Толстый демон

Чуткое ухо полукровки уловило доносящиеся откуда-то сбоку человеческие голоса. Знакомые такие. Славомира в задумчивости подергала себя за кончик носа. Ну появление монахов Заволочского скита на месте ритуала можно было предсказать заранее. Хотя вряд ли они разберутся в результате Шуриковой деятельности, скорее примут печать за нечто неизвестное. Бучу поднимут…

Ведьма решительно двинулась просвещать врагов.

— Ну и что это такое? — кипятился Мозг. — Что, спрашиваю? Не знаешь? Вот то-то и оно!

Брат Елпидифор индифферентно пожал плечами.

— Надо поближе посмотреть, — принял решение святой отец. — Для доклада. Отошлем специалистам, пусть разбираются. Ай!

Прилетевший из глубины чащи желудь больно ударил монаха по голове, доказывая недовольство псевдоразумной рощи намерениями новоявленного исследователя.

— Похоже, нам не очень-то рады, — заметил Боди.

— Сам вижу.

— Может, сначала попробуем дистанционно обследовать? Помнишь, как в Саратове…

— Это же Источник, он любую… почти любую силу поглотит и переработает. Разве что молебен организовать, да только кто позволит, — хмыкнул Мозг. — Соглашения нарушать нельзя.

Оба с тоской вздохнули. В последнее время им все чаще казалось, что работа воинов на службе церкви заключается не в прямой схватке с разнообразными служителями Зла, а в тщательном изучении и последующей апелляции к статьям из многостраничного тома, подписанного демонами с одной стороны и патриархом — с другой. Врага они теперь разили не мечами или заклинаниями, но цитатами из Соглашения, отчего с каждым днем сильнее чувствовали себя закоренелыми бюрократами.

— Неохота мне внутрь идти, — признался диакон.

— Что, боишься? — без особого энтузиазма подколол товарища отец Николай.

— Я вырос без отца, — с достоинством ответил Боди. — Моя мать работала учительницей, а воспитанием занимались три старших сестры. В этой жизни я уже ничего не боюсь. Однако соваться без подготовки в потенциально враждебное место считаю поступком глупым и опасным.

— И что предлагаешь? Просто сделать вид, будто ничего не заметили?

— Ничего делать не надо, касатики, — подала голос из кустов Славомира. С удовлетворением отметив, как дернулись от неожиданности святые братья, она вылезла на лужайку и с невинным видом продолжила: — Ассомбаэль опосля ритуала оправится, лично все покажет да расскажет. Только спросите.

— Какого ритуала? — постарался придать лицу непроницаемое выражение Мозг. Ведьма мысленно хихикнула. — Непохоже, что он подчинял здесь Источник.

— Так ведь печати разными способами накладывать можно, милый. Одни быстрые да трудные, другие — медленные, зато надежные. Вот хозяин здешний и решил одним махом усю власть получить. Теперь лежит отдыхает. Надорвался, бедолага.

Монахи переглянулись. Напустившая на себя горестный вид бабка с удовлетворением отметила проступившую в их аурах растерянность и решила надавить:

— Ой, боюсь-боюсь! Как бы чего худого не вышло! Зело опасный путь вьюнош избраша, теперь ручки-ножки не шевелятся, бульончик в рот через трубочку вливают, зельями вонючими пичкают… Думаю молебен в церкви о здоровье родича заказать.

До святых братьев дошло, что над ними издеваются, но глазки Славомиры смотрели чисто и бесхитростно, доказательств не было никаких. Поэтому Мозг сменил тему:

— Когда с ним можно будет побеседовать?

— Ой, не ведаю! Лежит худющий, головку набок свесил, речи ведет непонятные… Через недельку приходите, авось полегчает.

— Но он точно объяснит, отчего местная печать непохожа на аналоги? Он не откажется от встречи? — упорно гнул свою линию отец Николай.

— Точно-точно, — беззастенчиво соврала полукровка. — Так и говорит, егда просветление случается: «Первым делом, как на ноги встану, так с монахами перевидаюсь. Есть у меня для них пара новостей». И смеется до того задорно!

Судя по проступившей на лицах Мозга и Боди тревоге, липовое высказывание демона они истолковали как-то по-своему…

— Ну бывайте, робяты, — сочла бабка свою миссию выполненной. В Источник монахи сегодня точно не полезут, а большего ей пока и не надо. — Пошла я до города. Огород не полит, куры не доены, скотина не кормлена. Все, пока.

Естественно, далеко она не ушла. Пристроилась у дерева метров за пятьдесят и навострила ушки, готовясь подслушивать. К сожалению, беседа священников оказалась до отвращения короткой, и насладиться сделанной пакостью в полной мере Славомире не удалось.

— Может, он ласты склеит? — без особой надежды на положительный ответ поинтересовался Боди. — От болезни.

— Как же, жди, — еле удержался от сквернословия Мозг. — Он же демон — не человек. Практически недостижимый идеал сюрвайвера.

— Кого?

— Выживанца. Выживленца. Тьфу! Короче, он где угодно выживет.

В своих прогнозах многоопытная ведьма оказалась права — следующая встреча монаха с демоном состоялась через неделю. Ровно семь дней потребовалось Шурику, чтобы восстановить подорванное ритуалом-экспромтом здоровье и, главное, набраться решимости для продолжения.

— Примешь человеческий облик, — наверное, в двадцатый раз излагал план действий толстяк, — пойдем в город, посмотрим скоморохов. Если не понравится, буду искать дальше.

— Подвох чую, — возражала нежить. Ругалась она без особого энтузиазма, ибо отойти далеко от опостылевшего водоема не могла, а страсть как хотелось. — Обманешь.

— Сутью поклянусь.

Наконец после долгих и трудных переговоров стороны пришли к соглашению. Шурик, не ожидавший от себя такой покладистости, обещал не нападать на русалку, пока она находится вдали от дома, обеспечить защиту от посторонних (читай: от церковников) и в целости и сохранности вернуть обратно в омут. Неупокоенная в свой черед клялась не нападать на людей, не тянуть из них силы, не пытаться завладеть телом дханна и вообще не делать никаких пакостей. Договор скрепили должным образом — на крови.

Идти до города пришлось пешком, ибо с машиной Шурик решил не связываться. Нежить по-разному реагировала на современную технику: кто-то отвергал ее напрочь, портя при всяком удобном случае, кому-то было плевать. В любом случае — позволять покойнице прикасаться к принадлежащей ему или служащим его принятой людям вещи толстяк не собирался. Лучше пешочком пройтись, благо усталости оба не почувствуют.

— Это что? То вот большое? — хищно вытянувшись вперед, указала русалка на пятиэтажку.