Том 6. Письма

Рюрику я пишу…— Подлинные письма Есенина 1915 г. к этому адресату неизвестны. Восстановленные им много лет спустя по памяти тексты «писем Есенина» (РГАЛИ, ф. Р. Ивнева; опубликованы Н. Леонтьевым — газ. «Новые рубежи», г. Одинцово Московской обл., 1987, 1 окт., № 118) не могут рассматриваться как аутентичные оригиналам. С. В. Шумихин в связи с этим писал: «…в РГАЛИ поступила <…> школьная тетрадь, в которой дрожащим почерком восьмидесяти с чем-то летний Рюрик Ивнев записывал простой шариковой ручкой „автографы“, так сказать, этих писем, да еще с правкой сочинителя, наглядно показывающей его работу над текстом», — квалифицируя далее эту рукопись Р. Ивнева как «свидетельство его стремления снискать себе двусмысленную славу» (журн. «De visu», М., 1994, № 5/6, с. 167).

… на Костю осердился. Он не понял ~ Коровы хворают, люди не колеют. — Речь идет об общем петроградском приятеле Есенина и Чернявского — К. Ю. Ляндау — и о ситуации, описанной адресатом Есенина 26 мая 1915 г.: «Твою открытку, пропитанную сибирской язвой и описывающую неслыханные обычаи, Костя слишком предусмотрительно сжег, не дав даже нам прочесть!» (Письма, 199). Судя по этим словам, в есенинском письме рассказывалось об обряде опахивания, к которому прибегали в деревнях при «коровьей чуме» еще в XX веке; несколькими месяцами позже описание этого обряда стало одним из эпизодов повести Есенина «Яр»:

«При опахиванье, по сказам стариков, первый встречный и глянувший — колдун, который и наслал болезнь на скотину.

Участники обхода бросались на встречного и зарубали топорами насмерть» (наст. изд., т. 5, с. 105; см. также с. 106 и коммент. Е. А. Самоделовой к этому месту повести — там же, с. 373–375).

Я странник улогой ~ А в сердце Исус. — Первая редакция стихотворения «Я странник убогий…». Об истории его текста см. наст. изд., т. 4, с. 292–293 (варианты), 376–378.

50. В. С. Чернявскому. 22 июля 1915 г. (с. 73). — Журн. «Звезда», Л., 1926, № 4, с. 223 (публ. В. С. Чернявского).

Печатается по автографу (частное собрание, г. Москва), исполненному на открытке с почтовым штемпелем: «Кузьминское Ряз. 22.7.15».

Датируется по этому штемпелю.

Осенью я опять буду в Питере. — Вторично Есенин приехал в Петроград в начале окт. 1915 г.

Письмо я твое получил на покосе. — Это письмо адресата ныне неизвестно.

Я очень жалею, что «Гол<ос> жиз<ни>» закрылся. Знаешь ли ты причины? — Об участии Есенина в этом журнале см. пп. 44 и 48 и коммент. к ним. Начиная с № 18 (1915), его фамилия неизменно указывалась на второй странице обложки журнала среди участвующих в литературном отделе. О прекращении издания было объявлено в № 26 «Голоса жизни» от 24 июня 1915 г. В своем ответном письме Чернявский сообщил: «„Голос жизни“ распался из-за ссоры Философова с издателем» (8 авг. 1915 г.; Письма, 205).

В «Ежемес<ячном> жур<нале>» Миролюб<ова> были мои стихи. — Они перечислены в коммент. к п. 44.

Городецкий недавно прислал письмо…— Не исключено, что здесь имеется в виду письмо Городецкого Есенину от 4 июня 1915 г., запоздавшее приходом (о нем см. выше в коммент. к п. 49; его текст — Письма, 200). И все же более вероятно, что в июле 1915 г. в Константиново пришло другое (не известное в настоящее время) письмо С. Городецкого, о котором и говорится здесь.

… но еще почему-то не отвечает, по-видимому, он оч<ень> занят. — Городецкий ответил 7 авг. 1915 г.: «Твое чудесное письмо обрадовало меня очень перед отъездом сюда, в Крым. Но я такой был усталый и пыльный, что ничего не мог бы тогда передать из того, что чувствовал. Мне всё еще нова радость, что ты есть, что ты живешь, вихрастый мой братишка. Так бы я сейчас потягал тебя за вихры кудрявые! Я тебе не скажу, что ты для меня, потому что ты сам знаешь. Ведь такие встречи, как наша, это и есть те чудеса, из-за которых стоит жить. <…> Я к концу этого месяца буду в Петрограде, М. Посадская, 14. Ты мне туда и напиши длинное письмо, а сюда Судак, дача Суковой, Таврической губ.,напиши сейчас же хоть два слова о себе, как здоров, что работаешь» (Письма, 204; выделено автором). Ни одно из писем Есенина Городецкому неизвестно.

Я ведь жду от тебя полн<ого> ответа. — Чернявский отвечал 8 авг. 1915 г.: «Милый Сережа, прости, что не пишу большого обещанного письма, очень занят, у меня в сентябре экзамены (всегда ты от меня слышишь об экзаменах, можно подумать, что я все только сохну над наукой!)» (Письма, 204).

Как Костя и Рюрик? Видел ли их? — Речь идет о К. Ляндау и Р. Ивневе. В том же письме от 8 авг. 1915 г. из Спасска Казанской губернии Чернявский писал: «Костю и Рюрика я не видал; Рюрик проезжал по Волге близко от меня, но не успел известить, а Костя блаженствует в имении у своих знакомых и занимается живописью, которая больше ему к лицу, чем поэзия» (Письма, 205).

51. Д. В. Философову. До 20 августа 1915 г. (с. 74). — Есенин 5 (1962), с. 119–120.

Печатается по автографу (ИРЛИ, ф. А. А. Измайлова).

Датируется по сопоставлению с ответным письмом адресата (текст см. ниже) от 21 авг. 1915 г.

Дорогой Дмитрий Владимирович. — О взаимоотношениях Есенина с адресатом письма см. выше в коммент. к п. 48.

Мне очень бы хотелось быть этой осенью в Питере…— Ср. с п. 50 и с коммент. к нему.

… думаю издавать две книги стихов. — Скорее всего, речь идет о сборниках «Авсень» (в свет не вышел; состав неизвестен) и «Радуница» (Пг.: М. В. Аверьянов, 1916). Подробнее о путях реализации этих издательских планов см. коммент. к пп. 44 и 55.

Очень бы просил Вас поместить куда-либо моего «Миколая Угодника». Может быть, выговорите мне прислать деньжонок к сентябрю. — 21 авг. 1915 г. Философов отвечал: «Сергей Александрович. Стихи Ваши „Микола“ я отправил сегодня, при письме, редактору „Биржевых ведомостей“. О судьбе их Вас извещу. Душевно Ваш Д. Философов» (Письма, 205). К тексту «Миколы», кроме есенинского письма, Философов приложил и свое собственное (с датой: 22 (так!) авг. 1915 г.): «Многоуважаемый Михаил Михайлович <Гаккебуш> <…> посылаю <…> стихи Сергея Есенина, с его письмом на мое имя. Стихи этого талантливого поэта из народа печатались уже в „Русской мысли“ и в „Северных записках“» (Письма, 306). Этих слов критика оказалось достаточно — поэма «Микола» через три дня (25 авг.) увидела свет на страницах Бирж. вед. См. также наст. изд., т. 2, с. 283–284, где комментируемое и процитированные здесь письма послужили к уточнению датировки произведения.

Проездом я бы уплатил ~ в университет Шанявского ~ думаю серьезно заниматься. — Это намерение Есенина продолжить занятия в университете, начатые им в 1913 г., не осуществилось. На постоянное жительство в Москву он вернулся лишь в марте 1918 г.

Тут у меня очень много записано сказок и песен. Но до Питера с ними пирогов не спекешь. — Петроградские редакторы действительно заинтересовались этой работой Есенина как собирателя фольклора после того, как им стало о ней известно. 16 сент. 1915 г. сотрудник редакции Еж. ж. известил поэта: «Вашим сообщением о сказках и песнях старинных Виктор Сергеевич <Миролюбов, редактор Еж. ж.> заинтересовался и просит прислать их ему» (Письма, 210). Еще раньше, 18 июля 1915 г., редактор «Северных записок» С. И. Чацкина написала Есенину: «Надеюсь, что привезете нам сказок и песен» (Письма, 203), а 11 сент. Л. Каннегисер передавал Есенину, что «София Исаковна <…> сказки просит записывать „сырьем“ — как они говорятся…» (Письма, 210). Кроме того, еще в конце апр. 1915 г., когда Есенин был в Петрограде, С. М. Городецкий под маркой издательства «Краса» выпустил отдельной брошюрой свое стихотворение «А. С. Пушкину». В рекламном объявлении издательства, помещенном в этой брошюре, значился (как готовящийся к изданию) сборник «Рязанские прибаски, канавушки и страдания», составлять который, по словам Городецкого (Восп., 1, 181), должен был Есенин. Этот сборник так и не вышел, и в 1918 г. Есенин опубликовал собранные им в 1915 г. частушки в московской газете «Голос трудового крестьянства» (тексты и коммент. к ним см. наст. изд., т. 7, кн. 1).