Только монстр

– Да таких подозрительных по всему городу полно. Наверняка беглецы уже смылись из этого времени.

– Вряд ли. Их задело волной самого Сая Патела. Они еще здесь, – возразила напарница. – Конрад стянул сюда гвардейцев из всех эпох. Забрал меня из Викторианского периода. Это значит, что Король лично заинтересован в поимке тех, кто вторгся во дворец.

Шаги раздавались уже совсем близко, и Джоанна затаила дыхание. В нише напротив Рут с Аароном застыли с перекошенными от ужаса лицами. Дверные проемы были слишком неглубокими, чтобы спрятать беглецов от посторонних взглядов. Если гвардейцы решат как следует осмотреть переулок, то непременно обнаружат их.

– Вы верите сплетням? – спросила соратников женщина. – О том, что в архиве кто-то воспользовался странным даром. – Она понизила голос и добавила: – Запретным. Противоестественным.

– Мне не платят, чтобы я слухи собирал, – лениво отозвался один из гвардейцев.

– А как насчет наводки от анонимного источника? – не унималась женщина. – Про девчонку-полукровку со странным даром? Вряд ли это совпадение.

Джоанна перестала дышать. Гвардейцы обсуждали ее!

В нише напротив Рут выглядела недоумевающей, явно не понимая, о чем идет речь. Не понимая, как связаны поиски, необычные способности и наводка от анонимного источника.

Джоанна же была почти уверена в личности этого неизвестного доброжелателя, вспомнив предупреждения владельца гостиницы о том, что Дороти Хант – не слишком приятная особа. Бабушка никогда бы не навредила родственникам, но в этом времени она ничем не походила на свою привычную версию. Молодая Дороти из бара смотрела на внучку с таким равнодушием, будто та не являлась частью семьи. К своему ужасу и досаде, Джоанна почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и стиснула зубы, пытаясь подавить неуместные сейчас эмоции.

– Хотя мне бы не помешала награда, обещанная за поимку беглецов, – протянул один из гвардейцев.

– Услуга от самого Конрада, – вздохнула напарница. – Подумать только!

Край их теней упал возле ног Джоанны. Том прикоснулся к ее руке, привлекая внимание, и беззвучно, одними губами спросил: «Готова?» А в ответ на едва заметный кивок ободряюще улыбнулся и жестом указал на себя и на стражей, мол: «Я первый».

Однако тени застыли на месте. Момент ожидания тянулся бесконечно. Если бы не вздымавшаяся и опадавшая грудь Тома, Джоанна подумала бы, что кто-то снова заморозил время. Она дрожала от прилива нерастраченного адреналина. Рядом замер бывший гвардеец, но он выглядел таким спокойным, словно мог простоять в этой напряженной позе весь день.

Джоанна едва не подпрыгнула от внезапного громкого звука: писклявой музыки из какой-то старой видеоигры.

– Если мы находимся в девяностых, это не значит, что обязательно ставить на телефон такой ужасный рингтон, – простонала женщина.

– Сообщают, что подозрительную группу видели возле станции Ротерхит, – заговорил второй гвардеец.

Потом наконец послышался шум шагов, и тени исчезли: вся троица стражей направилась к выходу из переулка, обсуждая по пути полученные сведения.

– Беглецы попали на камеру? – поинтересовался один из гвардейцев.

– В таком случае мы бы давно уже их схватили, – раздраженно отозвалась напарница.

– Залезайте, – прокомментировал второй мужчина. – Конрад хочет…

Хлопнувшие дверцы машины отсекли последнюю часть предложения. Затем донеслись звуки заведенного двигателя и шорох шин по асфальту, которые начали постепенно удаляться. Джоанна дождалась, пока все затихнет, и только тогда перевела дыхание.

Рядом с ней медленно расслабился Том. Он спас их. Защитил от гвардейцев. Не напал, а заставил спрятаться в нишах, чтобы королевская стража прошла мимо.

Джоанна никак не могла разобраться в мотивах этого странного верзилы. Он притворился, что помогает им ради возможности проникнуть во дворец и попасть в архив, после чего, кажется, предал более ненужных спутников. Но сейчас опять спас их, хотя мог отправиться своей дорогой и сообщить информацию гвардейцам, получив вознаграждение за это. Почему?

Джоанна обернулась и наткнулась на взгляд Аарона. Он смотрел на нее так же пристально и испытующе, как тогда на старых ступенях, видимо принимая важное решение. Затем покинул дверной проем и, не дав ей времени что-либо сказать, позвал остальных:

– За мной. Мы уже почти на месте.

20

Убежище, куда привел их Аарон, оказалось по-домашнему уютным. На стенах прихожей висели семейные фотографии, какие обычно выбирают гордые матери: на одном снимке маленькая девочка, одетая пиратом, весело улыбалась, пока опустившийся на колено отец затягивал тесемки повязки на глаз. Рядом красовалось изображение той же девочки, но уже в возрасте постарше: она дремала, обнимая спящего кота. На последней фотографии вся семья была в сборе: мама, папа, девочка и новорожденный младенец.

Джоанна остановилась в нерешительности. Неужели они проникли в чей-то жилой дом? У Аарона не оказалось с собой ключа, и Рут пришлось взламывать замок.

В спину неожиданно замершей девушки едва не врезался Оливер. Она повернулась и приложила палец к его губам, поймав удивленный взгляд. Том тут же настороженно вскинул голову.

Вся четверка беглецов неподвижно застыла, прислушиваясь. Ничего. Ни скрипа пола под ногами, ни приглушенного шепота, вызывающего полицию. Ни шума текущей из-под крана воды, ни гудения работающего холодильника. Тишина.

Прошла минута. Две. Выражение лица Аарона из удивленного стало раздраженным.

– Какого черта? – наконец спросил он своим привычным надменным тоном. – Здесь никого нет. Как я говорил, тут безопасно.

– Прости, что решила сначала проверить, – парировала Джоанна, хотя скорее облегченно, чем язвительно.

В доме никого не оказалось. Воздух был затхлым, а помещения холодными, намекая, что обитатели уже давно уехали. Если семья с фотографий когда-то здесь и жила, то сейчас отсутствовала.

– И откуда ты узнал об этом убежище? – поинтересовалась Рут.

– Неважно, – отрезал Аарон тем же бескомпромиссным тоном, что и на старой лестнице к реке, ясно давая понять: расспрашивать бесполезно.

Они молча вошли внутрь. Деревянные половицы особенно громко скрипели под ногами в тишине. За коридором обнаружилась уютная гостиная. Аарон тут же рухнул на небольшой мягкий диванчик с целой горой подушек. Фрэнки запыхтел и шлепнулся рядом, выглядя таким же усталым, как и вся компания. Рут остановилась на пороге спальни и с вожделением посмотрела на кровать.