The Kills

— Оливия всегда любила Хэллоуин, — заскрипел Эрл, печально разглядывая тыквы на подоконнике.

— Мы вообще любили с девочками праздники, — миссис Дуглас восприняла его слова, как зеленый свет для внезапного душеизлияния. — Я была самой старшей из всех, часто болела в детстве, и меня отдали в школу немного позже. Но я очень хваткая, — она сжала худую ладонь в кулак. — Взяла девочек под свое крыло.

Порыв ностальгии прервал тяжелый вздох ее сына, на который она не обратила ровным счетом никакого внимания. А мне в мозг словно начали забивать гвозди, вспышки острой боли пронзали голову, мешая сосредоточиться на ее словах. Пришлось натянуть фальшивую улыбку и молча слушать.

— Нам нравилось посещать уроки домоводства. Я нашла себя в шитье. Первые наряды тренировалась шить для подружек. Джуди теперь печет для всего города, — женщина посмотрела на крошки, оставшиеся от пирога. — В день урожая мы собирались у кого-нибудь из нас дома, каждая приносила по фирменному блюду, дети играли в гостиной, пока мы ели и болтали обо всем на свете.

У моего мучителя закончились гвозди, он начал просто лупить молотком по моей голове. Пульсирующая, распирающая череп изнутри боль становилась все сильнее и сильнее.

— Кейт, ты какая-то бледная, — оторвалась миссис Дуглас от воспоминаний.

— Устала, день тяжелый.

Я подняла стопку тарелок ослабевшими руками. Посуда угрожающе затрещала, привлекая внимание всех сидящих за столом ко мне.

— Я помогу, — Филипп вскочил с места, на ходу оттягивая ворот рубашки в попытках ослабить галстук.

— Спасибо.

Я передала ему стопку тарелок и выдвинулась к последнему столику, за которым сидели хирург и его эффектная жена.

«Утомительный день».

На Августине было короткое красное латексное платье с глубоким вырезом и, на этот раз, черные ботфорты. Догадаться, кем она нарядилась, не составило труда: широкая, белоснежная улыбка оголяла искусственные клыки. Хотя уверена, оденься она так в повседневной жизни, никто бы не заметил разницы. На ее муже были модные джинсы с потертостями и белая рубашка — ничего примечательного, особенно рядом с такой дамой.

— Кейт, — хирург надменно оглядел меня. — Ты опять ведьма.

«Похоже, он пьяный».

Жена предостерегающе похлопала его по колену, удостаивая строгого взгляда.

— Да, — я забрала их тарелки и поставила в стопку, которую держал Филипп.

Мы выдвинулись в сторону кухни, в дверях которой я нос к носу столкнулась с Питером, бегущим обратно в зал. Парень придержал меня за талию, не давая рухнуть на пол.

— Спасибо, — вяло поблагодарила я его, разжимая пальцы, которыми вцепилась в рабочий китель повара.

— Не за что, — ответил он с коротким кивком и, сложив руки за спину, удалился прочь.

— Питти как из мертвых восстал, — я уже и забыла про парня, несущего тарелки позади.

— У него же мать болеет.

— Ага, — Филипп грохнул посудой о стол. — Ей вроде стало хуже.

— Откуда знаешь? — я открыла посудомойку, чтобы загрузить тарелки.

— В этом городе все знают друг о друге все, — он осмотрел меня с ног до головы. — Ты не планируешь уезжать?

Растерянно замерев с тарелкой в руке, я уставилась на парня.

— Нет. Почему я должна уехать?

— Может детектив уедет и заберет тебя с собой, — Филипп спрятал руки в карманы брюк и, почти не мигая, смотрел на меня.

— Что за вздор? Я же не чемодан, чтобы забрать меня с собой по желанию.

Нервно дернув плечами, я чуть не выронила тарелку из рук и отвернулась, вновь начиная заниматься своими обязанностями.

— Родители нашли мне работу в Ист-Лэйк, у кого-то из своих знакомых. Подмастерье, — зачем-то начал посвящать меня в подробности своей жизни парень.

— Здорово. Поздравляю, — не прекращая своего занятия, равнодушно отозвалась я.

Филипп тяжело вздохнул и скривил рот в недовольной усмешке. Он не спешил уходить, просто стоял и смотрел за моей работой. Молчание, возникшее между нами, сопровождаемое его интересом, становилось жутковатым, заставляя меня нервничать от непонимания и неловкости. Головная боль не способствовала ясности мысли и хорошей сообразительности, поэтому я, словно робот, продолжала свое занятие, стараясь не думать о ситуации.

— Кейт, — в дверях появились Люцифер и Джек.

Мой неожиданный собеседник скуксился, делая кислую мину.

— Если нужно будет помочь, дай знать, — сухо кинул Филипп мне напоследок и стремительно направился к выходу.

Люцифер сопроводил его оценивающим взглядом, после начиная пытливо вглядываться в мое лицо.

— Кейт, — Джек присоединился ко мне, помогая с нескончаемой посудой. — Люцифер сказал, ты плохо себя чувствуешь. Гости расходятся, думаю, мы управимся сами. Можешь идти домой.

— Нет-нет, — я чуть не испепелила Люцифера взглядом. — Все в порядке. Я останусь и помогу.

— Уилсон, — мой начальник звал меня по фамилии только в исключительных случаях. — Ты мне нужна живая и здоровая. Иди домой, — строго, словно родитель, наставлял он.

Шумно выдохнув, я кивнула, понимая, что отдых — это то, что мне сейчас жизненно необходимо. Помыла руки, пока Люцифер терпеливо ждал, попрощалась с Джеком и пошла в сторону двери, ведущей из бара.

Я устало плелась по лестнице, страхуемая сзади Люцифером на случай, если мне станет плохо и я решу пересчитать все ступеньки своей головой. Выйдя в коридор, подошла к двери и поняла, что оставила ключ в шкафчике.

— Ключ забыла, — я развернулась, намереваясь спуститься обратно в бар.

— Как хорошо, что я его взял, — он выудил из кармана брюк предмет обсуждения и протянул мне.

— Как ты…

— Я ведь знаю твой код.

Я открыла дверь, заглядывая в темный дверной проем, как внезапно меня осенила мысль.

— Откуда ты узнал, когда у меня день рождения? Я ведь не говорила.

— Уилсон, — Люцифер заулыбался, одобрительно покачивая головой. — Спросил у твоего начальника. Это запрещено?

— Нет, — я просунула руку в дверной проем и, нащупав выключатель, зажгла свет. — Спокойной ночи. Спасибо за помощь, — выдала я дежурные фразы, мечтая поскорее очутиться в кровати.

— Пожалуйста, — отозвался Люцифер, с совершенно невозмутимым видом усаживаясь на пол прямо в своем дорогущем костюме.

— Ты что делаешь?

Растерявшись, я застыла на месте, не зайдя в квартиру.

— Я не могу оставить тебя одну, — он поправил полы пиджака с таким видом, словно сидел на светском приеме. — Напрашиваться не буду.