The Kills

Женщина молчала, похоже не ожидая разговора на эту тему.

— Почему ты спрашиваешь? — насторожилась она.

— Ответь, — мужчина почуял неладное в ее увиливании. — Это важно.

— Да. Мы дружим, — голос стал взволнованным, без капли грубости, присущей ему ранее.

— Помнишь, — шериф набрал в лёгкие побольше воздуха, — я как-то рассказал тебе подробности об убийце, дело которого я веду?

Служитель закона виновато посмотрел на меня, переступил с пятки на носок и принялся расхаживать вдоль стола.

— Помню, — голос в трубке дрогнул.

Ещё не услышав конец беседы, я начал догадываться, какой будет ее финал.

— Ты делилась этим с Адамс? — теперь мужчина был непривычно строг. На лбу, покрытом морщинами, выступила испарина.

Послышался беспокойный вздох — предвестник ожидаемого ответа.

— Может рассказала по секрету за чашкой чая, — начала тараторить женщина. — Но Милли не стала бы никому…

— Логан, — оборвал ее лихорадочный рассказ шериф. — Она могла рассказать мужу?

— М-м-м, — собеседница замялась, то ли собиралась с духом, то ли боролась с чувством вины за болтливость. — Не знаю, я не…

— Могла или нет?! — шериф повысил голос, выходя из себя. Его лицо стало суровой маской с полным гнева взглядом.

Впервые я видел его таким: поборником закона, а не удручённым работой человеком. На душе заскреблось, противно хихикая, крошечное чувство вины за то, что считал шерифа недалёким и равнодушным. Теперь он виделся мне в другом свете — отчаявшимся, не снискавшим полной благосклонности судьбы.

Кейт вздрогнула от громкого крика и чуть не выронила дневник из рук. Я вовремя спохватился, бережно обнял ее за плечи, наклонился к уху и шепнул:

— Я с тобой.

Она сделала судорожный вздох, затем второй, медленный, чтобы взять себя в руки и кивнула, заметно расслабляясь.

— Могла, — виновато признала женщина. — Не понимаю, при чем здесь Адамсы, — зачастила она, стараясь оправдать себя и подругу.

Шериф злобно ткнул отбой и швырнул телефон на стол.

— Это все косвенные улики, — он упер руки в бока, нервно стуча носком ботинка о пол. — Что мы ему предъявим?

— Я подслушал разговор, — признался я под недоуменные взгляды двух пар глаз. — Джек беседовал с каким-то человеком в баре. Он спрашивал, почему тот принес цветы на могилу его дочери. Подозреваю, что это был Логан.

— И тут в дневнике есть запись, — вклинилась Кейт, раскрыла нужную страницу и протянула ее шерифу.

Мужчина прочёл запись, пролистал другие страницы, осмотрел обложку и вопросительно развел руками.

— Это что?

— Дневник Линды, — Уилсон спрятала руки в карманы. — Джек отдал его мне, попросил, если найду нечто интересное, сообщить вам.

Шериф округлил глаза, его брови возмущённо сошлись на переносице.

— Почему при обыске мы его не нашли? — задал он резонный вопрос.

— Он лежал где-то на чердаке, — Кейт пожала плечами. — Наверное Линда спрятала его, чтобы отец не нашел случайно.

Мужчина устало потер лоб, положил дневник на стол и рухнул в кресло.

— Это все косвенные улики, понимаю, — опередил я его. — Но вы ведь не допрашивали Адамса по делу Линды?

— Нет, с чего бы? — раздражённо бросил шериф, откинувшись на спинку кресла. — Он вообще в связи с ней не попадал в поле зрения, — он мотнул головой. — Ну кроме того, что тот возит еду в бар, где она работала, — мужчина выглядел раздосадованным, дёрнул щекой и пожевал губы, понимая, что придется признать свою оплошность. — Не посчитал его важным для расследования.

— Вызовите его на допрос. Поднажмите. Сыграйте на осведомленности его жены о деталях дела, — подначивал я на активные действия служителя закона. — Вы же хотите раскрыть хотя бы одно дело в этом городе?

Я развел руками, не понимая, почему шериф колеблется с активными действиями, при том, что ему дали весьма интересную наводку.

— В чем дело? — я шагнул к столу, опёрся на него руками, нависая над шерифом.

— Черт возьми! — он ударил ладонью по столу. — Зачем ей женатый мужчина, который больше чем на десять лет ее старше?

Шериф посмотрел на меня, затем на Кейт, на лице которой отразился испуг вперемешку с обидой. Наши слова не хотели принимать на веру. Она потратила время, копаясь в тайнах своей бывшей коллеги, вынужденная выдать их во имя справедливости.

— Вы, — я негодующе указал пальцем на мужчину, — должны выполнять свою работу, игнорируя личные интересы. Впрочем, вы это прекрасно знаете и без меня.

— Твою мать, — выругался мужчина. — Они друзья моей семьи. Жена меня сожрёт, если обвинения рассорят ее с подругой.

Шериф прижал глаза пальцами, устало вздохнул и опустил плечи, словно на них легла тяжёлая ноша.

— Я допрошу его, — сдавленно согласился он. — Дневник оформлю как улику.

— Линда и ее отец заслуживают справедливости, — раздался тихий голос Кейт. — Так будет правильно, — воззвала она к обязательству шерифа перед законом.

— Надеюсь, он окажется чист, — не терял надежды шериф.

Я взял Уилсон за руку, намереваясь покинуть участок без дальнейших комментариев. Но желание поучать, похоже, и вправду было в моей натуре слишком сильно.

— Шериф, мой вам совет: отложите в сторону личные симпатии, — мужчина оборонительно скрестил руки на груди на мою речь. — Они мешают принимать трезвые решения.

Покидая кабинет, я спиной ощутил на себе мрачный взгляд, сверлящий меня за мою пробивную решительность и настойчивость.

***

По возвращении домой я погрузился в перенесение своего дальнейшего плана действий из головы на бумагу. Небольшим списком шли семьи, которые стоило опросить. Пожалуй, это занятие было самой значительной частью плана. Далее был очередной визит в архив, не факт, что удастся найти нечто полезное, но попытаться точно стоит. По итогу список задач не блистал разнообразием и оригинальностью. Буду работать с тем, что имею.

Кейт суетилась на кухне, гремя посудой, одетая в джинсы и победный трофей — мою рубашку. На столе ожидали своего часа продукты, разложенные по мискам и тарелкам.

— Ты будешь готовить тирамису? — догадался я, присаживаясь за стол.

— Да, — она немного нервозно воткнула венчик миксера в разъем. — Я избавилась от дневника. Свою задачу выполнила и мне нужно отвлечься.

— Шериф будет идиотом, если не послушает нас.

— Он готов выгораживать знакомых ценой закона, — голос Уилсон зазвенел от возмущения. — Боится жену, испортить отношения с друзьями. А Линда и ее отец в итоге не дождутся справедливости.