Титан
Шрифт:
— Видишь, ты всё понимаешь правильно. — Вновь усмехнулся Тиерос. — Всё остальное придёт с опытом.
— Наставник, дозволь ещё один вопрос.
— Валяй.
— Как распознать Зло?
— Ох, ну ты и дал… — Почесал голову Тиерос. — Ну, гляди, Демиурга Инфракосмоса Инфроса вы с Кармосом уже проходили?
— Да, это один из главных злодеев нашего сектора.
— Да, а известно ли тебе, что Инфрос рождён богом Инфракосмоса, а значит для того, чтобы выжить ему нужно питаться гаввахом, то бишь страхом и болью иных разумных? Это в его природе. Иначе он попросту не выживет.
— То есть ты хочешь
— А ты станешь винить хищника, за то, что он убивает добычу, следуя своей природе?
— Это другое, Инфрос разумен!
— Да? А где грань между разумным и неразумным? По сути, её и нет вовсе. Инфрос следует природе своей силы, чтобы выжить. Становится сильнее, чтобы другие… хм, разумные не уничтожили его.
— То есть он не является Злом?
— Что является злом для одного, порой оборачивается благом для другого и наоборот. Мы боремся с Инфросом, чтобы выжить самим и обеспечить защиту иным мирам, кои он хочет поработить. Инфрос борется с нами, чтобы выжил он сам и его миньоны, также как и другие тёмные демиурги. Вот так вот. Сам думай, на чью сторону встать, и что ты считаешь добром для себя. Насильно тебя никто ни к чему принуждать здесь не будет.
— Так или иначе, свой выбор я давным давно уже сделал. — Отчеканил Тиллак. — Неважно зло Инфрос на самом деле или что-то иное. Мне противна его природа, противны его методы, противна его Сила, в конце концов. А, значит, я буду сражаться против него и иных демиургов тёмных миров. Мне не нравится тот вселенский порядок, который они исповедуют и который неизбежно настанет, если они окажутся у власти.
— Что ж, в таком случае мы с тобой в одной лодке, юный титан! — Добродушно усмехнулся Тиерос и дружески похлопал его по плечу.
— Мама…
— Тиллак. — Сухо кивнула головой суровая статная титанесса с длинными соломенными волосами. — Я рада, что ты избрал стезю воина, как и мы с твоим отцом.
— Как он погиб? — Наконец сумел задать юный титан, так долго мучивший его вопрос.
— Этого я не знаю. Тело так и не было найдёно… Прости, сын, но меня ждут дела. Если что нужно, обращайся ко мне в любое время. Удачи тебе. — С этими словами титанесса круто развернулась и покинула комнату сына, оставив того наедине.
Сказать, что юный титан был растерян, значило ничего не сказать. Не так, ох не так представлял он себе эту встречу. Но смущённый суровым видом своей матери, он не бросился ей на шею, как планировал до этого, не прижал к груди, не сказал ласковых слов о том, как соскучился по ней, как всю жизнь мечтал увидеть… Он не сказал.
Не сказал, потому что инстинктивно, нутром почувствовал, что был бы не понят. Его мать была суровой, бескомпромиссной личностью, нетерпимой ко Злу, как она его понимала, но вот чувствительность как таковая была абсолютно не свойственна её жёсткой волевой натуре.
Поэтому на этот раз Тиллак на подсознательном уровне сыграл по её правилам. Дал ей того сына, которого она и желала увидеть. Такого же сурового немногословного воина, как и она сама. А что до его собственных чувств… То кому они к чертям интересны! Ведь его чувства не помогут одолеть приспешников Зла. Увы, никак не помогут.
После
столь неожиданной встречи с матерью Тиллак неделю ходил сам не свой. Его товарищи по обучению сочувственно косились на него, но так и не решились поговорить с ним и хоть как-то поддержать. Ведь здесь это было не принято. Каждый должен был справляться со своими чувствами сам. Без посторонней помощи. Лишь Макр ободряюще похлопал своего друга по плечу. Вот и вся поддержка. Однако затем Тиллака вызвал к себе Демиург Знаний.— Тиллак, у меня для тебя новость. Надеюсь, что приятная. — Без обиняков начал Демиург Знаний, когда Тиллак, наконец, оказался в его покоях, и театральным жестом указал себе за спину. Там в глубине его кабинета застенчиво улыбаясь, стояла высокая стройная девушка с полупрозрачными стрекозиными крыльями за спиной…
— …Прости, что ушёл, не попрощавшись… — Два обнажённых тела переплетались в страстных объятьях, тщетно пытаясь утолить бешеную страсть, бушевавшую сейчас в сердцах обоих.
— Молчи, я всё понимаю… — Ласково шепнула ему на ухо юная титанесса. — Что же мы теперь будем делать…
— Твои родители знают, что ты сейчас здесь?
— Нет, но это и неважно. Я совершеннолетняя и сама могу принимать решения. Они это понимают… Я хочу быть с тобой, Тиллак… И если для этого мне суждено примириться с твоим выбором, то я согласна платить подобную цену.
— А я б отказался от всех своих желаний, лишь бы быть рядом с тобой, Лаора… Но, как ты понимаешь, теперь у меня нет обратной дороги.
— В таком случае, я буду сражаться с тобой плечом к плечу в твоих битвах…
— И думать забудь. — Враз посуровел Тиллак. — Я не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится. Воевать должны мужчины. Женщины же должны ждать их дома. Я поговорю с Кармосом. Думаю, что он не откажется принять тебя здесь.
— Возможно, я смогу работать с какими-нибудь артефактами…
— Да, это было бы в самый раз. — Радостно согласился Тиллак, которого не на шутку встревожило последнее заявление девушки. — А воевать предоставь мне. Думаю, у тебя ещё будет повод мной гордиться…
Обучение титанов продлилось около года. За это время друзья научились делать массу полезных вещей, но главный упор делался, конечно же, на ведение боевых действий в различных условиях.
Оба друга были гигантами-богатырями, поэтому и оружие, сработанное для них умельцами Арканта было им под стать. Макру соорудили длинный двуручный меч с выдвижным лезвием, которое было настолько тонким, что могло разрезать практически всё, что угодно. Ну а Тиллаку в свою очередь вручили цельнокованый боевой молот из неведомого белого металла на длинной рукояти.
— Это твоего отца. — Украдкой шепнул ему Кармос и ободряюще похлопал молодого титана по плечу. — Я сожалею, что мы не сумели тогда его спасти… Молот способен разрушать практически всё на своём пути, к тому же он как бумеранг возвращается в руку того, кто его бросил. Очень могучее оружие. Береги его…
Глава третья. Задание первое. Переворот
«Первый блин всегда комом, особенно если у повара кривые руки…»