Тина
Шрифт:
Надя, под видом того, что высматривает следы у себя под ногами, незаметно поближе придвинулась к говорившим, чтобы послушать их и была поражена, что не слышит ни слова!
«Чертовщина какая-то!» – изумленно подумала Надежда и развернувшись к полуразрушенным стенам, вызывавшим смутное беспокойство, стала осматривать старую кладку.
Тина и Павел Сергеевич находились в стороне от центра полукруглого помещения. Женщина спокойно наблюдала за фотографом, что делал снимки уже очерченного белым мелом места, где только недавно лежал труп девушки.
– Ну, что думаешь? – Павел Сергеевич курил сигарету и всматривался в глаза Тины, кои в отблеске утреннего солнца
– Это не он! Почерк тот же, ритуал – да, но это не он!
– Почему?
– Всё дело в выборе места.
– Но там ведь тоже были развалины церкви. То старое капище?
– Паш, не то место, не то, пустое оно, просто поверь мне. Но кем бы ни был наш маньяк, он меня заинтересовал.
– А что скажешь на счёт кинжала?
– Нет. Это не штучный товар. Дешевка. Такой продаётся в любой лавке старьёвщика. Это не артефакт, что тоже является ещё одним доказательством: тут не наш старый знакомый. Хотя… вязь рун на рукоятке кинжала была нанесена уже после покупки, но именно данное обстоятельство и не поможет нам, а скорее запутает.
– Ты это определила только мельком, взглянув на него. Может тебе принести кинжал, пока его не увезли?
– Не к чему! Я эту гадость в руки не возьму принципиально, – брезгливо поморщилась Тина – что нужно, я уже разглядела.
– Ну как знаешь и спасибо тебе за помощь.
– Не бери в голову, созвонимся. Езжай в свою командировку, не теряй времени, я тут разберусь – махнув ему рукой, Тина направилась к Надежде.
– Поехали в контору на моей машине, по дороге поговорим.
– Тина, а вы разве не осмотритесь? – Надежда, удивлённо глянула на «журналистку». – Вы же пробыли тут не больше десяти минут? Я, кстати, должна ещё опросить свидетеля, нашедшего тело.
– Давай, я постою рядом – предложила Тина, о чём-то задумавшись.
Надя была заинтригована. Кем бы не являлась эта женщина, от неё просто веяло уверенностью в своих силах. Это сразу же располагало к себе. Хотелось ей доверять, что для Нади было нехарактерно: чем дольше она работала в полиции, тем суше становилась. Тут ей пришлось даже незаметно мотнуть головой, чтобы прийти в себя от легкого наваждения. Она должна поставить на место напарницу, иначе «журналистка» так и продолжит ею помыкать и отдавать приказы.
Затем она направилась к одиноко стоящей свидетельнице в спортивном костюме с капюшоном ярко жёлтого цвета, так выделявшимся на общем фоне унылого осеннего хмурого утра.
– Добрый день! Я – старший следователь, Надежда Викторовна Филёр. – Представилась Надя девушке. – Я понимаю, что вы очень устали и хотели бы уйти отсюда, но прошу вас уделить мне не больше трёх минут и я вас отпущу.
– Но я уже всё рассказала вашим коллегам, мы обо всём договорились и меня уже отпустили домой – запричитала возмущённо свидетельница.
– Виктория Игоревна, прошу вас потерпеть ещё чуть-чуть. Вспомните в подробностях сегодняшнюю ночь – начала свой допрос старший следователь.
– Мне позвонила мама в двенадцать часов ночи, – задумчиво свидетель, – сообщила, что у неё давление и просила меня приехать. Я быстро собралась и хотела было вызвать такси, но как назло свободных такси за приемлемую цену не оказалось, и я решила дойти до мамы пешком. Если срезать через парк, то можно добраться быстрым шагом за тридцать минут. Когда я шла, то недалеко от развалин, услышала шаги за спиной, обернулась, но никого не увидела.
– Сосредоточьтесь, возможно вы что-то увидели. Фонари горели?
– Я побежала. Чувствовала какое-то движение за спиной, но,
когда оборачивалась, никого рядом не видела. Фонарь по близости вспыхнул и погас. Стало совсем темно.– Как вы оказались в развалинах?
– Я знаю парк очень хорошо, так как в детстве часто играла тут и помню, что за развалинами была калитка, выходящая сразу на улицу Гиляровского. Когда я вбежала туда, девушка лежала мёртвая, а чёрные свечи вокруг её тела ещё горели. Я сразу же вызвала полицию и скорую помощь. Позвонила соседке, чтобы та проведала маму и осталась ждать полицию и скорую.
– Когда вы ждали, вы ничего не видели?
– Я всматривалась в лицо девушки, надеясь, что она была ещё жива, но она не дышала.
– Рядом никого не заметили?
– Нет, там никого не было. К тому же я решила спрятаться до приезда полиции, мне там было не по себе. Оставаться было страшно.
– А пока вы прятались никого прохожих не было? Вспомните, в каком укрытии вы сидели? Вернитесь на то место и постарайтесь воссоздать события прошлой ночи.
– Я была за стеной развалин, от дорожки парка. Забралась под ствол ели, надеясь укрыться там до прихода полиции, так как в этом месте меня не должно было быть видно. Опасалась, что преступник где-то рядом. Я видела мужской силуэт, пробежавший мимо меня, как раз к старой калитке за развалинами.
– С этого момента поподробнее. Вы сможете описать этого мужчину?
– Я видела его со спины, в чёрном пальто и шляпе, он очень быстро скрылся.
Надежда повернулась к Тине, но та уже отошла и что-то рассматривала в дали. Повернувшись обратно к свидетельнице, поняла, что большего от нее сейчас не дождется. Виктория украдкой смотрела на часы, по всей видимости, торопясь в больной матери.
– Большое спасибо за содействие полиции, ваши показания очень важны для нас. Ждём вас в участке на следующей неделе в приёмные часы для дачи письменных показаний. Повестку вам сейчас выпишут, как получите, можете идти домой – быстро проговорила Надя.
Глава 2
***
Ещё раз попрощавшись со свидетельницей, Надежда поспешила за Тиной. Та уже направлялась к стоянке автомобилей. Подойдя к большому «Хаммеру», та нажала на брелок и открыла дверь. Усевшись к ней на переднее сиденье, Надя отвернулась к окну.
– Может расскажите хоть немного о себе, раз нам предстоит работать какое-то время вместе – начала разговор Надежда.
– Я расскажу, но не о себе – уклончиво ответила Тина, выруливая со стоянки.
В машине воцарилась тишина и Надежда окунулась в воспоминания. Почему-то в голове всплыл один смешной эпизод по Славу, которого однажды пришлось спасать, чтобы о его позоре не узнали в отделе. Он задержал на вокзале особо горластую цыганку, пристающую к гражданам, с предложением «погадать по руке». Если доверчивый человек соглашался, то оставался без кошелька, без дорогих часов, колец и других украшений, но с чётким прогнозом жизни на пять лет вперед. Отдавал при этом всё добровольно, при чём камеры видеонаблюдения на вокзале это фиксировали. Когда уже заявлений в участке стало больше двух десятков, Славик, нашёл по видеозаписям одну цыганку, надел на неё наручники и уже собрался везти подозреваемую в участок на своём авто, как… потерял память. Очнулся он уже в одних трусах в купе вагона-поезда Москва-Херсон, прикованный собственными наручниками к столу, без вещей и с запиской: «В ближайшем будущем вас ожидает увлекательное путешествие. Цыганка Зара».