Титан

– Ну что же, все в рамках прогноза, осваивайтесь со своим когитором, у нас есть два дня для отбытия с Мира-Кольца. – Сказал он, указав пальцем вверх.

– Я прогрузил нейрослепок Вашей личности в когитор. У Вас есть двое суток, это строго ограниченное время на ментальную синхронизацию с вашей нейросетью. Шанти уже владеет всей информацией о вас, как личности, и о вашем, так скажем, носителе. А вот вам нужно будет научиться доверять ей и пройти о себе небольшой туториал. Вот как-то так.

– Мне было необходимо перевезти вещи и с друзьями увидеться… – Святые Звезды! Друзья! У меня есть друзья! Словно из тумана, нахлынул калейдоскоп имен, образов, фрагменты недавних событий. Меня действительно ждали в VR-баре Солар.

– О, процесс уже запущен! – голограмма улыбнулась.

– Ваши вещи ведь в общежитии? Просто закажите доставку своим родным. Они же на Земле? – виртуальный собеседник был, на удивление, очень хорошо осведомлен.

– С друзьями, я не против, посидите, но вы ведь не любите засиживаться до зари, просто не усугубляйте, как ваш Христис. Хотя теперь Вам это будет просто не по нраву, вскоре убедитесь сами. – Мне все еще продолжало казаться сном или каким-то сюрреализмом происходящее со мной.

– Клунц! – пришло очередное уведомление.

– Пока Вашим домом будет шаттл “Катти Сарк”. Он сейчас на Мире-Кольце. И да, вы официально приняты на место навигатора-стажера. Пока будете числиться вторым номером, все стандартно.

Я проверил файл, там было действительное зачисление в штат персонала шаттла “Катти Сарк”. Он должен находится в вип-зоне одного из доков станции на Марсе.

– Шанти, – он обратился напрямую к моему внутреннему помощнику, – проследи, чтобы прибыли без опозданий. И принимайте к исполнению первое задание, – профессор поднялся из кресла, обозначая, что наша беседа была окончена.

– До встречи на “Катти Сарк” через два дня. – сказав, он, подойдя к краю платформы, шагнул… и мгновенно растаял, словно превратившись в мельчайший песок пикселей от картинки. Я остался в огромной комнате один и опустился обратно в кресло на все так же висящей в воздухе платформе под нависающим сверканием бирюзовых сот. Прошло еще пару минут и аппаратура тоже начала истаивать, исчезать: сначала мелкие предметы, потом медицинский саркофаг, затем более крупные узлы и агрегаты, исчезло оборудование и мебель из комнаты – все, кроме моего кресла и платформы с куполом… Я продолжал сидеть, флегматично отслеживая истаивающие паутинки программного кода в воздухе, словно прилипшие к аппаратуре. Переваривая произошедшее, всматриваясь в свои воспоминания и держа в руках подаренную Профессором батарейку. Я смотрел в окно от пола до потолка, за которым еще сияло вечернее, в красных тонах, заходящее за облака, Солнце. Касаясь своими теплыми лучами, заставляло щуриться, оставляя тонкие щелочки еле открытых глаз. Сквозь ресницы было видно, как оно рассыпается пятнышками, проходя остекление, словно тогда, на экзамене…

Интерлюдия Экзамен

Восстановление данных…

Дюжина бойцов противника, хорошо вооруженных и экипированных, в кидо и шлемах, оставляющих открытыми только глаза, выпрыгивали из ховеров с края поля, с ходу ведя огонь по нам. Они разбились на группы по трое, вытаскивая боксы со снаряжением из “Глайдеров”, бегом занимали позиции. Merde!

Это подстава, целая ала против нас двоих. Легат-стратег, проводящий наш экзамен, что-то там лишнего накрутил у себя, выставив на старте экзамена условия, максимально приближенные к боевым.

– Бегом, Сави! – перекрикивая взрывы, лавируя между воронками, Николай несся, сломя голову. Над нами, шипя, проносились синие сгустки, засверкали трассеры, прижимая нас к земле. Мы с ходу запрыгнули в одно из мест удара плазмы.

В еще чадящей воронке, обжигая руки о растрескавшуюся землю, мы с ведомым выползли к оплавленному краю. Я примял на вывернутом коме земли желтые колосья, мешающие обзору: – Твой серый, мой цветной, Коль. – Разглядел двойку наших скоростных электрических конвертопланов. Они сменили в свое время боевые вертолеты и штурмовики. Узкие, остроносые “Когти Кречета”, с обвесом для миссии. Смотрятся отлично в камуфляжном окрасе, напоминающем рисунок дамасской стали на клинке. Ракеты заряжены, хищно выглядывают с пилонов подвески по бокам, блистеры кабин откинуты, приглашающе блестят. Универсальные и надежные машины стоят на возвышенности, посередине расходящегося волнами поля пшеницы.

Засверкали вспышки плазменных разрядов в нашу сторону. Накрыв нас плотным огнем, терзая поле рядом с нами и поджигая колосья. Сквозь образовавшуюся дымовую завесу было видно, как поднимаются тройки противника. Они бежали и стреляли на ходу.

От ближайшего удара плазмы в землю нас накрывает валом земляных крошек. Валит густой, черный дым из образовавшейся рядом воронки, еще больше окутывая нас.

Николай рванул, словно стометровку, втянув в плечи свою лохматую голову, размахивая руками и крича на ходу: – Сави – взлетаем! Ловко полез в черненую серебром машину.

Некогда раздумывать, бегом к своей. Стоит, касаясь тугих колосьев опущенными обтекателями импеллеров, зеленый с голубым окрасом нижней части, флаинг. Я уже влетел на место пилота, опускаю прозрачный колпак. Вспышки плазмы все ближе. Эдак мы можем и экзамен завалить, не успев начать. Беру цвета слоновой кости гермошлем с приборной панели, накидываю на голову. Опустив визор, тут же привычно отмечаю, как побежала информация о готовности систем, услужливо подаваемой когитором моего “Когтя”. Индикация сообщила о готовности ко взлету.

Описывая штурвалом овал, проверяю плавность его хода, отмечая соответствие углов наклона двигателей. Быстро пробегаюсь по панели управления, активируя машину. Вторую руку на рычаги управления, ногами уперся в подруливающие упоры. Пуск. Ударили винты, закручивая и приминая колосья к земле. Все вокруг наполнилось воем и грохотом. Фиксируется на замок колпак кабины и резко звуки уходят, становясь слабо различимыми. Двигатели натужно отрывают машину от земли. Взлет.

Уже сотни лет минуло с того момента, как человечество поднялось в небо, а базовые принципы неизменны. Летаем парами, несмотря на то, что последний выпускной экзамен проходит не совсем по нашей теме. Все же наша специальность – навигатор. Это управление тяжелыми и внекатегорийными аппаратами. Шаттлы или орбиталы, линкоры, например, это по нашей части.

Но выбирать не приходится. Хотя я и находил странным, что после сдачи экзамена по теории управления космическими аппаратами, почему-то считалось нормальным иметь с пилотами одну и ту же летно—тактическую экзаменационную программу. Не то, чтобы я не умел управляться с винтокрылом, но и не так профессионально, конечно. Пилоты были самой распространенной специальностью в Академии Звездного Флота. Быть пилотом было модно, достаточно престижно, они получали углубленные навыки в управлении легким и среднетоннажным транспортом – любым, кстати. Это все виды флаингов, вплоть до “Драконов”.

Я мчался за Николаем, набирая высоту. Маленькие фигурки обстрелявшего нас противника исчезают далеко позади в лоскутах пледа полей. Ясно. Солнце, стоящее почти в зените, ласково светит над островом. Редкие кучевые облака тянутся над головой в сторону моря. Хотя бы с погодой повезло, отметил я про себя.

Выскакиваем над полосой прибоя. Пищат системы РЭБ и раннего предупреждения о радиолокационном облучении, нас уже заметили. Делаем разворот горкой и перестроение. Опускаемся ниже и на бреющем проходим над водой, разворачиваясь на цель. От поднятых винтами брызг запотевает остекление кабины, струйками разбегаясь к краю…