The Kills
Шрифт:
Стек, поглаживая, устремился вверх, обошел изгибы талии и замер на ягодице. Третий удар разрезал тишину. Секунду спустя Кейт простонала, еле заметно вздрагивая, и прикрыла веки. Я запечатлел в руке усилие, с которым нанес удар. Это был не самый максимум, можно было бы приложить и больше силы, но для начала этого хватит. Ведь я должен быть жестким, но не жестоким. Доставить ей сладкую боль, а не горькую муку.
— Ты сегодня чертовски провинилась.
Уилсон задумчиво всмотрелась в мое лицо. Разговоры сделали ее увереннее и расслабленнее, поэтому девчонка решила, что может осмелеть. Она шагнула,
— Я готова умолять позволить мне сделать минет в качестве первого извинения.
Кейт отстранилась, сверкая глазами. Я шумно втянул воздух, теряя нить серьезной беседы о допустимых границах. Кровь устремилась к паху, и я чуть не плюнул на все, желая как можно быстрее приступить к процессу.
— Я не разрешал трогать меня, — в изумлении поднял бровь. — За такую самовольность ты получишь дополнительное наказание.
— Прости, Люцифер, — Кейт завела руки за спину, открываясь и покорно опуская глаза. — Я буду послушной.
— Другое дело, — наконечник стека погладил ягодицу, я сделал пару одобрительных, совсем мягких, скорее шуточных шлепков.
Уилсон хихикнула, слегка покачиваясь на месте.
— Если что-то пойдет не так, ты должна дать мне знать.
Кейт встрепенулась, просияв заинтересованностью.
— Нам нужно стоп-слово, как в фильме. Но я не хочу что-то банальное, типа «красный», — она суетливо забегала глазами. — Может, злоебучий? А еще я нашла готовый плейлист в спотифае.
Она забегалась, принесла телефон и подключила его к колонке.
Я устало выдохнул, нарочито громко, давая понять о своем недовольстве. Кейт осеклась и, не мигая, посмотрела на меня. Многозначительный указующий кивок, и она послушно вернулась на место.
— Опять непослушание, — я поцокал языком. — Грешным делом подумал, что ты будешь молчалива, но ты, кажется, — я подошел к столу, — не можешь совладать с собой. Придется применить вот это.
В моей руке появился кляп. Уилсон тяжело сглотнула. Я вернулся к ней и вгляделся в сияющие предвкушением глаза.
«Маленькая слабость не помешает процессу».
Я наклонился ближе, касаясь ее губ, распахнул их, завладевая ими в своей напористой манере. Кейт растерялась, не сразу понимая, что нужно ответить, но, сориентировавшись, положила руки мне на грудь и подключила язык, дразня обвела кончиком мой и усмехнулась на отклонение от плана.
Ненасытный поцелуй рисковал перейти в приятное продолжение, отодвинув на задний план мою задумку. Я оттянул зубами нижнюю губу, заставляя Кейт зашипеть, царапнув меня ногтями, с трудом оторвался от столь приятного процесса и встал позади.
— Будь умницей, — она приоткрыла рот и послушно закусила жесткую кожу. Я провел подушечками пальцев по линии губ и зафиксировал ремешок. — У тебя еще будет сегодня возможность продемонстрировать в деле свой длинный язык.
Обошел Кейт по кругу, любуясь видом. Покрутил в руке стек, отметил, что наручники по-прежнему лежат на диване.
Она шумно задышала, впадая в какой-то транс. Наше взаимодействие было непривычным, пожалуй, даже странным,
но я отчего-то чувствовал себя уютно, будто был на своем месте.Я постоял, разминая плечи и спину, вслушиваясь в мелодию, ловя ее ритм и настроение, полагаясь на интуицию в своих действиях. Вытянул руку, стек заскользил по стройной ноге, повторяя изгибы тела и поднимаясь выше, погладил бедро, обошел линию тазовых косточек, устремляясь к талии, и бережно обвел полушарие груди.
— Уилсон, Уилсон, — я покачал головой. — Так хотелось верить в твое послушание.
Кожа на ее груди и руках покрылась крупными, соблазнительными мурашками, а соски маняще напряглись. Я взял в руку поводок и потянул на себя. Кейт покачнулась, делая маленький шажок вперед, в этот раз не поднимая взгляда. Мне не удалось отказать себе (да и стоит ли себе вообще в чем-либо отказывать?) в удовольствии слегка ущипнуть ее грудь, любуясь формой и аккуратными, нежно-розовыми ореолами.
— Пошли, — я дернул ремень на себя, двигаясь в сторону мебели.
Кейт следовала за мной покорно и неслышно. Я сел, поправил брюки, расслабленно откидываясь на спинку.
— Иди ко мне на ручки, — я похлопал свою коленку и потянул на себя поводок.
Она перегнулась через мои колени и легла животом вниз, выставив зад.
— Вытяни руки вперед.
Уилсон исполнила приказ.
— Держи, — я вложил ей в ладони стек. — И не смей выпускать.
Кейт сжала пальцы, повернула голову, ложась щекой на диван, и закрыла глаза.
— Хорошая девочка, — похвалил, гладя ягодицу.
Я начал массировать ее зад, поглаживая и стискивая пальцами кожу. Кейт размеренно дышала, выглядя абсолютно расслабленной. Я невольно залюбовался сексуальным изгибом спины, по которому, потакая себе, пробежался пальцами, остановился на затылке и помассировал кожу, оттягивая волосы. Рука легла на поясницу, придерживая, пока вторая прошлась по ноге, задержалась на сгибе колена, пощекотала и вновь вернулась к ягодице.
Я нанес первый, не сильный шлепок. Ладонь звонко встретила кожу. Уилсон вздрогнула, закусывая кляп, и сжала кулаки, боясь выпустить стек.
Она предложила мне отношения без обязательств. Где это видано? Я уделил внимание второй половинке ее чудесной задницы. Кейт сдавленно вскрикнула сквозь кляп и поерзала на месте.
Я одернул себя, возвращаясь в текущий момент.
— Последние дни ты вела себя просто отвратительно, — Кейт дернулась под моей ладонью, оставившей новый шлепок. — Намекала на отношения с Джино.
Я грубо помял ее зад, разгоняя кровь, и нанес новый удар.
— Читала личную переписку, — еще один. — Напилась, — сразу два по каждой из половинок.
Уилсон тихо простонала, ее вытянутые руки затряслись от напряжения.
— Посмела сейчас делать то, что вздумается, — она задрожала от нового, звучного шлепка. — Намеренно злила меня, — ладонь опустилась на раскрасневшуюся нежную кожу. — И добилась своего.
Кейт тяжело дышала, прикрыв глаза, до побеления пальцев сжимая стек в кулаках. Я погладил внутреннюю поверхность бедра, кончиками пальцев ощущая, как Уилсон мелко дрожит. Коснулся ее промежности почти невесомо, повел руку ниже и специально более ощутимо задел клитор. Она глухо всхлипнула.