The Kills

— У тебя же сегодня выходной, — крикнула я вслед решительно идущему в направлении кухни парню.

— Джек вызвал меня на подмогу, — Джино повернул голову вбок, стараясь ответить так, чтобы я услышала в общем гомоне. — Ты видела, сколько народу?

— Ага. Весь город решил зависнуть сегодня со сливозаливочным.

Мы всей толпой ввалились в помещение кухни, пропитанное запахом масла, с тонкой дымкой пара в воздухе.

— С чем-чем? — Джино недоуменно посмотрел на меня.

— Сливу все заливают, говорю, — на кухне было гораздо тише, и мой ответ прогремел на все помещение под аккомпанемент шипящей на сковороде еды.

На меня оглянулись все присутствующие, которых оказалось неожиданно много. Помимо Джека и Питера здесь находилась женщина в поварском кителе. Полная, примерно лет шестидесяти, с седыми волосами в тугом пучке. Черты ее лица показались мне знакомыми. Такими же мягкими, круглыми и добрыми, как у мужчины, помогающего Джино.

— Сливу, — повторил он в еще большей озадаченности, грохнув ящиком о пол.

Его незнакомый мне помощник проделал то же самое.

— Мы не знакомы, — мужчина будто прочел мои мысли. — Альберт Норман, — он посмотрел на меня и протянул руку Люциферу. — Учитель в местной школе.

— Люцифер, — как и всегда на лице нового знакомого отразилось невероятное удивление. — Расследую убийства девушек.

Норман позволил себе изумиться лишь на долю секунды, тут же меняя выражение лица на серьезно-обеспокоенное. Они пожали друг другу руки.

— Привет, — отозвалась, проявляя инициативу, женщина. — Я Бетти Норман, новый повар, — она тепло улыбнулась, ее щеки, покрытые заметным, румянцем округлились.

«Похоже это мать Альберта».

Когда с приветствиями было покончено, Джек вернулся к беседе с Бетти. Джино и Альберт стали раскладывать посуду, а Питер и вовсе не отрывал пристального взгляда от еды, которую готовил.

— Слушай, — Люцифер обратился ко мне. — Думаю, нет смысла оставаться здесь. Я поеду в архив.

— В архив? Зачем? — я прозвучала слишком громогласно, присутствующие опять посмотрели на меня.

— Давай выйдем, — он взял меня за руку и уверенно потянул прочь.

Снаружи на нас снова обрушился гвалт, Люцифер поморщился.

— На баре никого нет, — спохватилась я, махнула рукой в сторону толпы, намекая, что мне стоит быть на рабочем месте.

Люцифер последовал за мной, постаравшись звучать громче общего шума.

— Здесь настоящая, как ты выразилась, вакханалия. Ничего не услышать, не разглядеть, — ему приходилось немного наклоняться, чтобы я хоть как-то слышала слова.

— Может полнолуние? — не сдержала я подколку в сторону гостей. — Все как черти слетелись.

Помимо того, что каждый стул возле стойки занимал посетитель, ко всему прочему то тут, то там между ними стояли люди, не нашедшие места, и беседовали друг с другом.

— Кейт!

Я завертела головой, ища того, кто меня звал.

— Кейт, привет! — раздалось слева от меня.

Это оказался Филипп, похоже, порядком захмелевший. Я махнула рукой в знак приветствия.

— Повторишь? — он толкнул пустую пивную кружку пальцем.

— Момент! — я забрала грязную посуду и достала новую из-под стойки. — Что тебе делать в архиве так поздно? Там же никого нет, кроме дежурного офицера! — мне пришлось кричать так громко, что горло мерзко засаднило.

Я подошла к кегам, открыла кран. Пенный напиток побежал по сверкающему чистотой стеклу.

— Вот именно, — Люцифер наклонился близко-близко к моему уху и заговорил так, чтобы я точно услышала. — Никто не будет отвлекать. Мы уже нашли пару занятных дел. Уверен, если тщательно покопаться, можно найти еще, — он положил руку мне на талию. От понимания того, что наше взаимодействие видит, без преувеличения, весь город, меня бросило в жар. — Там же поле непаханое.

Я закончила наливать алкоголь и посмотрела на Люцифера.

— Хорошо. Если все же увижу здесь нечто интересное, дам знать.

Он мягко улыбнулся и поцеловал меня в щеку.

— Если что, я на связи, — напомнил Люцифер.

Я вернулась к стойке, глядя вслед удаляющемуся в сторону двери наверх Люциферу. Почему-то в душе поселилось паршивое чувство беспокойства, будто это наша последняя встреча, и он уезжает навсегда.

— Ты же вроде в Ист-Лэйк работаешь, — я поставила перед Филиппом кружку.

— Я что, не могу приехать на выходные домой? — он раздраженно скривил губы и резко потащил кружку, расплескивая пиво по стойке.

«Кажется, в пьяном виде с ним лучше дел не иметь».

— Понятно, — я отошла в сторону, занявшись обслуживаем других посетителей.

Вечер обещал измотать меня так, что спать я упаду без задних ног.

***

Это была поистине бесконечная рабочая смена. В тот момент, когда я подумала, что еще немного и я просто лягу под барную стойку, прикидываясь ветошью, люди наконец-то начали расходиться.

Уборка зала отняла последние силы, которые и без того были почти на нуле. Все разошлись по домам, в баре остались только я и Джино, заканчивающие последние дела. В кармане завибрировал телефон, на экране высветилось «Люцифер».

— Я думала, ты спишь, — первым делом я выразила удивление вместо приветствия.

— Бдишь за моим режимом? — он звучал устало, но в весьма радостно.

Я скрылась в помещении для персонала, избегая звенящей тишины, в которой Джино мог услышать нашу беседу.

— Рассчитывала забраться к тебе под крыло после тяжелой рабочей смены, — промурлыкала в трубку, как только дверная ручка щелкнула за моей спиной.

Я устало облокотилась на дверь, наслаждаясь ее прохладой сквозь ткань футболки, и лишь сейчас почувствовала, как адски гудят ноги. За весь вечер я ни разу не присела отдохнуть. От желтоватого света болезненно пекло глаза, в висках точечно запульсировало, как будто в них тыкали толстой иглой.

Люцифер подхватил мой настрой, хотя, уверена, сам был не менее уставший.

— Теплая постель и обнаженная ты определенно лучше пыльного архива, — игриво заметил он.

Я измученно заныла в трубку, чем вызвала у Люцифера веселый смех.

— Когда ты домой? — заискивающе спросила, когда он перестал смеяться.

— Я на середине одной из коробок, — послышался шорох. — Хочу закончить, чтобы не оставлять дело на половине.

— Это еще сколько? Полчаса? Час?

— Примерно, — Люцифер устало выдохнул. — Надо закончить.