекрёсток перед боулинг-центром, и не переставал бежать до тех пор, пока я не ступила на тротуар. И тогда он чуть не влетел в меня своими объятиями.

— Что случилось? — спросил он мне в волосы.

И я рассказала ему всё: как увидела санитаров из дома Эха в своём доме, как мама говорила, что это пойдёт мне на пользу, как пронеслась мимо их машины с клеткой на заднем окне.

Лиам слушал молча, не переставая прижимать меня к себе, и как только я замолчала, тут же сказал:

— Они не заберут тебя, слышишь? Я не позволю … И Скотт не позволит, — он отстранился и взглянул на меня, слегка прищурившись. — Ты — часть моей стаи, Лиз. И я никому не дам тебя обидеть.

Лиам смотрел мне в глаза до тех пор, пока я не кивнула, а затем неожиданно прильнул своими губами к моим. Это был влажный и солёный от моих слёз поцелуй, это были его сухие, но тёплые губы, это были мои мысли, в мгновение покинувшие голову.

Стайлз был прав — это был пир во время чумы.

Но я не жалела. Как и Лиам — я видела это по его сияющему лицу, когда он отодвинулся от меня спустя несколько бесконечно длинных мгновений.

Я улыбнулась поджатыми губами. Он убрал выбившиеся пряди волос мне за уши. А потом сказал, что нам всё-таки придётся пойти в школу, потому что отец велел подтянуть биологию, иначе не видать ему завтрашнего матча по лакроссу.

***

Кроме нас в школу пошла только Малия. Мы пересеклись с ней в столовой после третьего урока, где она сидела над конспектами по алгебре и раз в минуту издавала то ли рык, то ли стон.

— А где все? — спросила я, подсаживаясь к девушке.

Она подняла на меня голову, и я увидела, что в её рту было зажато сразу два маркера. Малия пробубнила что-то невнятное, из чего я разобрала только “Они итак умные” и снова обратилась к тетради. Но ненадолго — когда я сняла пиджак и положила его себе на колени, она избавилась от маркеров и глубоко и шумно вдохнула.

— В чём дело? — спросила она, хмуря густые брови.

Я пожала плечами и уткнулась в свой поднос. Лиам купил мне салат и сэндвич, но мне не хотелось есть.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — буркнула я.

— От тебя воняет страхом … И ещё чем-то, — я перевела на неё взгляд и увидела, как она глянула на Лиама и расплылась в улыбке. — Так вы вместе теперь?

Мои щёки тут же вспыхнули красным.

— Мы … мы не … — я не знала, что ответить.

Лиам был так же растерян.

— Ладно, не напрягайся. Что случилось-то?

Малия выглядела так, словно ей была действительно интересна моя проблема. И я решила рассказать, но как только девушка услышала о доме Эха, она тут же поменялась в лице: глубокая морщина легла между её бровей, а глаза на мгновение стали ярко-голубыми.

— Малия! — пискнула я.

— Это место ужасно, — сквозь зубы процедила Малия. — Твоя мама не очень-то тебя любит, если решила отправить туда. Поверь мне, я знаю, о чём говорю. — Я перевела вопросительный взгляд на Лиама. Тот пожал плечами. — Если захочешь убежать из дома, могу показать тебе отличную пещеру и научить охотиться на оленей …

— Нет, спасибо, — мягко перебила её я.

Малия тряхнула головой, мол, как хочешь, и снова опустила взгляд в тетрадь, а я ещё некоторое время смотрела на неё и думала о том, сколько всего ей пришлось пережить — девочке, которая всю сознательную жизнь была койотом.

— Малия, — я пододвинулась к девушке поближе. — Может, тебе помочь? Я, конечно, не отличница, но кое-что в алгебре понимаю.

Тейт протянула мне свою тетрадь и ткнула пальцем в записи, подчёркнутые красным маркером.

— Это сложнее, чем убегать от пумы, — пожаловалась она.

Лиам ушёл, когда прозвенел звонок на урок, потому что у нас по расписанию как раз была ненавистная ему биология, а я осталась с Малией, и мы переместились в коридор, где уселись прямо на полу, прислоняясь спиной к шкафчикам, и я пыталась объяснить ей, по какому принципу проще решить квадратное уравнение, а она то и дело тяжело вздыхала и говорила, что у неё не получится.

Однако через полчаса она всё-таки справилась со своим первым примером.

***

Мне некуда было идти. Я стояла на крыльце школы после того, как кончился последний урок, и грустно глядела на тех, кто отправлялся домой.

У меня больше не было дома. По крайней мере до того, пока отец не вернётся с командировки. Я была уверена на сто процентов, что будь он в городе, он бы никогда не допустил того, что пыталась проделать мать.

Я порывалась набрать его номер, но знала, что как бы он меня не любил, он не сорвётся с деловой встречи, чтобы меня спасти.

Лиам после уроков отправился на тренировку по лакроссу — он долго уговаривал меня пойти с ним, но я отказалась, потому что не хотела навязываться. К слову, по той же причине я отказалась и от того, чтобы вместе с Малией пойти к Стайлзу.

Мне не надо было быть гениальным детективом, чтобы понять, что там я уж точно буду лишней.

И я отправилась вдоль по улице в противоположную от родного дома сторону, опустив голову как можно ниже, чтобы распущенные волосы могли скрыть лицо. Мне казалось, что за мной следят — что вот-вот из машины, припаркованной у тротуара, выскочат люди в голубых одеждах, свяжут мне руки и отправят в один конец до дома Эха.

Страх вернулся — тот самый, который накрывал меня с головой тогда, в подвале, когда Каратель стоял напротив и обдавал меня своим гнилым дыханием.

Я сунула руки в карманы джинсов, чтобы они перестали дрожать. Сколько времени я шла — не знаю. Но к тому времени, когда я остановилась перед знакомым серым зданием, ступни ныли уже несколько кварталов.

Я снова оказалась у Центрального банка Бэйкон Хиллс.

“Мне всё равно некуда больше идти”, — подумала я. — “Мне всё равно уже нечего терять”.

И я перешагнула порог странного здания, в которое в последнее время вели все мои дороги.

В первый раз, когда я была здесь с Лидией, мы не продвинулись дальше огромного хранилища с изображением символики самого банка, а теперь, когда меня некому было остановить, я пошла дальше.

Точнее, глубже и ниже, потому что оказалось, что у банка был этаж ниже первого, на который вели когда-то работающие эскалаторы.

Я отчётливо различила пятна крови на полу, когда там оказалась, а ещё огромные вмятины, напоминающие человеческие силуэты, и длинные рваные полосы побелки, оставшиеся от чего-то, схожего с когтями.