Том 3. Мини-убийцы

— Доверие — вот что мне надо, — ответил я. — Благодарю!

Выехав на дорогу, я взял направление на Манхэттен и сильно нажал на газ.

— Скажите, Дэнни, — продолжала Клемми сдавленным голосом, вы выстрелили бы в него, если бы понадобилось?

— Вероятно, — ответил я, думая о другом.

— Я это знала! — в экстазе закричала Клемми.

Я это знала! Я все время твердила себе: «Дэнни его убьет, Дэнни его убьет…» О, как бы я этого хотела!

— Вы… что?

— Я хотела бы, чтобы вы его убили, Дэнни, — с грустью сказала она. — Я никогда не видела, как убивают человека.

— Вы считаете, что это подходящее зрелище для молодых девушек?

— Я бы от этого сразу повзрослела, — мечтательно сказала она, — это как «момент истины» на корриде, только гораздо лучше, вы понимаете, что я хочу сказать? Потому что тогда был бы убит мужчина, а не просто скотина.

Внезапно она стала плакать, сперва тихо, потом все громче рыдая. Ее кулачок забарабанил по моему плечу.

— Почему вы его не убили, Дэнни, — стонала она. — Я так хотела этого!

Полчаса спустя я остановился у придорожного кафе, чтобы позавтракать. Клемми уже успокоилась, сидела с хмурым видом, и только мое предложение поесть заставило ее лицо проясниться. Я заказал сандвичи и кофе, стараясь не замечать запаха подгорелого жира.

— Дэнни, я так взволнована! — громко заявила Клемми. — Со мной никогда не бывало такого.

— Брось! Люди постоянно едят в закусочных.

— Да нет, глупый! Меня впервые похитили!

Звонкий голос Клемми эхом отдавался на другом конце зала. Бородатый водитель грузовика, сидевший напротив нас, медленно повернул голову, чтобы посмотреть на меня тяжелым взглядом. В нем было добрых двести фунтов, сплошные мускулы. Мне представилось, как он одной рукой поднимает свой грузовик, потерпевший аварию.

— Не волнуйся, — сказал я Клемми, — мы сейчас возвращаемся в Нью-Йорк и отправляемся ко мне.

— К тебе? — в экстазе взвизгнула она. — Значит, ты будешь держать меня у себя, Дэнни, запертой и все такое? А еще отберешь у меня одежду, чтобы я не убежала, да?

Глаза шофера почти вылезли из орбит, он встал и направился к нам.

— Послушай, ты, парень! — прорычал он. — Мне хочется разбить тебе…

— Спокойно, — усмехнулся я. — Это моя сестра, и мы шутим!

Несколько секунд он обдумывал мои слова, потом повернулся к Клемми:

— Это правда, леди, то, что он говорит?

— Наоборот! — ответила она, широко раскрыв невинные глаза. — Ни одного слова правды… Он — друг моего брата. — Понимаете, мой брат задолжал ему пару сотен и не смог вовремя расплатиться. Тут Дэнни, — она нежно улыбнулась, — предложил мне поехать с ним в Нью-Йорк и провести недельку в его квартире — тогда он простит брату долг.

К концу выступления Клемми шофер пыхтел как паровоз. Он опустил руку мне на плечо, и его стальные пальцы больно впились в меня.

— Так вот в чем дело, парень! — прошипел он сквозь зубы. — Ты собираешься попользоваться этой бедной девочкой за паршивые двести долларов? Сейчас я подправлю тебе физиономию, чтоб лучше смотрелась.

Железная хватка ослабла, пальцы сомкнулись в кулак, такой же толстый, как рыло Душки Вильямса.

— Доставай револьвер, Дэнни! — зашипела Клемми в ужасе. — Скорее! Убей его, Дэнни, или он тебя убьет!

Кулак застыл в воздухе. Драчун колебался. Клемми крепко зажмурилась, вся дрожа от возбуждения.

— Убей его, Дэнни, — твердила она сквозь стиснутые зубы. — Стреляй в живот — он сам напрашивается.

Шофер опустил руку и опять посмотрел на Клемми. Лицо его взмокло от пота, и он машинально отер его тыльной стороной ладони. Потом повернулся ко мне.

— Чего это с ней? — хрипло спросил он. — Шарики за ролики заехали, что ли?

Я расстегнул пиджак так, чтобы ему виден был мой тридцать восьмой в кобуре, выкатил на него глаза и проскрежетал:

— Оставь в покое эту даму. Тебе дьявольски повезло, что твои шарики еще на месте!

Капли пота на его широкой роже слились в ручейки. Он быстро отступил назад, но не рассчитал расстояния и наткнулся на другого парня.

— Каждый может ошибиться… Прошу прощения, мисс!

И он бросился к двери, не дожидаясь ответа.

Клемми захихикала.

— Я не думала, что вы и правда пристрелите его, — заявила она. — Я только надеялась…

— Надо бы хорошенько отшлепать вас, — сердито ответил я.

В ее глазах зажегся огонек.

— Вы ужасный тип! — ласково сказала она. — Уверена, вам все это нравится.

Какой смысл спорить? Нам принесли горячие сандвичи, и Клемми набросилась на них с жадностью дикаря.

— Мне нужно позвонить, — сказал я. — Постарайтесь вести себя разумно и не приставайте к водителям грузовиков. Они все семейные люди и обожают своих жен.

— Ваш сандвич остынет, — пробормотала она с полным ртом. — А впрочем, не успеете, я его съем.

— Приятного аппетита!

Я вошел в телефонную кабину и закрыл за собой дверь. Заглянув в справочник, я позвонил в центральное управление полиции и сделал заявление об убийстве. Назвал ферму и адрес, описал свинарник и Душку Вильяма, уточнил, что ферма принадлежит Гэлбрайту Хейзелтону. А труп, по всей вероятности, — его сыну Филипу.

Полицейский на другом конце провода очень заинтересовался моей историей.

— Назовите себя, сэр? — попросил он, когда я собирался уже повесить трубку.

— Хьюстон, — ответил я. — Меня зовут Хьюстон, я поверенный мистера Хейзелтона.

Жизнь суровая штука. В основном все озабочены тем, как бы разбить морду своему ближнему раньше, чем он разобьет тебе. Но время от времени выдается возможность сделать доброе дело… И покидая кабину, я чувствовал, что это был славный день. Если у Хьюстона возникнут неприятности, я буду счастлив рекомендовать ему хорошего адвоката.

Подойдя к столику, я увидел, что Клемми доедает последний кусок моего сандвича с мясом. Но так как запах свиного бекона по-прежнему витал в воздухе, прогоняя мой аппетит, я решил, что мне будет достаточно чашки кофе.

Глава 4

Около половины шестого мы приехали в Нью-Йорк. Я поставил машину перед своим домом в Вест-Сайде, взял чемодан Клемми, и мы поднялись ко мне.

Не успел войти, как Клемми бросилась к окну, чтобы посмотреть на вид, который открывался на Центральный парк (я называю это «мой задний двор»).