Томительный смех

Глава 6

Еще долго после того, как ушли родители, Лорен стояла на кухне и смотрела в окно с единственным желанием: развеять плохое настроение. С тех пор как Коулби позвонил ей, чтобы извиниться за то, что он не сможет прийти на обед, она была в меланхолическом настроении. О, ради семьи Лорен притворилась счастливой. Но это потребовало от нее большого напряжения. И она успокоилась лишь тогда, когда увидела, что родители уходят.

– Хочешь, я помогу тебе помыть посуду, дорогая? – спросила бабушка.

Лорен обернулась и улыбнулась ей, отрицательно помотав головой в ответ.

– Мне следовало бы поручить Джилл и Донни вымыть посуду.

Кэтрин Шейлер слегка покачала головой и сморщила маленький носик.

– Они не оставили бы ни одной целой тарелки. – Она издала звук, нечто среднее между смехом и икотой. – Вот это да! – воскликнула она, поднося ко рту изящную руку. – Я думаю, ты дала мне слишком много выпить сегодня.

– Кто? Это я дала тебе слишком много выпить? – воскликнула Лорен в ответ с изумлением. – А кто же тогда все время подставлял свой бокал, когда бутылка ходила по кругу?

Зеленые глаза бабушки засверкали озорством.

– Как я могла быть настолько невежливой, чтобы не отметить такое событие, как двухнедельный отпуск твоего отца?

– Бабушка!

Кэтрин засмеялась, получая полное удовольствие от того неудобного положения, в которое она поставила внучку.

– Ну, а теперь, если честно. Лори, – вызывала она на откровенность внучку, – скажи, разве ты не получишь удовольствия от того, что он будет в нескольких тысячах миль от дома на протяжении нескольких дней? – Ее взгляд был прямым и очень озорным.

Застенчиво улыбаясь, Лорен согласилась:

– Да, было бы прекрасно отдохнуть от него несколько дней.

– Вот и я так думаю!

Закатывая по локоть рукава голубого шелкового платья, Кэтрин решительно направилась к раковине. Но Лорен опередила ее.

– Ты у меня в гостях. – Она легонечко взяла бабушку за плечи и, любовно пожимая их, как бы играючи, оттолкнула ее от раковины. – Кш-ш! Пойди почитай что-нибудь или просто отдохни в гостиной.

– У меня будет предостаточно времени позже, чтобы, как ты выразилась, отдохнуть. А пока я могу, я хочу приносить пользу. – Она не слишком нежно толкнула Лорен локтем в бок. – А ты уходи отсюда. Прими душ, сделай маникюр, словом, все, что ты обычно делаешь в это время вечером, и оставь меня в покое, дай мне помыть посуду.

– Есть, капитан!

Лорен щеголевато отдала ей честь, а затем посторонилась, пытаясь уклониться от шлепка под зад. Но она оказалась не слишком проворной. Мягкий черный трикотаж ее брючного костюма придавал превосходную форму ее приятно, округлым ягодицам, но не мог смягчить силу шлепка. Он был весьма ощутимым.

– Поосторожнее, ты действительно сильно ударила, – проворчала Лорен, потирая место, куда пришелся шлепок; но бабушка угрызений совести не испытывала.

– Если уж ты здесь болтаешься, то так и быть, можешь помочь. Возьми полотенце и протри эти тарелки.

– У меня прекрасная идея, Грам, – сказала Лорен, ее глаза весело засверкали, но речь была сама невинность. – Действительно, почему бы мне и не протереть тарелки?

– Ах ты, озорница! – Кэтрин покачала головой в притворном отчаянии и хихикнула.

– Если я плохо воспитана, то только потому, что ты испортила меня, твое воспитание, – подзадорила ее Лорен.

Она изящно перебросила полотенце через плечо и распустила шнуровку прилегающего лифа платья, поспешно залезая внутрь, чтобы растереть талию. Шнурки были завязаны слишком туго.

– Думаю, я слишком много съела, – пожаловалась она, слегка проводя ногтями по отчетливо выделяющимся ребрам и по слабым следам шнуровки на коже.

– Слишком много? – переспросила Кэтрин, осматривая критическим взглядом стройную фигуру внучки. – Того, что ты съела, даже воробью недостаточно, чтобы не умереть с голоду, – продолжила она сердито.

Склонность Лорен к диете была старой и очень болезненной темой, которой та избегала любой ценой.

– Ты заметила, как вырос Донни? – спросила Лорен и сразу же поняла, что предоставила бабушке еще одну возможность проехаться на ее счет.

– Это потому, что он хорошо ест и пьет много молока.

– Если бы я ела, как он, то скоро стала бы настоящим Робином-Бобином. Нет уж, благодарю, – отпарировала Лорен. – Во всяком случае, с той скоростью, с какой растет мальчик, он может стать таким же высоким, как Роб. Как ты думаешь? – «Хотя он никогда не станет таким же привлекательным…», – подумала она.

Кэтрин кивнула в знак согласия. Она плеснула моющего средства в лохань для мытья посуды и пробормотала:

– Я только надеюсь, что он вырастет таким же сильным.

По спине Лорен пробежала дрожь от мрачного предчувствия. Она понимала, на что намекает бабушка.

– Расскажи мне об Элинор, Грам, – прошептала Лорен, чувствуя себя так, будто ей надо было оглянуться через плечо, чтобы убедиться, что Донни и Джилл их не услышат. Никто никогда не говорил об Элинор, и до сегодняшнего вечера у Лорен не было возможности удовлетворить свое любопытство. – Ты знала их обоих еще до женитьбы на ней Роба, не так ли?

Кэтрин утвердительно кивнула.

– Она была слабовольная, потакающая своим желаниям женщина, но она была красивой, – начала рассказывать Кэтрин. В ее голосе послышалось неодобрение. – Она привыкла все делать по-своему. Будь ее воля, она бы никогда не вышла замуж за Роберта.

Кэтрин с силой потерла пятно на стакане, затем окунула его в воду для полоскания, передала Лорен и продолжила:

– Роберт был тогда молодым идеалистом с большими надеждами. Ему нужна была такая жена, которая бы поддержала, поняла его. – Передав Лорен другой стакан, она добавила:

– Словом, такая жена, которой Элинор, разумеется, не являлась!

Да, Элинор не была такой. Лорен исполнилось тринадцать, когда родился Донни, но она помнила, как злилась Элинор из-за того, что тот родился со слабым животиком. Теперь Лорен знала, что все родители, у которых есть в доме маленькие дети, жалуются на бессонные ночи, колики у детишек, огромные расходы на уход за ребенком и на его питание, а также на отрыв от привычной жизни. Но тогда она чувствовала, что для Элинор второй ребенок был обузой.

Сострадание к Донни овладело Лорен, и на несколько минут она забыла, каким невыносимым мальчишкой был он временами.

– Вскоре после рождения мальчика Элинор начала пить и заводить любовные связи с мужчинами, с которыми знакомилась в барах, где проводила все свое время.

Кэтрин остановилась и еще долго стояла, уставившись в тарелку, которую только что вымыла.

– Бедняжки, – пробурчала Кэтрин, ее обычно приятный голос охрип от волнения. – Элинор, бывало, закроет их в спальне Джилл, оставив каждому по коробке кукурузных хлопьев и по бутылке молока. Джилл была еще слишком мала, чтобы позаботиться о себе самой, а ее оставляли одну присматривать за крошкой-братом. Бедняжка, – снова пробормотала Кэтрин себе под нос.