Тьма миров
Шрифт:
Как бы там ни было, но глядишь, Айке повезет, и девчушка всё ж таки выкарабкается из загребущих лап таинственной напасти. Анкл, чем сможет, тем поможет, разве только накормить не получится, хотя лишняя подпитка организму пригодилась бы в борьбе с лихоманкой. Но да ладно, хвала стихиям, что сам теперь голодным не останется. Правда, шашлык из проткнутого боевой тростью волка — тот еще деликатес! Мясо жестковатое и настолько жилистое, что есть риск при укусе зубы в порции оставить. Да и с солью проблема. Точнее, с солью как раз проблем бы не имелось, а вот при её полном отсутствии…
В предрассветном сумраке второй ночи, вновь проведенной без сна и в постоянных хлопотах ухода за больной, дэр всё же не выдержал и провалился
Проснулся волшебник резко, словно его с силой кулаком в бок пихнули, когда солнце уже на ладонь поднялось над верхушками деревьев и ласково поглаживало его своими лучиками по затылку. Первая же мысль, пришедшая Анклу в чумную спросонок голову, не отличалась особой изысканностью: «Вот старый дурень, укуси меня вампир за копчик! Спёкся… И бросил Айку без присмотра на произвол болезни, отсохни мои руки по самые брови!».
Только ругал он себя зря. Одного быстрого взгляда магу хватило, чтобы немедленно перейти от уничижительного самобичевания к излиянию велеречивых мысленных славословий всем подряд, начиная с себя любимого, зацепив по пути поочередно магические стихии, и закончив на торжественной ноте благодарности божкам мелким и тому Единому, что ими рулит. Рыженькая сидела на своей походной постельке из веток, зябко обхватив колени руками и закутавшись в потрепанный плащ дэра. И хотя глаза девушки, обрамленные густыми темными кругами, смотрели на окружающий мир с печальной усталостью, но взор их казался теперь вполне осмысленным. Заметив, что волшебник проснулся, Айка хрипло поинтересовалась у него, с трудом шевеля потрескавшимися губами:
— Что со мною было?
— Ты внезапно сильно заболела. Два дня в беспамятстве провела. Но самое страшное, я так понимаю, уже позади, раз ты сейчас со мной разговариваешь.
— Два дня…, - задумчиво и протяжно прошептала девчонка, не до конца поверив в услышанное. — А я почти ничего и не помню… И вы меня не бросили тут? Почему? Еще и лечили, наверное…
Чародей переместился поближе к рыженькой и, присев на корточки, криво усмехнулся:
— Мои жалкие попытки помочь вряд ли можно назвать лечением.
Уголки губ Айки слегка приподнялись, обозначив благодарственную улыбку, но ожидание ответа на заданный вопрос так и не исчезло из её глаз. Коротко вздохнув, Анкл помассировал подбородок, а затем, перейдя с шутливого на серьезный тон, решительно произнес, предварительно просканировав рыженькую на магическом уровне зрения — обыкновенная девчонка с непонятной переливающейся изумрудно-перламутровой аурой, а «черная дыра» и вовсе куда-то испарилась:
— Давай-ка кое-что проясним раз и навсегда, — девушка едва заметно вздрогнула и напряглась, наверное ожидая неприятных для себя известий. — Во-первых, запомни, что я никогда не бросаю в беде тех, с кем меня свела судьба, если есть хоть один крохотный шанс им помочь. Не знаю, какие байки о волшебниках в вашей деревеньке травили долгими зимними вечерами, но почему-то уверен, что мы, реальные, гораздо лучше тех, кого вы там навоображали себе…
— Да разное о вас рассказывали, всего и не упомнишь, — неопределенно ответила Айка, от смущения потупив взор, но заметно внутренне расслабившись. — Хотя добрых слов в ваш адрес, не скрою, звучало куда меньше, чем ругательств.
— Вот-вот, — кривая ухмылка, впрочем весьма добродушная, вновь приклеилась на губы мага. — Вполне возможно, что некоторыми шибко лестными эпитетами нас и заслуженно наградили за… Впрочем, рано тебе еще в такие подробности волшебной политики вдаваться. Всему свое время!
— А что будет «во-вторых»? — поинтересовалась рыженькая у чародея, грустно призадумавшегося о былом.
Он встрепенулся,
вернувшись в реальный мир, и непонимающе уставился на девчонку, с нескрываемым любопытством буравящую его детско-пытливым взглядом из-под пушистых ресниц.— Ну, раз было «во-первых», которое я запомнила, как вы и сказали, то, значит, должно последовать и продолжение?
Дэр сперва поразился такой дотошливой внимательности к мелочам, потом осознал логически выверенную наблюдательность девушки, затем оценил её желание докопаться до самых корешков сути, и в результате заливисто рассмеялся, вытирая выступившие слезы рукавом. Вволю оторвавшись, он огорошил Айку, терпеливо дожидавшуюся окончания приступа веселья, нежданным даже для себя самого предложением:
— Пойдешь ко мне в ученицы? Мне уже давно пора бы начинать передавать кому-нибудь свои знания и секреты.
— А у меня есть выбор? — широко распахнув глазищи, изумилась Айка.
— Выбор всегда имеется, — стараясь выглядеть серьезным, волшебник даже немного нахмурил брови, будто это могло дезавуировать легкую блуждающую улыбочку на устах. — Ты, при желании, можешь вернуться обратно в свой поселок. Скажешь, что просто проводила чудного мага до ближайшего городка и пожелала ему на прощание попутного ветра в согбенную спину. Я так думаю, что многие из твоих односельчан сразу прекратят копошиться в пепелищах на месте своих хибарок, чтобы радостно поприветствовать возвращение любимой ведьмы. Так они вроде бы тебя ласково величали перед самым моим приходом? Вполне возможно, что они к твоему приходу еще не все пожарища успели потушить, не придется им тогда новый костерок специально для тебя разводить…
— Еще чего! Нет, туда я точно не хочу возвращаться! — возмутилась Айка, мгновенно воспылав праведной злостью на односельчан, даже щеки окрасились ярким румянцем.
— Тогда могу тебя в городе к кому-нибудь попытаться пристроить на житьё-бытьё. Может родственники какие, кроме отца с мачехой, еще имеются? Хотя бы дальние. Будешь у них как сыр в масле кататься, полы подметая, за покупками в ближайшие лавочки бегая, за детишками ихними следя. Чем не жизнь?
— В городке, куда мы сейчас идем, тетка должна жить, отцова сестра, — грустно протянула рыженькая, не на шутку расстроившись от реально замаячившей перед носом перспективы провести остаток дней в прислугах. — Да только нужна я ей, как медведю тапочки! Она с родным братом-то лет двадцать не виделась, крепко поссорившись при дележе наследства, а о моем существовании и не догадывается, поди. Она отцу никак простить не может, что ему по завещанию, дескать, больше досталось. И главное, что корчма ему в единоличное пользование оставлена, а ей лишь немного денег отписали, да барахла разного…
— Не знает значит тетушка о тебе? — хитро прищурив глаз, волшебник медленно поскрябал в затылке, наглядно изображая мучительные потуги напряженного мыслительного процесса. — Вот наверное обрадуется при встрече.
— Ага, обрадуется, — окончательно повесив нос, вяло подтвердила юная спутница с самой кислой миной из тех, какие только вообще возможно изобразить на лице. — На радостях нас супчиком из свежих мухоморчиков накормит, киселем из белены напоит, да пирожков вам в дорожку напечет… с крысиным ядом. Если не поленится, так и к колдунье местной сбегает зажечь красно-черную свечку для верности, чтоб освещала ваш путь, до тех пор, пока в её огне не сгинете.
— Миленький портретик получился. Ну, не хочешь к тетушке родной, так я запросто могу тебя к свободолюбивым бродягам приткнуть в первый попавшийся табор, — улыбка Анклом уже не скрывалась, а наоборот расползлась по всему лицу, как будущий блин по сковородке. — Они уж точно обрадуются пополнению. Возможно, что и десяток сребров отслюнявят щедрой рукой. Хотя я постараюсь начать торговаться с пятидесяти монеток…
— Да вы просто шутите! — Айка наконец-то раскрыла истину, не замедлив ответить улыбкой магу.