The Kills

— В чем дело?! — учитель кладет учебник на стол, разозленно глядя на опоздавшего.

Парень не отвечает, только как-то странно улыбается запуская руку внутрь рюкзака. Я не сразу понимаю, что он оттуда достал.

Раздается выстрел, больно бьющий по перепонкам, учитель падает на пол, начинается паника и крики, все прячутся под парты, я вместе с ними. Слышны шаги Рикки по кабинету, девочки всхлипывают, тихо давясь слезами, я сильнее прижимаю колени к подбородку осматриваясь. По диагонали от меня сидит Стефани, она трясется, вжимаясь спиной в ножки парты, глаза теперь полны ужаса, я никогда не видела ее такой.

— Ну что, урод? — слышу я голос Рикки.

— Не надо, пожалуйста, — непривычно жалобный голос Джастина, без обычной наглости, с которой он разговаривает с нами каждый день.

— Надо было раньше думать, — цедит мой друг.

Осторожно выглядываю из своего убежища, в следующую секунду раздается новый оглушительный выстрел. Джастин дергается, сдавленно хрипит и грузно заваливается на бок. А уже спустя пару секунд он громко кричит хватаясь за живот, по костяшкам пальцев течет кровь. Я в страхе смотрю на Рикки, но он меня не замечает. Снова вскидывает оружие и целится в своего обидчика. Еще два выстрела.

Парень больше не издает ни звука.

Прячусь назад, отползая к стене рядом с партой, сердце колотится в груди, готовое разорваться от животного ужаса, мне не верится, что это тот парень, которого я знаю. В классе царит давящая тишина, нарушаемая только медленными шагами Рикки, но стоит им прерваться, раздается выстрел. Шаг, выстрел, тихий вскрик, шаг, снова выстрел.

В ушах мерзко звенит от этих громких хлопков в закрытом помещении, чем ближе парень, тем сильнее подкатывает тошнота к горлу. На минуту он останавливается, я надеюсь, что он одумался и хочу выглянуть, как до слуха доносится клацающий звук — перезарядка.

— Сте-е-ефани, — с ехидцей в голосе растягивает имя девушки мой друг.

— Не надо, — плачущим голосом умоляет моя мучительница.

— Надо, — сурово отрезает Рикки, делая выстрел.

Я закрываю уши ладонями, жмурюсь, сжимаю губы в тонкую полоску, не разрешая себе закричать. Нутром чувствую — рядом кто-то есть. Открываю глаза, упираюсь взглядом в черные берцы с каплями крови на них. Боюсь поднять голову, встретиться взглядом с парнем, рваное дыхание от которого пересохли все слизистые выдает мой страх. Обхватываю колени руками, мысленно прощаясь с жизнью.

«Сейчас он меня убьет».

Блузка практически насквозь промокла от пота, хоть выжимай, тягостное ожидание режет изнутри тупым лезвием.

— Сиди здесь и не высовывайся, — доносится приказ сверху.

Берцы разворачиваются, тяжелыми ударами по полу оповещая об уходе их хозяина.

Слышатся стоны и плач, нарушающие убийственную тишину кабинета.

Упираюсь руками в пол, приказывая себе собраться с мыслями и осматриваюсь.

— Кейт, — жалобный голосок зовет меня откуда-то спереди.

Фокусирую плывущее от паники зрение на девушке, Стефани лежит под своим столом, моляще глядя на меня, на ее животе расползается огромное красное пятно.

Пульс, стучащий в висках бьет отрывистыми ударами по барабанным перепонкам.

«Соберись, Уилсон»

Ползу по полу вперед, собирая всю грязь ладонями, кожа на коленях противно трется о линолеум, пока я не оказываюсь возле девушки, лежащей на полу. На ее животе зияет рана, из которой толчками выплескивается кровь от каждого всхлипа. Белая блузка пропитанная кровью почти полностью, облепляет ее тело.

— Зажми рану, — я поднимаю трясущиеся руки девушки, кладя их ей на живот.

Мои руки дрожат так же сильно, адреналин не дает отключиться, заставляя мозг соображать быстрее. Резкий запах железа, висящий в воздухе, душит своей тяжестью. Вдалеке слышны выстрелы и приглушенные крики, четко различимые через плач тех, кто в кабинете, его словно приглушили, сосредотачивая слух на более важных вещах.

— Не бросай меня, Кейт, — со слезами на глазах просит Стефани, в них больше нет привычной неприязни.

— Просто держись. Скоро все закончится.

Она трясется от боли, а я понимаю, что ей нужно в больницу, но пока что никак. Время играет не в нашу пользу.

В коридоре слышны шаги. Он возвращается.

— Кейт, Кейт, — моя одноклассница сжимает холодеющие пальцы на моем запястье. — Не уходи.

— Я здесь.

— Уилсон, — гремит сзади прямо надо мной. — Зачем ты ей помогаешь?

— Рикки, не надо, — я, быстро разворачиваясь, пячусь назад, перебирая руками по скользкому от крови полу, едва на распластавшись прямо перед моим другом.

Он отрицательно качает головой, осуждающе меряет меня холодным взглядом, направляет оружие на Стефани и стреляет. Я испуганно вскрикиваю, сотрясаясь всем телом от выстрела.

— Знаешь, — он вставляет патроны и передергивает затвор, от этого металлического лязганья нутро готово вывернуться наизнанку, сейчас у него в руках уже другое оружие. — Я был о тебе лучшего мнения, — парень упирает приклад в плечо и направляет на меня дуло, смотрящее своим черным глазом в мое лицо.

Кто сказал, что вся жизнь проносится перед глазами? Чушь собачья, нет никаких картин прошлого, есть только ты, страх и неизбежность смерти в моменте, да яростно бьющееся в грудной клетке сердце.

Мой одноклассник немного раздумывает, целится в мой живот и стреляет.

***

Мне показалось у Люци случился шок от моей истории. А это ведь только ее треть. Он молчал, рассматривая остывший чай в кружке на столе.

— Я должна была заметить, понять, что он собирается сделать. Эти рисунки, он же рисовал их не один раз.

— Нет, — тихо и удрученно одернул меня Люций. — Ты была ребенком, это должны были заметить взрослые, учителя, которые, предпочли закрывать глаза. А не затравленный ребенок. Что случилось с твоим… с Рикки.

— Он застрелился. Услышал, что начался штурм школы, пошел в соседний кабинет и выстрелил себе в голову.

Я замолчала, вспоминая как поняла, что именно за выстрел сделал парень, после того, как ранил меня.

— А ты, — мужчина коснулся того участка, где был шрам, поверх футболки, — все в порядке?

Он не стал задавать уточняющие вопросы, но я поняла о чем речь.

— Да. На здоровье никак не сказалось ранение. Органы не задеты. Везение, если можно так сказать, — я слабо улыбнулась, пытаясь показать, что отношусь к его вопросу спокойно.